МАЛЕНЬКИЕ ЛИЛИ
Две маленькие Лили-лилипутыУвидели на иве желтый прутик,Его спросили Лили: — Почему тыНе зеленеешь, прутик-лилипутик?Пошли за лейкой маленькие Лили,Потом воды набрали у запрудыИ так усердно, как дожди не лили,На прутик лили Лили-лилипуты.Их звали мамы: — Где вы? Лили! Лили!Но Лили все осматривали прутикИ говорили: — Мы тебя полили,Ты понимаешь, прутик-лилипутик?..
ЛЕСНОЙ ХУТОРОК
(Идиллия)
Там, в избе деревянной,Без претензий и льгот,Так, без газа, без ваннойДобрый Филя живет.Филя любит скотину,Ест любую еду,Филя ходит в долину,Филя дует в дуду!Мир такой справедливый,Даже нечего крыть…— Филя, что молчаливый?— А об чем говорить?
ЛЕСНОЙ ХУТОРОК
(Идиллическая зарисовка)
Я запомнил, как диво,Тот лесной хуторок,Задремавший счастливоМеж звериных дорог…
Глянешь вправо — бабахнешь!Рухнет с елки петух.Глянешь влево и ахнешь:— Боже, сколько волнух!
Там, в избе деревянной,Без претензий и льгот,Так, без газа, без ваннойДобрый Филя живет!
Филя любит скотину,Ест любую еду,Филя ходит в долину,Филя дует в дуду!
Мир такой справедливый,Что и нечего крыть…— Филя, что молчаливый?— А об чем говорить?
ЗВЕЗДЫ
Высоких, звездных, крохотных огнейБезмолвное сапфирное дрожаньеИ молодых стреноженных конейПо вечерам тоскующее ржанье…Взбегу на холм и упаду в траву.И древностью повеет вдруг из дола.Засвищут стрелы, будто наяву,Блеснет в глаза кривым ножом монгола!
И вижу я коней без седоковС их суматошным криком бестолковым,Мельканье тел, мечей и кулаков,И бег татар на поле Куликовом!
Какая ночь!Как много звезд кругом!Но полон дол загадочного звона…Блеснет в глаза изящным сапогомСидящего в седле Наполеона!
Героем он гарцует на коне,Еще с пустынной Эльбой не увидясь.Но медленно, в железе и в огне,Встает Москва, как борющийся витязь!
Встает Мороз, как старый богатырь,Метель снега закручивает круче,Грозит голодной гибелью пустырь:Враг смерть принес — он сам ее получит!
Но кто там снова звезды заслонил?Иль то из мифа страшного циклопы?Где толпами протопают они,Там топят жизнь кровавые потопы!
Они несут на флагах черный крест!Они крестами небо закрестили.И не леса мне видятся окрест,А лес крестов в окрестностях России!
Кресты, кресты… Я больше не могу!Я резко отниму от глаз ладони —Я успокоюсь: тихо на лугуТраву жуют воронежские кони.
Заржут они, и где-то у осинПодхватит эхо ласковое ржанье.И надо мной бессмертных звезд Руси,Безмолвных звезд сапфирное дрожанье.
* В твоих глазах *
В твоих глазах не моментальное —Сплошное что-то ненормальное.И что-то в них религиозное…А я — созданье несерьезное!Сижу себе за грешным вермутом,Молчу, усталость симулирую, —В каком году стрелялся Лермонтов?Я на вопрос не реагирую!Пойми, пойми мою уклончивость, —Что мне любви твоей не хочется!Хочу, чтоб все скорее кончилось,Хочу, но разве это кончится!В твоих глазах не моментальное —Сплошное что-то ненормальное.Святая, дикая, безгрешнаяОдна любовь! Любовь кромешная!
РАСПЛАТА
П. И.
Я забыл, что такое любовь.Не любил я, а просто трепался.Сколько выпалил клятвенных слов!И не помнил, когда просыпался.Но однажды, прижатый к стенеБезобразьем, идущим по следу,Словно филин, я вскрикну во сне,И проснусь, и уйду, и уеду,И пойду, выбиваясь из сил,В тихий дом, занесенный метелью,В дом, которому я изменилИ отдался тоске и похмелью…Поздно ночью откроется дверь.— Бес там, что ли, кого-то попутал?У порога я встану, как зверь,Захотевший любви и уюта.Побледнеет и скажет: — Уйди!Наша дружба теперь позади!Ничего для тебя я не значу!Уходи! Не гляди, что я плачу!Ты не стоишь внимательных слов,От измен ты еще не проспался,Ты забыл, что такое любовь,Не любил ты, а просто… трепался!О, печальное свойство в крови!Не скажу ей: «Любимая, тише!»,Я скажу ей: «Ты громче реви!Что-то плохо сегодня я слышу!»Все равно не поверит она,Всем поверит, но мне не поверит,Как надежда бывает нужна,Как смертельны бывают потери.И опять по дороге лесной,Там, где свадьбы, бывало, летели,Неприкаянный, мрачный, ночной,Словно зверь, я уйду по метели…
ИМЕНИННИКУ
В. Горшкову
Твоя любимаяУснула!И ты, закрыв глазаИ рот,Уснешь!И свалишься со стула.Быть может,Свалишься в проход.И все ж не будетВзгляда злогоИ речи резкойИ чужой, —Тебя поднимут,Как святого,Кристально чистогоДушой!Уложат,Где не дует ветер,И тихо твойПокинут дом…И ночь пройдет…И все на светеПойдет обычнымЧередом!
ОТТЕПЕЛЬ
Затученное, с прозеленью, небо,Во мгле, как декорации, дома,Асфальт и воздух пахнут мокрым снегом,И веет мокрым холодом зима.Я чувствую себя больным и старым,И что за дело мне до разных тамГуляющих всю ночь по тротуарамМне незнакомых девушек и дам!
Вот так же было холодно и сыро,Сквозил в проулках ветер и рассвет,Когда она задумчиво спросила:— Наверное, гордишься, что поэт?Наивная! Ей было не представить,Что не себя, ее хотел прославить,Что мне для счастья надо лишь иметьТо, что меня заставило запеть!
И будет вечно веять той зимою,Как повторяться будет средь зимыИ эта ночь со слякотью и тьмою,И горький запах слякоти и тьмы…
ПУСТЬ ПОЮТ ПОЭТЫ!
Мне трудно думать:Так много шума.А хочется речиПростой, человечьей
О чем шумятДрузья мои, поэты,В неугомонном доме допоздна?Я слышу спор,Я вижу силуэтыНа смутном фоне позднего окна.
Уже их мыслиСилой налились!С чего ж начнут?Какое слово скажут?Они кричат,Они руками машут,Они как будто только родились!
В каких словахВоспеть тебя, о спутник!Твой гордый взлет — падение мое.Мне сообщил об этом литсотрудник,В стихи перо направив,Как копье.
Мол, век ракетный,Век автомобильный,А муза так спокойна и тиха!И крест чернильный,Словно крест могильный,Уверенно поставил на стихах.
На этом с миромИ расстаться нам бы,Но отчего жеС «Левым маршем» в ладНегромкие есенинские ямбыТак громко в сердце бьются и звучат!
С веселым пеньемВ небе безмятежном,Со всей своей любовью и тоскойОрлу не параЖаворонок нежный,Но ведь взлетают оба высоко!
И, славя взлетКосмической ракеты,Готовясь в ней летать за небеса,Пусть не шумят,А пусть поют поэтыВо все свои земные голоса!
В ГОСТЯХ
