знак, что сиял над храмом в Астрале.
— Владыка, это не знак Орриса! Крестьяне носят совсем другой, — зашептал Гхол, который ради такого дела даже прервал своё общение с духами.
— Да уж вижу, — пробормотал К’ирсан, не сводя взгляда со священника. И уже громко спросил: — И где же здесь зло?
Храмовый служитель покрутил кистями рук, повёл плечами, хрустнул шеей и, уже как-то вдруг перестав напоминать старика, ответил.
— Не где, а кто, вражья ты душа… Ты здесь Зло, и смысл моего служения в том, чтобы низвергнуть тебя обратно в Бездну!!
Почти выкрикнув последние слова, священник отбросил посох, повернул ладони в сторону К’ирсана и выстрелил из них двумя потоками света. Но не того обжигающе жаркого света, который изливает на Торн тасс, а какого-то холодного, словно бы принадлежащему Миру Мёртвых.
К’ирсана моментальна накрыли многослойные Щиты, к тому же скреплённые эфиром. Они приняли первый удар странной магии храмовника и не позволили ей добраться до императора. Мигом позже среагировали солдаты, которые разрядили в покушавшегося на Владыку арбалеты — ни один, правда, не попал, а следом за ними с пальмой наперевес выступил Гхол. Остриё его верного копьеца с вселённым духом устремилось к груди священника, но было встречено взмахом руки, и гоблин был отброшен на пару саженей назад. Словно беспомощный котёнок!
— Не вмешивайтесь в суд бога, смертные!!! — заорал священник, страшно закатывая глаза. — Орден Памяти помнит свой долг!!
И тут же затянул гимн во славу Орриса, уже не раз слышанный Кайфатом от столичных жрецов. Но если в их исполнении воззвание к богу было не более чем своеобразной песней, то этот деревенский служитель внезапно получил ответ. Тело его окутало сияние, глаза зажглись белым огнём, а из рук выросли сразу два клинка из чистого света. И в таком виде он ринулся на К’ирсана.
Бросок старика попытался остановить Руал. Зверёк бросился к нему под ноги, но увяз в плотной ауре и был отброшен простым пинком. Не повезло и оклемавшемуся после удара Гхолу. Вырвавшаяся из его руки тень хоть и достигла храмовника, но ощутимого вреда нанести не смогла. Его защита как оказалось неплохо защищала не только от физических атак, но и от астральных ударов. Мало того, старик живым метеором принялся проламывать все прикрывающие К’ирсана Щиты, словно всю жизнь только тем и занимался. На бегу он продолжал славить Двуликого бога и выкрикивать проклятия К’ирсану.
— Какой неожиданный поворот… — усмехнулся Кайфат.
И вместо того, чтобы встретить храмовника тем же Гневом, словно текучая вода сместился в сторону от направления его атаки, после чего выдернул из ножен меч. Клинок описал идеальную дугу и… играючи вспорол защиту старика. Кайфат даже не успел руку задержать, как клинок смахнул седую голову. И некогда грозный воин мёртвой грудой упал на землю. Оружие императора-мага идеально подходило для уничтожения Духов и Бестелесных, так что с защитой на основе заимствованной энергии оно справилось пугающе легко.
— И это всё? — немного разочарованно спросил К’ирсан, тут же мысленно попинав себя за излишнее высокомерие. Потому как если бы на его месте был кто-то другой, то священник точно успел бы натворить дел. Проклятье, да он вообще теперь считал, что именно так должны выглядеть жрецы богов — как те, кто способен не только служить во славу своего небесного покровителя, но и защищать его от врагов.
На этой мысли Кайфат подцепил кончиком клинка цепочку и вытянул за неё из лужи крови медальон с незнакомым символом. Круглая пластина недобро пульсировала, словно была сродни живому сердцу. И эта аналогия, похоже, что была абсолютно верна. В тот же миг, как тело храмовника окончательно затихло, прекратилась и пульсация, а затем и вовсе медальон растрескался и осыпался пылью. И где-то на краю сознания К’ирсан ощутил странный импульс, ушедший куда-то в разреженные районы Астрала.
— Владыка, это чего такое было-то, а? — спросил Гхол, внимательно следя за императором. — Почему старик напал? И откуда в нём такая силища…
Но на эти вопросы у К’ирсана не было ответов.
— Кто бы знал, Гхол, кто бы знал, — пробормотал Кайфат. — Хорошо, хотя бы теперь понятно, что искать…
Сказал и бросил бесполезную теперь цепочку на тело храмовника. Проклятье, теперь придётся разыскивать всё, что связано с таинственным знаком и Орденом Памяти… Да, надежда получить здесь одним махом все ответы была слишком наивной. А всё этот мархузов дух! Неужели так сложно сразу сказать, что и как, не вынуждая рыскать по всему Сардуору в пустых поисках, а? Тьфу!
* * *
Опорный лагерь Северной армии всё больше и больше напоминал небольшой город со своими улочками, районами и кварталами. Тут находятся казармы и склады, тренировочные площадки и полигоны, вон там плац, а здесь стойла для тирров. Но ненасытному коменданту и этого было мало, и он постоянно обивал пороги кабинета Тёрна, требуя добиться у императора разрешения на строительство вокруг базы армии полноценной каменной стены. С той аргументацией, что раз уж рассорились с Объединённым Протекторатом, то и на их эдикты и законы можно махнуть рукой. А лишняя защита от вражеских атак им не помешает.
Что-то в этом было, но грасс Согнар пока лезть с прошением к другу и повелителю не спешил. С подобного рода вопросами, особенно требующими денег, на глаза властителей надо попадаться лишь имея за душой парочку неплохих побед. И К’ирсан не был тут исключением. Уж что-что, а прочитать нотацию о разумном расходовании средств и правильной расстановке приоритетов он готов в любое время дня и ночи. Зачем лишний раз на подобное напрашиваться?
Вообще вся эта бюрократическая возня дико Тёрна бесила. Только со стороны кажется, что генеральское звание — это стратегия и тактика, марш-броски и сражения. В реальности большая часть забот связана как раз с решением подобного рода «бумажных» вопросов. И выматывали они душу порой гораздо сильнее, чем реальная битва.
Тёрн с тоской вспомнил, как охотился на раненых и бегущих прочь от Старого Гиварта драконов. Как выслеживал ящеров, как сражался с ними и как добивал. Именно тогда он чувствовал себя живым. Тогда, а никак не сейчас, когда увешанным званиями и титулами, он зажат в тиски ответственности и сам себе напоминает птицу в клетке.
Встряхнувшись, Тёрн подумал о том, что неплохо было бы съездить в соседний городок к одной развесёлой молодой вдове, но… увы, долг есть долг, и его ждут на самом северном полигоне. Шипы
