какой-то прицепился, баба Поля. Сейчас меня в портал утянул. И я даже не знаю, вижу все это или…
Баба Поля нахмурилась, поджав морщинистые губы.
– Пойди, внученька, на мою могилку. Только не пугайся ничего. Будет тебе защита.
Но зачем уходить? Здесь было так спокойно, и никаких бед. Душа рвалась остаться. Но баба Поля глянула так строго, что рука сама к амулету дернулась.
Бабушка сказала про могилку?
Деревенское кладбище в вечерних лучах навевало тоску. В такое время покойников никто не беспокоит своим посещением, вокруг не было ни души. Виктория села на скамеечку и стала ждать. Время шло, но ничего не происходило.
«Прости, но по-другому никак», – послышалось откуда-то издалека.
Или просто голос бабушки звучал приглушенно?
«Не пугайся…» – теперь стало понятно, что голос звучит где-то в сознании.
Из-за могильного холма выглянула змеиная голова.
– Баба Поля, ты, что ли? – осторожно поинтересовалась Виктория.
Голова качнулась.
– Как-то… неожиданно… – протянула Виктория.
«Пока я рядом, он не посмеет приблизиться».
Змея скользнула к ногам Виктории и свернулась колечком.
– Ты только не обижайся, – осторожно попросила Виктория, – но вид у тебя не очень. Привыкнуть надо.
«Всегда побаивалась змей, – прошептал голос бабы Поли, – но это единственная ипостась, в которой можно на какое-то время вернуться. И только в одном случае».
– В каком, баба Поля? – Виктория чувствовала, что если она перестанет разговаривать, то впадет в легкую панику.
«Ты последняя из нашего рода, и тебе грозит опасность».
Виктория взяла змею на руки, бережно прижала к груди и перенеслась в свою квартиру.
– Вот так, баба Поля, я живу.
В сумочке завибрировал телефон, но Виктории было не до него. Бабушка Поля скользила волнистой лентой по комнате, изучая обстановку.
– У меня есть рюкзачок, ты в него как раз поместишься. Мне ведь надо на работу ходить, там еще всякое разное.
Виктория достала рюкзак и положила на пол. Змея осторожно заползла внутрь.
– Пойдет? Могу купить побольше.
«Спасибо, внученька, этого будет достаточно».
– Может, проголодалась? Давай, что-нибудь приготовлю.
«Нет, милая».
Змея подползла к креслу и ловко заползла на него.
«Я подремлю немного».
Наверное, стоило посмотреть, кто там все время названивал, но Виктории надо было привести голову в порядок. Например, принять контрастный душ. Едва досушила волосы – в дверь позвонили. Стал бы демон звонить?
– Виктория, а мы тебя потеряли! – Алексей Константинович радостно улыбнулся.
– Проходите.
И уже в комнату:
– Бабушка, у нас гости!
– Бабушка? – переспросил Верихов.
– Осмысленная реинкарнация с целью защиты рода, – пояснила Виктория.
Казалось, удивленным бровям Верихова уже некуда было ползти. Но на этот раз они превзошли сами себя.
– Бабуль, знакомься, это мой коллега, Алексей Константинович Верихов. Алексей Константинович, а это Пелагея Димитриевна, моя бабушка по маме, баба Поля, потомственная колдунья. В несколько необычной ипостаси.
Змея приветственно махнула кончиком хвоста.
– Хорошо выглядите, Пелагея Димитриевна, – вежливо проговорил интеллигентный Верихов. – Извините, можно я позвоню, там Антон волнуется.
Алексей Константинович достал телефон:
– Антон, Виктория дома, все в порядке. Ты где?
Кивнул головой и протянул телефон Виктории:
– Просит передать трубку.
– …Слушаю
– Что случилось? Почему трубку не брала? – Антон опять с претензиями.
– Может, приедешь и поговорим?
– Скоро буду. Пусть Алексей меня дождется.
