на то, что Богдан ухитрился «стряхнуть» вражескую лодью с тарана даже быстрее, чем первую, на драккар успело «десантироваться» достаточное количество дружинников. Волчата-подростки и несколько волков, находившиеся поблизости, немедленно дали отпор, но им явно требовалась помощь, тем более, что здесь, на корме, располагались женщины и дети.
Взлетев на дощатый помост, Майпранг отразил удар дюжего ратника, предназначавшийся Богдану. Кормчий, не выпуская из рук румпель рулевого весла, успевал отбиваться от нападавших, но это стоило ему немалых усилий. Дружинник же, завидев вожака, осклабился и ринулся в атаку с удвоенной яростью. Уклонившись от пары неприятных выпадов, Майпранг несколькими короткими ударами ножа решил проблему, и тело русича полетело в воду. Справа Радомир отправил за борт ещё двоих. Они подоспели вовремя, и потери волков были минимальны – пара-тройка лёгких ранений…
Однако неудачи только подогревали пыл неприятеля. Атаковали теперь снова две лодьи одновременно, а позади тонула третья, резко сокращая пространство для манёвра. Княжеские суда опять пытались зажать драккар в тиски и взять на абордаж сразу с двух сторон. Слева уже летели «кошки», намертво вцепляясь в борт практически по всей его длине…
– Пранг!!! …
Крик Радомира заставил Аглаю оглянуться, и она застыла в немом ужасе, видя, как сармат, балансируя каким-то совсем уж немыслимым образом, бежит по щитам, прикреплённым к борту и обрубает канаты абордажных крючьев…
Справа противники были более удачливы – вцепившись «кошками» в борт драккара, они приблизились на достаточное расстояние и перепрыгивали на палубу, немедленно атакуя. Бой кипел уже по всему кораблю…
– Радомир!!! – Аглая увидела, как Чеслава, заслышав шум схватки, выскочила из шатра.
Вот дура! Самое время!!!…
– Куда, боярыня??? – она успела-таки запихнуть обратно бестолковую жену воеводы, одновременно отражая кривым половецким клинком удар меча.
В глазах подскочившего так некстати дружинника промелькнуло изумление – видно, с женщинами воевать ему не приходилось, однако он, не мешкая, принялся атаковать и теснить Аглаю к борту. Та уступала, едва успевая парировать удары, но русич был проворнее, быстро исхитрившись выбить оружие у неё из рук. Отпрянув от летевшего прямо ей в лицо меча, девушка отклонилась назад и кувыркнулась через низкий борт драккара.
Судорожно хватая ртом воздух, она вынырнула на поверхность и тут же вновь ушла с головой под воду, отчаянно барахтаясь и успев заметить, как справа тёмной громадой приближается борт лодьи. В голове предательски зашумело. Она пыталась ещё всплыть, понимая, что силы уже на исходе, и что в лучшем случае она просто утонет, а в худшем – её размажет между бортами драккара и княжеского судна…
Внезапно что-то большое и тяжёлое плюхнулось в воду рядом, и через мгновение сильные руки схватили её и потащили на поверхность. Радомир, крепко прижимая девушку к себе, вынырнул и ухватился за канат, брошенный кем-то с драккара, а Аглая, всё ещё не веря, что спасена, отчаянно цеплялась за боярина и не могла надышаться таким славным морским воздухом…
Первым, кого она увидела, оказавшись на палубе и дрожа от холода, был Ятрагор, заслоняющий собой волчат и мастерски, несмотря на возраст, отбивающий посохом удары мечей двух или трёх наседавших на него княжеских воинов. Радомир, сунув мокрую девушку в руки жрецу, подхватил с палубы меч и мгновенно отразил атаку – дружинники, спотыкаясь, отступили, Ятрагор же втолкнул Аглаю в свой шатёр:
– Раздевайся! Быстро!!!…
И, видя замешательство девушки, гневно сверкнул ярко-голубыми глазами:
– На что мне, старику, там смотреть??? Нагляделся уже!… На вот – разотри хорошенько грудь, руки и бёдра, да в одеяло закрутись. И не смей наружу соваться, пока не согреешься, – и без тебя управимся!…
Сунув ей в руки баночку со снадобьем и сухую одежду, жрец вернулся на палубу…
…Сарматам удалось-таки отбить атаку. К сожалению, двое волков и три волчонка-подростка, приняв славную смерть, отправились к своим богам. Дружина же понесла гораздо большие потери, и изрядно потрёпанная княжеская лодья с изрубленными и утыканными сарматскими стрелами бортами наконец оставила драккар в покое.
Однако терпеть ещё одно поражение князь явно не собирался. Нацепив на форштевень22 таран, флагман ринулся в бой. Порывы ветра к тому времени изрядно усилились. Богдан поднял голову – туча висела практически над палубой, постепенно застилая небо, и близкий шторм уже гнал по морю пенные барашки волн…
– Ребята! Братцы! Поднажми! Уходим!!! – кормчий резко развернул драккар прямо в середину надвигающейся бури.
Сейчас носовой таран работал, как волнорез, и судно без труда вспарывало поперёк становившиеся всё выше волны.
– Что они делают??? – князь, позабыв про статус и величие, почти бегом преодолел расстояние от носа до кормы лодьи.
– Они в шторм уходят, княже… , – ошалело ответил рулевой.
– Гони! Не дай им уйти! Заходи в шторм за ними!!! – князь, не помня себя от ярости, сжимал кулаки.
Кормчий помотал головой:
– Нет, княже! Это верная смерть…
***
… – Точно вдогон не пойдут? – Радомир, стоя на корме, тщательно вытер меч и наконец окончательно убрал его в ножны.
– Не сунутся! – пробасил Богдан. – Там у них Микитка в кормчих – трус известный! Рулевой он неплохой, но со штормом ему не совладать. Небось, драпают сейчас к берегу, да своих из воды подбирают… Вожак, Арес-то ваш и впрямь помощник в бою исправный!
Майпранг, до этого напряжённо вглядывавшийся в пенящееся море позади драккара, обернулся:
– Я надеюсь, что он и с морскими богами в дружбе! -
Он выразительно посмотрел на накрывшую их тучу, озаряемую вдали сполохами молний. Ветер крепчал на глазах, вспененные волны порой уже захлёстывали низкие борта судна. Волк шагнул к Радомиру и положил руку ему на плечо:
– Спасибо, воевода! Спасибо, что не дал Аглае погибнуть…
– Майпранг… Да ты сам-то, почитай, сколько раз меня от верной смерти выручал! А Аглая… сыну моему помереть не позволила, Чеславу спасла! Наши семьи уже не раз повязаны…
Вожак коротко кивнул и направился в сторону шатров, а ратник поспешно отвернулся к тёмному штормовому морю и, прикрыв глаза, с усилием проглотил неожиданно подкативший к горлу комок…
… – Тебя что, и на минуту без присмотра оставить нельзя??? – ворвавшись в шатёр, Майпранг зло уставился на девушку.
– Кровь… , – ткнула она пальцем в сторону его лица, кутаясь в толстое одеяло, как велел жрец.
– Чужая! – небрежно бросил сармат, проводя по щеке ладонью и делая шаг в её сторону.
Крепко обхватив вместе с одеялом, он опрокинул её на лежанку и навалился сверху всем своим весом. Аглая сдавленно пискнула.
– Если. Ты. Не. Прекратишь. Лезть. Куда. Попало. Я. Привяжу. Тебя. В шатре!
Она, глядя на него в упор, широко улыбнулась.
– Аглая, я серьёзно… , – голос вожака вдруг стал усталым. – Постарайся сделать так,
