Некоторые терапевты пользуются анкетами, чтобы помочь клиенту вспомнить события и людей, но лично я никогда не позволяю клиенту просто зачитывать мне ответы. Я всегда слушаю не только то, что клиент говорит о тех или иных событиях в его семье, но и как он об этом говорит. Так я могу определить, какие события и кто из семьи являются ключевыми для данной системы, в каком направлении мне стоит смотреть, чтобы обнаружить источник дисбаланса в ней.
Использование фактов в ходе расстановки
Работая с реальностью во время расстановки, терапевт помогает клиенту принять случившиеся события. Например, убийцу просят сказать жертве: «Я тебя убил», или жена говорит мужу, ушедшему из семьи: «У нас с тобой двое детей», или ребенок, которого отдали на усыновление или удочерение, говорит родителям: «Вы от меня отказались».
Эти факты не отражаются в расстановке непосредственно, поэтому терапевт находит способы как-то включить их в нее. Он может попросить одного члена семьи произнести определенную фразу в адрес другого члена семьи — короткое фактическое утверждение, в котором нет никакой эмоциональной или моральной подоплеки. Например, женщина все еще любит бывшего мужа, и при этом она уже замужем за другим человеком, от которого у нее дети. Этот факт необходимо признать открыто и без обиняков.
Или, если отец умер в молодом возрасте от болезни, ему может быть важно сказать сыну: «У меня не было выбора. Я не хотел от вас уходить». Если он совершил самоубийство, то фраза может быть другой: «Я хотел от вас уйти». Подобные предложения помогают членам семьи смириться с тем, что они сделали, или с тем, что произошло. Таким образом терапевт обращает участников расстановки лицом к реальности.
Задача терапевта — помочь клиентам понять, что реальность чрезвычайно важна. Поэтому ему необходимо сохранять объективную нейтральную позицию и не бояться называть вещи своими именами — тото, кто убил, назвать убийцей, а если у человека последняя стадия рака, то помочь ему посмотреть в лицо смерти. Если терапевт стремится скрасить реальность, сделать так, чтобы все выглядело привлекательно, если он боится правды или не способен отдавать людям их ответственность, то реальность не сможет повлиять на расстановку, и в результате жизнь клиента никак не изменится.
Например, важно спросить клиента о том, что случилось в его семье, и получить прямой, ясный ответ. Вместо того чтобы использовать слово «оскорбление», пытаясь описать ситуацию общими фразами, лучше рассказать, что же действительно произошло. Как правило, у терапевта нет необходимости защищать клиентов от реальности. Как ни странно, но, когда вещи названы своими именами, клиентам становится легче. Например, мужчине, который не любил свою жену, будет полезно сказать: «Я тебя использовал», вместо: «Вначале ты меня привлекала, но со временем все изменилось». Фраза: «Я хотел тебя убить» даст клиенту больше сил, чем: «Я чувствовал, что могу кому-то сильно навредить».
Обычно в абстрактных заявлениях меньше энергии, чем во фразах, отражающих действительные факты. Клиенту, возможно, легко будет сказать: «Я тебя уважаю», а вот сказать: «Я уважаю твою любовь к матери и позволяю тебе самой нести свою боль» — может оказаться очень трудно. Также некоторым клиентам бывает просто отпустить бывшего партнера, но когда дело доходит до признания его прав на ребенка, то возникают совсем другие чувства.
Терапевту нужно уметь отличать чувства, которые возникают у клиента, когда он старается отрицать реальность, и чувства, которые возникают у клиента после того, как он реальность признает. Это важно, поскольку цель расстановки — помочь людям увидеть правду того, что произошло, а не поддерживать фантазии, которые ни к чему не приводят. Признание реальности — это единственный способ обрести силу и целостность. Поэтому терапевт должен сделать все, чтобы помочь клиенту увидеть реальность и согласиться с ней, какой бы она ни была. Только тогда он сможет освободиться от оков иллюзий, в которых живет.
Клиентка, в детстве потерявшая отца, со слезами на глазах сказала терапевту, что если она не будет хранить память об отце, то не сможет жить дальше. Терапевт напомнил ей, что она уже давно живет без отца, ей самой за сорок, и у нее есть дети. Клиентка вытерла слезы и улыбнулась.
Многие терапевты поощряют клиентов испытывать чувства, не понимая, исходят ли их переживания из готовности сказать жизни «да» или из желания сопротивляться фактам. Конечно, осознавая всю боль случившегося, клиент испытывает сильные эмоции, но это, как правило, длится недолго. В тот момент, когда человек соглашается с реальностью, он ощущает прилив сил и расслабление.
