Майпранг прищурился, вглядываясь вдаль.
Остров!!!… Спасение!… Или?…
Вожак бросился на корму к Богдану, не забыв по пути затолкать Аглаю в укрытие…
Глава 17
…Подобраться к острову оказалось непросто. Высокий скалистый берег и окружавшие его выступающие из воды скалы делали практически невозможными любые попытки приблизиться. Шторм уже отступил, уходя куда-то в сторону далёкого берега, однако силы волн ещё было достаточно, чтобы разбить судно в щепки о прибрежные камни.
Богдан, однако, не терял надежды. Он повёл драккар вокруг острова с подветренной, защищённой стороны, и попытка увенчалась-таки успехом – небольшая бухта, укрытая от ветра, казалось, ждала путешественников, обещая покой и отдых. Измученные люди, не помня себя от счастья, наконец ступили на твёрдую землю…
…Завернувшись в каким-то чудом оставшееся сухим одеяло, разомлевшая Аглая лежала у костра и бездумно смотрела на чистое розово-сиреневое закатное небо над морем. Вдали ещё слышались редкие раскаты грома, и только они напоминали сейчас о том страшном столкновении со стихией, которое они пережили совсем недавно…
Решено было остаться на острове на пару-тройку дней. Наступившая вслед за вчерашней бурей тёплая солнечная погода позволила устроить небольшую передышку. Здесь имелось всё необходимое – пресная вода, тихий песчаный пляж, переходящий в зелёный луг, небольшой лесок, где в изобилии водилась всякая мелкая живность. Маленький клочок суши, очевидно, находился в стороне от основных морских путей, а может, просто не попался пока на глаза мореходам – по крайней мере, следов пребывания человека не обнаружилось.
В бухте, при дневном свете оказавшейся ещё более укромной, стоял драккар, наполовину вытащенный на песчаный берег. Богдан уже который час ревностно осматривал каждую пядь палубы и бортов судна, пытаясь определить повреждения, полученные в шторме. Видимо, если таковые и имелись, то были незначительными, либо легко устранимыми, поскольку к обеду водник, закончивший осмотр, перестал хмуриться, и лицо его просветлело. Переговорив с Майпрангом, они определили «фронт» работ, и вожак отрядил несколько сарматов в помощь кормчему.
На лугу близ песчаного пляжа были поставлены шатры и палатки, а неподалёку на двух кострах женщины готовили пищу. Всюду бегали волчата – и совсем мелкие, и постарше. Их никто не останавливал, не одёргивал – всем нужна была передышка после перенесённых потрясений.
Но глядя на эту безмятежную картину, Майпранг наравне с радостью ощущал на сердце опустошающую тоску. Люди на берегу занимались своими делами, поднимали глаза к ясному лазурному небу и улыбались солнцу, стараясь не говорить о тех, кто остался там, в море, кто не увидел новый яркий день и затерянный маленький остров…
…Потом, когда они достигнут безопасного берега и на новом месте создадут новую общину – вот тогда они вспомнят их и проведут ритуал погребения, чтобы их души нашли дорогу в сады предков. Боги привечают кровь, пролитую в бою, но смерть, принятая в бою со стихией, тоже считается почётной… Почти треть стаи они потеряли в схватке с княжескими дружинниками и во время шторма, почти треть… Но две трети осталось…
Майпранг тряхнул головой и расправил плечи – его стая продолжает жить и бороться!…
***
… – Куда ты меня ведёшь??? – Аглая просто сгорала от любопытства, пока вожак, взяв её за руку и таинственно улыбаясь, шагал куда-то вглубь леса.
На остров спустился тёплый вечер. В чаще слышались голоса припозднившихся птиц, лёгкий ветерок доносил ароматы листвы и каких-то необычных цветов. Неожиданно взору предстала поляна с живописным озерцом посередине, в которое падали прозрачные струи небольшого водопада. Аглая вздрогнула – картина напоминала что-то очень знакомое…
Точно! Именно так выглядел «вход» в этот мир из той её прежней жизни. Сердце девушки защемило. Со смешанными чувствами она молча и быстро пошла вперёд, оставив изумлённого сармата чуть выше на пригорке.
Вот и водопад! Совсем невысокий, всего четыре-пять метров… И между ним и скалой даже можно протиснуться, почти не замочив одежды… Внутри – небольшая пещера и, наверное, проход… в котором… А ничего там нет, в этом проходе! Да и прохода-то по сути нет – просто небольшая пещера…
…Аглая прикрыла глаза и прислонилась лбом к прохладному каменному своду, постепенно восстанавливая сбившееся дыхание. Как же хорошо! Как же хорошо, что это просто водопад и просто пещера, где нет возврата к её прошлому…
… – Может, ты объяснишь, наконец, зачем туда полезла??? – послышался снаружи недовольный голос Майпранга…
…Она лежала на берегу маленького лесного озера, купаясь в мягкой зелёной траве. Одежда давно уже стала лишней, и сейчас, уступая нетерпеливым ласкам молодого волка, она чувствовала, как голову наполняет блаженная пустота…
Как же испугалась она в пещере! Почему-то казалось, что если вдруг нечаянно откроется окно обратно в её прежний мир, сармат так и останется лишь силуэтом, расплывающимся за струями водопада…
…Только не это!!! Она живёт только здесь и сейчас, только когда он рядом – такой яркий, такой опасный, такой любимый!…
…Не в силах сдерживать накатившее желание, она сама подалась навстречу, приняв его в себя и продолжая двигаться, ощущая его каждой клеточкой тела и души…
Водоворот ярких красок… И прерывистый стон, один на двоих… И его сильные пальцы, и обнажённое тело, расписанное причудливыми узорами татуировок… И мгновенная тягучая боль, сменившаяся сладкой истомой…
…Упоительное чудо в его руках… Тёплое, желанное, наполняющее его счастьем и острым наслаждением… Её стон, больше похожий на всхлип, который он поймал с её губ… Её нежная кожа под его руками…
…Уйти? Оставить? Предать? Никогда!!! Только здесь, только сейчас… Только ОН и ОНА…
… – Я никому тебя не отдам…
– … и привяжешь в шатре!…
Тихий смех, тоже один на двоих…
Как же больно слышать его!… Как же тягостно видеть чужое счастье, когда своё утекает сквозь пальцы…
***
…Чеслава, уложив ребёнка в колыбель, подошла к спящему мужу и задумчиво присела рядом. Они спаслись, чудом избежали гибели и достигли безопасной суши. Радомир пытался ей объяснить, что воины-волки в очередной раз помогли – не бросили, не оставили боярскую семью. Чеслава не верила, не хотела верить…
Разве не благодаря волкам потеряла она прежнюю спокойную, размеренную жизнь, стабильность и уверенность в будущем???… Она продолжала бояться и ненавидеть. Она ненавидела стаю и сарматов – весь их жизненный уклад, тёмные до черноты глаза, красивые мужественные лица…
…Боярыня перевела взгляд на лицо мужа, казавшееся безмятежным в объятиях сна. Она и его когда-то ненавидела – за то, что увёл из родительского дома, за боль и кровь первой брачной ночи, за одиночество во время его бесконечных походов с княжеской дружиной, за неуклюжие попытки завоевать её расположение при помощи дорогих подарков…
Потом на смену ненависти пришла… нет,
