собой редкую поросль желтоватой щетины, родители учили опасаться закрытых пространств. А детские страхи… они всегда очень живучи.
Взглянув по указанному направлению, Луминара попыталась успокоить проводника.
– Если тебя интересует мое мнение, то я не вижу здесь никакого источника опасности.
Так оно было и в действительности: никто не видел угрозы, но ощущал ее всеми волосками тела.
Продвигаясь внутрь извилистого каньона, путешественники отметили, что вездесущий ветер Ансиона начал крепчать. Туннельный эффект, успокаивала себя Луминара. Ничего страшного. Конечно, о буре не могло идти и речи, но путешественники словно по команде благоразумно запахнули плащи.
Внезапно Булган резко поднялся в седле – по крайней мере, насколько ему позволяла это сделать горбатая спина. Оби-Ван хотел было задать вопрос, но не успел.
– Чавикс! – вскрикнул кочевник.
Приструнив суубатара, он начал в ужасе озираться по сторонам. Заслышав предупредительный крик друга, Киакхта развернул суубатара в сторону ближайшего выступа, который они только что миновали.
– Все сюда, живо!
Не замечая до сих пор никакой опасности, Луминара тем не менее повиновалась приказу проводника и последовала за Киакхтой. Едва только суубатар припал на колени, позволив женщине спешиться, прямо перед мордой животного появился алвари.
– Оставайтесь здесь, Луминара, – посмотрев назад, он вздрогнул и пригнулся, как будто за спиной промелькнул некий предмет. – Я полагаю, что здесь мы способны ощущать себя в относительной безопасности. Но если вы двинетесь дальше, то можете нарваться на порыв ветра.
– Ну и что в этом страшного? – не поняла Луминара.
Приподняв капюшон, она осмотрелась по сторонам, но ничего особенного, кроме извилистого каньона да пологого склона с противоположной стороны, не заметила.
– Вы можете нарваться на порыв ветра, переносящего чавикс.
Оби-Ван приблизился к друзьям, которые с видимым любопытством пытались понять суть происходящих вещей.
– А что это за зверь такой, чавикс? – поинтересовался Кеноби.
– Это не зверь, – объяснил проводник, – а растение.
Обернувшись, Киакхта присел на корточки. Приблизившись к краю ниши, он вообще лег на живот и приказал остальным последовать его примеру.
Лежа на выбеленных солнцем голышах оврага, они заметили, как сначала пара, а затем уже дюжина шариков перекати-поле, напоминающих собой сплетенные ветви диковинного растения, пронеслась со свистом вниз. Поддерживаемые непрерывным ветром, они падали на землю, а затем вновь подскакивали, словно воздушные шары, вверх.
– Поверьте мне на слово: получить удар чавикса – ощущение не для слабонервных.
Проследив за падаванами, Булган также прилег рядом.
– Наверное, это неприятно, – задумчиво произнесла Баррисс.
Девушка казалась заинтересованной, но счастливым ее лицо было назвать очень трудно. Вероятно, ползание по скалистым холмам Ансиона вовсе не являлось ее любимым занятием.
– Но я не понимаю, почему все находятся в такой панике.
– Быть может, наши друзья опасаются, что подобный шарик может впиться в морду наших суубатаров? – Энакин откинул капюшон и вновь с интересом взглянул на дно каньона, где один за другим подскакивали шарики. – Такое впечатление, что на концах ветвей шипы.
В этот момент с противоположной стороны ущелья из норы показалась мембиби, которая в ту же секунду бросилась к соседнему укрытию. Это маленькое четвероногое насекомоядное животное с пятнистой бледно-желтой шкурой, с длинным хвостом, напоминающим кнут, и длинной мордочкой в ужасе сновало из стороны в сторону. Очередной порыв ветра принес с собой еще несколько шаров, один из которых угодил точно на спину бедного зверька. Луминара ожидала, что после этого столкновения растение продолжит свой полет, но все оказалось совсем не так.
Почувствовав близость живой плоти, кровожадный чавикс выпятил около дюжины шипов размером от ногтя до цельного человеческого пальца. Складывалось впечатление, будто шарик превратился в дикую огнешку, которая решилась на атаку и оскалила клыки. Пронизанная острыми шипами, мембиби пронзительно взвизгнула и упала на землю, бешено забив лапами. Через минуту все стихло: яд подействовал, и растение приступило к пиршеству; медленно переваривая остатки плоти. Наблюдатели, затаив дыхание, из укрытия смотрели за тем, как шипы чавикса медленно темнели, насыщаясь кровью жертвы.
– Так, значит, чавикс – это плотоядное растение, которое использует ветер для перемещения по планете, – постаравшись понадежнее укрыться, Оби-Ван Кеноби вновь обратил внимание на овраг, где произошла трагедия. – Не думаю, что очки от ветра способны защитить нас, – медленно продолжил он.
– Да, а ведь мембиби умерла очень быстро, – заметила Луминара.
Сидящий неподалеку Булган насмешливо хмыкнул.
– Жалящие шипы содержат в себе сильный нервно-паралитический яд, и для чавикса совсем не важно, кто перед ним: маленький зверек или человек. То же самое относится и к самому отравляющему веществу.
– Сначала кирены, потом чавикс… Все они зависят от непрерывного ветра на Ансионе… – Луминара покачала головой. – Теперь понятно, почему затишье воспринимается кочевниками алвари как настоящий праздник.
– Конечно, жизнь в городах гораздо безопаснее, – согласился Киакхта, – но там мы не можем чувствовать себя по-настоящему свободными. Иначе нас не называли бы гордым именем алвари.
Булган выразил полное согласие со словами друга.
– Лучше жить свободным среди постоянных опасностей прерии, чем вдыхать отравленный воздух Куипернама. Кроме того, в городах нас поджидают совсем другие беды…
На этот раз настал черед Киакхты вторить товарищу.
– Вот-вот, – зашептал он. – На открытых просторах невозможно встретить ни одного хатта. С каким бы наслаждением я увидел лицо Соергга при встрече с дюжиной летящих на него чавиксов!
– Да этот жирный слизняк накормит огромные заросли чавикса! Они вырастут большие-пребольшие, словно деревья!
– Постойте, – прервала диалог друзей Луминара, – говорил ли вам тот хатт, зачем именно ему понадобилась Баррисс, а?
Двое алвари обменялись непонимающими взглядами.
– Наш разум работал тогда совсем по-иному… Но, кажется, он никогда не упоминал о причине похищения.
Булган предложил собственные предположения по данному вопросу.
– Быть может, он хотел получить за нее выкуп? Мне казалось, что это и есть главная причина похищения людей.
– Не всегда, – Луминара посмотрела на напарника. – Что скажешь, Оби-Ван?
Кеноби выглядел более задумчивым, чем обычно.
– Нам известно о существовании тех, кто бы с радостью увидел провал всей нынешней миссии. Именно они хотят как можно скорее вывести Ансион из-под опеки Республики. Сначала вы с Баррисс подверглись атаке, а затем девушку приказали украсть.
– Приказ не заключался в похищении именно ее, – заметил Булган, указывая пальцем на падавана Луминары. – Нам подходил любой из учеников.
Оби-Ван нетерпеливо махнул рукой.
– Вот именно. Хатт никогда бы не бросил вызов Ордену, не будь у него на это веских, очень веских причин. В первую очередь материальных. Отсюда всплывает интересный вопрос: кто же готов отдать Соерггу немалые деньги, чтобы тот