Женщина, рано оставшаяся без матери, злилась на нее за то, что та ее предала. Но после того как клиентка смирилась со смертью и ощутила острую боль потери, она смогла встать перед мамой, посмотреть на нее и сказать, что обязательно будет счастливой из уважения и любви к ней.
Энергия
Третья составляющая сессии — энергия и то, как она влияет на ход расстановки. Энергия — это движение, импульс, внутреннее желание, это жизнь. Энергия динамична и всегда меняется. Это то, что чувствуют все. Иногда энергия теряется или о ней забывают. Это происходит тогда, когда люди слишком увлекаются теориями, идеями и разного рода концепциями. В процессе расстановки терапевт наблюдает за заместителями: за языком их тела, за движениями, за тем, к чему их тянет, за любым чувством или переживанием, о которых они говорят. Это помогает терапевту определить следующий шаг.
Энергия всегда относится к настоящему моменту, она проявляет себя прямо сейчас Это то, на что откликаются все присутствующие в зале. Иногда качество энергии очевидно с самого начала, например, мы ясно ощущаем сильное притяжение между двумя представителями системы. Иногда энергия очень тонкая, и нужно быть по-настоящему внимательным, чтобы ее уловить. По уровню энергии можно определить, есть ли в данной системе жизнь или нет, воодушевляет ли нас то, что происходит, или нам скучно, и мы чувствуем усталость.
Ведущий должен уметь чувствовать энергию клиента, энергию заместителей, энергию семьи, а также энергию людей, наблюдающих за расстановкой, потому что даже по поведению пассивных наблюдателей можно определить, что происходит в расстановке. Например, если они выглядят усталыми, смотрят на часы, это может означать, что расстановку нужно прервать или продолжить в другом направлении.
В ходе сессии терапевт может передвигать заместителей или просить их произнести определенные слова, пристально наблюдая за тем, какую реакцию вызывает каждое действие. Если, к примеру, он вводит в расстановку недостающего члена семьи и все спонтанно поворачиваются к нему или клиент глубоко вздыхает, испытывая облегчение, это значит, что терапевт добавил нужного человека.
С самого начала сессии, еще только знакомясь с клиентом, терапевт соединяется с его энергией, которая проявляется не только через слова, но и на других более глубоких уровнях, через эмоции и движения тела. Часто клиент ведет себя противоречиво, словами сообщает одно, но то, как он сидит, все его жесты и интонация сообщают совершенно другое. Терапевт должен уметь читать такие послания, он должен уметь видеть, что на самом деле хочет донести до него клиент. И все же во всем должен быть баланс. Если сессия проходит исключительно на интеллектуальном уровне, то ей не хватает глубины, а если в ходе работы затрагиваются одни лишь эмоции и движения тела, то участникам может недоставать ясности и понимания, в каком направлении они движутся.
Терапевту необходимо понимать, затрагивает ли его то, о чем говорит клиент, не в том плане, что он отождествляется со словами клиента, а — верит ли он в это.
Терапевты, опирающиеся на теории и использующие в работе академический подход, обычно придают слишком большое значение словам. Те же, кто способен опираться на интуицию и ощущать энергию, могут настроиться на то, что клиент на самом деле чувствует, на то, что стоит за словами. Однако существует опасность, что терапевт слишком увлечется и потеряет ясность.
Расстановка показывает скрытую динамику той или иной системы, включая и любовь, существующую между ее представителями. Динамика определяется по тому, как расставлены заместители, по их физическим реакциям, по выражению лиц, по тому, что они говорят и по еще более тонким реакциям по тому, что они чувствуют и переживают.
Конечно, чувствовать и уметь понять энергию — это целое искусство. Обычно терапевт учится этому на опыте. Например, когда сын кланяется отцу, опытный терапевт сразу понимает, кланяется ли клиент неохотно, с внутренним сопротивлением, или его поклон был искренним выражением любви и уважения. Или, наблюдая за тем, как ребенок обнимает мать, терапевт может увидеть, действительно ли он обнимает ее как мать, позволяет ли он ей себя обнять, расслабляется ли он в ее объятиях или же находится в позиции взрослого и обнимает мать как маленькую. В расстановках очень много таких тонких и важных вещей, их необходимо уметь замечать и отмечать.
