«рыргу». Вслух, правда, говорить ничего не стал, однако можно было не сомневаться, что сегодня же новость о регулярных астральных путешествиях императора дойдёт до сведения всего ближнего круга.
— На этом с предысторией закончу и перейду к сути, — сказал К’ирсан, задумчиво играя с Руалом. — Канд ведь рассказывал о Хранителе, с которым я столкнулся в первый свой визит в Чилиз?
Нахмуренный Гхол кивнул.
— Так вот, я искренне считал, что на убийстве того духа всё и закончится. Связанный с домом Мелисандры участок Астрала будет свободен от любых наглых сущностей, — продолжил К’ирсан. — Но знаешь, ошибся. И как ошибся! Вместо одного Бестелесного уровня Хранителя рощи или Стража могил, там их теперь под два десятка! Не дерутся, не скандалят, патрулируют территорию и единой, хорошо слаженной командой встречают всех агрессоров.
— Под агрессором, Владыка, ты подразумеваешь себя? — блеснув глазами, спросил Гхол.
К’ирсан криво ухмыльнулся.
— Вроде того. Сунулся к ним с обычным набором аргументов, но понимания как-то не нашёл… — В памяти всплыли картинки напряжённого сражения, когда на каждое заклятие Кайфата противник отвечал пятью, когда его атаки вязли в комбинированных защитах, а ответные удары обитателей эфира напоминали своей изощрённостью работу сильнейших чародеев Нолда. — И прежде, чем начинать войну, решил вот разобраться в причинах такого удивительного явления.
Гхол с готовностью кивнул.
— Такой вопрос, Владыка: от этих Бестелесных пахло Бездной? — спросил он.
К’ирсан покачал головой.
— А печать Истинного имени, которую ты установил на сына, что делает с излишками Силы? Ну, с теми, которые возникают во время особенно мощных выбросов его Источника, — продолжил спрашивать ург. — Отправляет на тонкие планы?
Кайфат совсем не по-королевски хлопнул себя ладонью в лоб.
— Мархуз!.. — выдохнул он. — Мог бы и сам ведь догадаться… Ты хочешь сказать, что это Дети эфира, которые устояли перед отравой Бездны и у которых хватило мозгов озаботиться поиском «лекарства» от скверны⁈ «Лекарства», которое им даёт энергия моего сына⁈
— Тут скорее надо говорить не об энергии, а о силе его Дара, даже отблески которого отгоняют яд, и… твоей крови, Владыка, — уверенно сказал Гхол. — Духи страшатся того, что происходит в мире. И чем они разумнее, тем активнее начинают сопротивляться.
— Ты говоришь всё правильно, однако… знаешь, картинка не складывается, — проронил К’ирсан задумчиво. — Даже если бы энергии было в разы больше, этого всё равно недостаточно для защиты или даже очищения сущностей всех собравшихся там Бестелесных.
Коротышка встретил эти слова своего повелителя улыбкой во весь жабий рот.
— Владыка, ты слишком мало времени уделяешь иным граням своего таланта… Увлёкся наследием рептохов, а про рептохорсов почти забыл: пару-тройку приёмов освоил и на этом остановился. Мир же духов почти безграничен, там сокрыто такое… — Гхол мечтательно закатил глаза.
— Сокрыто, — согласился К’ирсан. — Только и от мага требует немалого. Для начала почти полного отрешения от мирских забот и жизни на две реальности. Я к такому точно не готов!
— А жаль, Владыка, жаль… — проговорил Гхол с прежними интонациями, но ощутив недовольство императора, немедленно посерьёзнел. — Я не заглядывал в Чилиз, но готов покляться, что твоё величество оградил дом госпожи Мелисандры от Астрала чем-то вроде заклинания Венца. Ведь так?
К’ирсан медленно кивнул, мысленно досадуя на свою предсказуемость. Разговор уже был полезен, потому как заставил иначе взглянуть на своё развитие как чародея.
— Иначе говоря, создал границу между реальностью и миром эфира. Особого рода границу, через которую просачивается Сила истинного Повелителя Астрала… — продолжил говорить Гхол, но К’ирсан уже не нуждался в его объяснениях.
— Дерьмо тарка… Венец, само плетение, можно смело считать чем-то таким, что уже не принадлежит миру реальному, но ещё не стало миром духов. И если пойти в рассуждениях чуть дальше, то это весьма смахивает на… алтарь. И тогда Сила Яр’грона становится чем-то вроде даров… — проговорил Кайфат с совершенно обалделым видом.
— Верно, которые надо лишь принять. И тем самым признать над собой власть мага. Настолько могущественного, что отблеск его Дара способен защитить от скверны из самых глубин Мрака, — закончил мысль ург. — Но так как настоящий Договор не заключается, то Яр’грон получает не могучих слуг, а всего лишь охрану дома и, возможно, города. Пусть и сильнейшую из всех возможных.
— Ну да, это не к чародею вроде меня на поклон идти… — тихо произнёс К’ирсан, одновременно злясь на хитроумных Бестелесных и восхищаясь их изворотливостью.
Хотя, положа руку на сердце, обижаться на духов не имело смысла. Сам Кайфат, окажись на их месте, поступил бы схожим образом. Потому как в Астрале и вправду творилось мархуз знает что и никакой возможности вернуть всё в прежнее русло не было. Ладно в остальном мире — буйство Бездны и обеспокоенность тамошних духов пока мало заботили императора Сардуора — но волнения шли и среди его Бестелесных подданных. Лично Кайфат провёл уже десятки обрядов, подобных тому, после которого пришлось усмирять пробудившегося Ловчего. А ведь выкладывались на полную и остальные. Шаманы с чтецами Астрала, словно борцы с наводнением, мотались по всей империи и «строили дамбы», «расчищали русла», «рыли отводные каналы» в ключевых местах пространства эфира. И раз засуха уходила даже из новых, только-только присоединённых к империи земель, толк от их работы был. Более того, подобная интенсивная практика медленно, но верно превращала чародеев Астрала из Корпуса из обычных посредственностей в крепких профессионалов, кое в чём уже способных заткнуть за пояс и нолдских колдунов…
Вот только духам этого всего всё равно было мало, и они постоянно просили и умоляли об одном — чтобы император нашёл корень всех бед и вернул в Астрал былой порядок. И плевать они хотели на на вполне приземлённые дела и заботы правителя государства людей и иных разумных.
— Владыка, ты зря так о Бестелесных. Есть среди них и те, кто в обмен на защиту готов принести тебе присягу! — сообщил вдруг Гхол, прервав размышления.
— Гро’валь’дье, вот зачем она к тебе приходила! — моментально догадался К’ирсан.
Гхол снова заулыбался и сел на пол, поджав под себя колени.
— Страх подтачивает волю даже сильнейших из сильных, — сообщил он не без удовольствия.
— Верно, — не мог не согласиться К’ирсан. — Вопрос в том, что сильнейший из сильных готов предложить в обмен на избавление от страха? Даже обычные духи платят
