* Я весь в мазуте *
Я весь в мазуте, весь в тавоте,Зато работаю в тралфлоте!
Я помню мол в огне заката,Когда на несколько минутВ тельняшках флотские ребята,Как тигры, вышли из кают.
Они с родными целовалисьИ каждый нежен был и тверд.Суда гудели, надрывались,Матросов требуя на борт!
И вот по воле капитанаОпять к неведомой землеПо мощным гребням океанаМы пробираемся во мгле.
Сидим, обнявшись, словно братья,Поем о тех, кто нас ласкал,Кому мерещатся проклятьяМатросов, гибнущих у скал…
И вот опять — святое дело!И наш корабль, заботой полн,Совсем не так осиротелоПлывет среди бескрайних волн!
* Я весь в мазуте *
Я весь в мазуте, весь в тавоте,Зато работаю в тралфлоте!
Я помню мол в огне заката,Когда на несколько минутВ тельняшках флотские ребята,Как тигры, вышли из кают.
Они с родными целовалисьИ каждый нежен был и тверд.Суда гудели, надрывались,Матросов требуя на борт!
И вот опять — святое дело!Опять аврал, горяч и груб.И шкерщик встал у рыбодела,И встал матрос-головоруб…
Я, юный сын морских факторий,Хочу, чтоб вечно шторм звучал.Чтоб для отважных вечно — море,А для уставших — свой причал!
В ОКЕАНЕ
Забрызгана солью и рубка и рында,Но румб отправления дан,И тральщик тралфлота треста «Севрыба»Пошел промышлять в океан.Подумаешь, рыба! Подумаешь, рубка!Как всякий заправский матрос,Я хрипло ругался, и хлюпал, как шлюпка,Сердитый простуженный нос.От имени треста треске мелюзговойЯзвил я: «Что, сдохла уже?»На встречные злые суда без уловаКричал я: «Эй вы, на барже!»А волны, как мускулы, взмылено, рьяно,Буграми в багровых тонахХодили по нервной груди океана,И нерпы ныряли в волнах.И долго, и хищно, стремясь поживиться,С кричащей голодной тоскойЛетели большие клювастые птицыЗа судном, пропахшим тоской.
ПРОЩАЛЬНЫЕ СТИХИ
Шантаренкову
Зима глухая бродит по дорогам,И вьюга злая жалобно скулит…Я ухожу до времени и срока,Как мне судьба постылая велит.И я скажу: в суровую минутуНе так легко без друга обойтись,Тебя, как тень, преследует повсюдуШальной недуг, куда ни оглянись!Но если друг при первом испытаньиВдруг изменяет совести своей,О нём дурную память в ожиданьиГрядущих дней безжалостно разбей!Забудь о том, как шляясь от безделья,Когда-то вы бывали заодно,Как не однажды вы до одуреньяГлушили вместе водку и вино!И пусть он склонен был великодушноПростить тебе обиду и пустяк,И пусть вы жили весело и дружно,Деля последний, может быть, пятак!Что пользы в том? Забудь о нем, однако:Такого друга разве не найдешьВ любом другом, который не собака,И на нее покуда не похож?Уж сколько лет слоняюсь по планете!И до сих пор мне пристанища нет…Есть в этом мире страшные приметы,Но нет такой печальнее примет!Вокруг меня ничто не различимо,И путь укрыт от взора моего,Иду, бреду туманами седыми,Не знаю сам, куда и для чего?В лицо невзгодам гордою улыбкойУжели мне смеяться целый век?Ужели я, рожденный по ошибке,Не идиот, не гад, не человек?Иль нам унынью рано предаваться,На все запас терпения иметь?Пройти сквозь бури, грозы, чтоб назватьсяСреди других глупцом и… умереть?Когда ж до слез, до боли надоели,Заботы все забвению предать?И слушать птиц заливистые трелиИ с безнадежной грустью вспоминать?И вспомню я… полярною зимоюКак ночь была темна и холодна!Казалось, в мире этом под луноюОна губить все чувства рождена!Как за окном скулил, не умолкая,Бездомный ветер, шляясь над землей,Ему щенки вторили, подвывая, —И все в один сливалось жуткий вой!Как, надрываясь, плакала гармошка,И, сквозь кошмар в ночной врываясь час,Как где-то дико грохали сапожки —Под вой гармошки русский перепляс.Хотелось мне забыть про все с досадыИ плюнуть в ночь, глухую, как тайга!Глушить бы водку! Пить бы до упаду!Бродить бы день и ночь у кабака!Бродить и петь про тонкую рябину,Чтоб голос мой услышала она:Ты не одна томишься на чужбинеИ одинокой быть обречена!..Я ухожу от мирных этих келий,Где все так глупо прожито и зря,Где над душой, как камень, тяготелиТоска, и лень, и злоба, и хандра!Я ухожу от зав. учебной частью,От злых и строгих бобыревских глазКакое вдруг неслыханное счастьеДоставил мне прощальный этот час!Я ухожу и вспомню на досуге,Как я в гостях у Глущенко страдал,Мой взгляд являл отчаянье и муку,И, Боже, что он только не являл!Я ухожу, спешу… я удираю!Что смех иных, чей жалок пересуд?Судьбу мою я ветру доверяю,И вместе с ним найду себе приют!
Когда-нибудь из памяти сотрется,Что прежде было символом греха,И что отныне попросту зоветсяОбыкновенным словом: чепуха!
Прощай, прощай, цветущий край — Полярные просторы!И по весне благоухай,Красой божественной ласкай Приветливые взоры!Ты на страницах всех газет И летом и зимоюВстречаешь утренний рассвет,В цвета Италии одет,Являясь тем, кого здесь нет, Чудесною мечтою!До Волги, матушки-реки, Твоя катилась слава!И есть на свете дураки:Статьям газетным вопреки, Отведали отравы!И я туда же поспешил, Чужому внемля следу..И вдруг тебя я невзлюбил!Шальной недуг меня скрутил, Отпраздновав победу!Прощай, прощай, полярный край! Ругать тебя не смею.И пусть бы был ты божий рай,Но вой волков, собачий лай Куда, по мне, милее!Прощайте вы, с кем я делил И время, и заботы,С кем безнадежно я грустил,Когда учитель в класс входил Угрюмым бегемотом!(Хотя признаюсь без помех: Таким определеньемЯ не хочу поднять на смех,Забыв про совесть, даже тех, Кто в этом — исключенье!)
А, впрочем, стану ль говорить С начала и обратно?Осталось мне благословить На подвиг вас, на ратный!Живите вы и не скучайте, — Иначе — грех!Любому встречному желайте Иметь успех!К желанной цели поспешите! Как злую теньК чертям на кладбище гоните Тоску и лень!
НАЧАЛО ЛЮБВИ
Ясно помню, как вечером летнимШел моряк по деревне — и вотВ первый раз мы увидели лентуС гордой надписью «Северный флот».И когда перед ним появилисьМы, взметнувшие пыль большака,Странным блеском глаза осветилисьНа суровом лице моряка.«К нам надолго?»«Надолго, ребята.Целый месяц у вас проведу.Приходите, — сказал, — до заката.Вон, — добавил, — изба на виду…»Он был весел и прост в разговоре,Руку нам протянул:«Ну, пока!..»…Я влюбился в далекое море,В первый раз повстречав моряка.
В ДОЗОРЕ