Виктория вернула трубку Верихову.
– Он очень просил, чтобы вы его дождались, Алексей Константинович.
…Купидонов задерживался. За это время Виктория успела рассказать Верихову про свое полугодовое обучение у бабы Поли, про то, как снова туда попала. Они немного поговорили о том, за какую провинность могли разделить демона и, что особенно интересно, кто именно. Но идею выйти на то могущественное существо бабушка и Верихов отклонили, рассудив, что вряд ли из этого может получиться что-то хорошее. Алексей Константинович не мог слышать бабушку, но Виктория вполне справилась с ролью переводчика. Поговорили и о ноже Руби, откуда он взялся и куда мог деться. Бабушка предположила, что его мог создать кто-то из их предков, но это неточно. Хотя, вполне объясняло появление на призыв, магия крови так и работает.
Долгожданный звонок в дверь. Наверняка Антон.
Бабушка утвердительно качнула головой.
Виктория открыла дверь… ну, это точно Купидонов.
Взмыленный, запыхавшийся. Видно, что бежал по лестнице. Кинулся обнимать, чуть не придушил.
– Молодежь, я, пожалуй, пойду, – Верихов вышел из комнаты.
– Вика, это был не я, Алексей говорит, что ты ушла со мной, но это был не я, – Антон срывается на хрип.
– Да знаю я, – вот глупышка, Виктория его узнала бы даже с закрытыми глазами.
– Кто это был?
– Купидонов, ты такой ревнивый… – решила немного подразнить.
– Он тебя обидел? Скажи, что ему было нужно? – у самого сердце вот-вот выскочит.
– Вы бы меня выпустили, что ли? – Верихов нетерпеливо топчется позади.
– Со мной ничего не случилось. Все хорошо, – Виктория пригладила встопорщенные волосы.
– Что ему было нужно от тебя? – мотнув головой, не унимается Антон.
– Не знаю, – положила руки ему на плечи, пытаясь хоть немного успокоить.
– Как так?
Виктория тяжело вздыхает. Как про бабушку рассказывать, пока он в таком состоянии?
– Ребят, вы сейчас должны пойти на кухню, налить чаю или чего покрепче и спокойно обо всем поговорить, – подает спасительное предложение Верихов.
– Алексей Константинович, может, присоединитесь? – спрашивает Виктория.
Но Верихов отказывается. Прощается и уходит.
Антон снова обнимает Викторию, шепчет:
– Никогда больше так не делай.
– Антон, я должна тебе сказать…
«Какой милый мальчик», – шепчет бабушка Поля.
– Вика, ты только не пугайся. Стой. Не двигайся. Не оборачивайся.
Виктория виновато улыбается и протягивает руку прямо к змее. Надо показать Антону, что нет никакой опасности.
– Антош, это моя бабушка.
– Что?
– Побудь в комнате, пожалуйста, – просит она бабу Полю.
– Я тебе сейчас все объясню, – Виктория наливает ему чай и садится напротив.
***
Они проговорили больше часа, как и Верихову, рассказала Виктория Антону про бабушку Полю, про ее новую ипостась для защиты рода. В основном он, конечно, обрадовался, но все же поглядывал на ипостась Пелагеи Димитриевны с некоторой опаской. Потом уточнил, не эта ли бабушка была фанатичной моралисткой. Здесь Виктория его успокоила, потому что моралисткой была папина мама, а это мамина мама. Но спать они будут ближайшее время порознь, каждый у себя дома, потому что Виктории иначе будет неловко перед бабушкой. Все же человек старшего поколения, для которого близкие отношения полагались только после соблюдения определенных формальностей. На том и разошлись.
Зато с новой силой вспыхнул их роман в беседе. В итоге чатились часов до двух ночи, и когда Антон утром заехал за Викторией, они оба выглядели слегка невыспавшимися. Сев в машину, рюкзак с бабулей Виктория положила
