На то, что в системе кто-то забыт, указывает и стремление одного из присутствующих родственников покинуть систему. Заместитель этого родственника может смотреть в сторону на что-то или на кого-то, или смотреть просто вдаль, или его взгляд может быть устремлен на землю, как будто он смотрит на мертвого человека. Или же ему некомфортно находиться рядом с остальными членами семьи. Иногда, разрешая такому человеку осуществить свое желание уйти, мы помогаем всей семье расслабиться. В некоторых случаях в семье может быть ребенок, стремящийся последовать за этим родственником, или же кто-то в системе стоит у него на пути и мешает ему уйти.
Конечно, если участник смотрит вдаль или в землю, это может означать, что в системе есть кто-то, кого пока не поставили в расстановку. Тогда ведущий может спросить, что случилось в этой части семьи, или просто добавить туда еще одного человека. Часто подобная интервенция помогает родственнику, который хочет уйти, расслабиться и понять, что он до сих пор любит того, на кого был направлен его взгляд. Благодаря этому становится ясен мотив: он хочет уйти просто потому, что любит того, на кого был направлен его взгляд. Когда же недостающего члена семьи вводят в расстановку, а тот, кто хотел уйти, встает рядом с ним, этого оказывается достаточно. Тогда тот, кто хотел уйти, решает все >ке остаться, поскольку теперь у забытого родственника есть свое место в системе, теперь все остальные его тоже признают и уважают.
Иногда подобная динамика очень драматична. Это случается тогда, когда все члены семьи смотрят в одном направлении Почти всегда это значит, что они смотрят на кого-то или, возможно, на многих людей, которых недостает в данной семейной системе. Часто подобные картины возникают в расстановках людей, переживших холокост, когда потомки вместе смотрят на тех, кто погиб. Когда мы вводим в расстановку погибших, остальные участники испытывают облегчение, им становится ясно, на что они тратили свою энергию.
На самом деле существует такое множество сценариев Семейных расстановок, что инструкций по проведению одной сессии просто не может быть. Каждый случай обладает своей уникальной динамикой. Однако в целом сессии проходят эффективно, если терапевт задает основные вопросы: кого не хватает в системе и кто хочет из нее уйти, и затем прислушивается к тому, что происходит. Тогда становится понятно, кого нужно вернуть в систему, признать и окружить уважением, кому нужно позволить уйти, а кому — отдать его судьбу.
Иногда, например, отец или мать хочет подойти к родственнику, который несет чью-либо вину, или к кому-то, кто уже умер, и ребенку нужно смириться с таким положением вещей, научиться уважать желание родителя. В таких случаях это значит, что ребенок не должен мешать родителю в осуществлении своих желаний. Такое признание и уважение является более зрелой, высшей формой любви, чем стремление удержать родителя возле себя.
Движениями к исцелению в расстановках обычно является следующее: желание подойти ближе к кому-то из членов семьи, желание отойти и сохранить дистанцию, признание кого-то из родственников и принятие его всем сердцем или же, наоборот, умение его отпустить.
Часто бывает так, что клиент стоит слишком близко к кому-то их родителей, и для того, чтобы найти свое место в системе и стать более зрелой личностью, ему необходимо отказаться от близости с ним и перейти в поле влияния другого родителя. Это принесет облегчение сразу всем: и ему, и папе с мамой.
Другое дело, готов ли клиент отойти от родителя, с которым он так близок. Во многих случаях клиенты не хотят выходить из переплетения: им кажется, что так легче, и что таким образом они сохраняют свою невиновность, поскольку отказ от близости связан с чувством вины. Разорвать связь и быть готовым к одиночеству всегда трудно, и здесь терапевт может лишь показать клиенту возможный путь выхода из ситуации, но заставлять клиента делать те или иные шаги он не может.
Однако всегда есть нечто важное, что может помочь клиенту. Например, терапевт может напомнить ему о существовании Священного Порядка, в соответствии с которым у каждого в системе есть свое особое место.
Три принципа
Поскольку система опирается на три закона: принадлежности, равновесия и порядка, — ведущий должен учитывать эти принципы: он включает в систему тех, кто был исключен, позволяет тем, кто хочет уйти, покинуть систему и утверждает правильный порядок. Именно эти принципы помогают терапевту эффективно двигаться в рамках той или иной расстановки, если он внимателен и не отвлекается на несущественные детали.
Используя свои умения, терапевт идет туда, куда ведет его сама расстановка Например, если он видит, что кто-то хочет покинуть систему (возможно, один из родителей), то он может попросить его сделать несколько шагов в том направлении, в котором ему хочется двигаться, и затем наблюдать, какую реакцию это вызывает у остальных членов семьи. Или, если терапевт видит, что кого-то нужно вернуть в систему, он может попросить того человека встать ближе к семье и вновь наблюдать за результатом.
Из одного движения возникает другое. Шаг за шагом энергия расстановки ведет терапевта в определенном направлении. Каждое перемещение вызывает у заместителей те или иные чувства кому-то хочется подойти ближе, кому-то наоборот отойти... Главное — соблюдать три основных принципа.
Глава 19. Три составляющих: порядок, реальность, энергия
В ходе Семейных расстановок ведущему также полезно помнить о трех элементах, которые способствуют успеху сессии. Бертольд Ульзамер, немецкий семейный терапевт, говорит о таких составляющих, как порядок, реальность и энергия. Они же помогают понять, почему сессия не пошла глубже или зашла в тупик. В этой главе мы поговорим об их важности и о том, как использовать их в расстановке.
Порядок
Терапевт всегда должен помнить о том, что у каждого члена семьи в семейной иерархии есть определенное положение и собственное место. Порядок в семейных системах определяется временем входа того или иного человека в систему. Мы уже говорили об этом в главе 4.
В расстановке порядок и беспорядок выражается в том, где стоят заместители. Поэтому ведущему нужно помнить, кто отец, а кто сын, кто «большой», а кто «маленький», кто вошел в систему раньше, кто позже. Тогда он сможет понимать, является ли поведение того или иного члена семьи эффективным в рамках данной системы, например, ведет ли себя ребенок как ребенок или же как родитель; ведет ли себя родитель как родитель или же скорее как ребенок; соответствуют ли высказывания членов семьи Священному Порядку.
Женщина поставила свою заместительницу рядом с отцом, а мать оказалась в стороне. Увидев подобную картину, терапевт может сделать предположение, что клиентка занимает не свое место, а место матери, являясь, по сути, женой своему отцу, а на мать смотрит как на ребенка. Порядок нарушен, и подсознательно женщина наказывает себя за то, что занимает место матери. Терапевт меняет мать и дочь местами, ставит мать рядом с отцом, а дочь — напротив. Теперь оба родителя чувствуют, что стоят на своих местах, порядок восстановлен. После некоторого сопротивления дочь тоже начинает чувствовать себя лучше. Терапевт предлагает дочери поклониться матери и сказать: «Я — всего лишь ребенок. Я никогда не смогу занять твое место. Мне жаль, что так вышло. Я была маленькая и не понимала Ты — большая, а я — маленькая». Так восстанавливается порядок, при котором все члены семьи чувствуют себя расслабленно и спокойно.
Расстановка показала, что ребенок взял на себя боль отца. Терапевт предложил ребенку обратиться к отцу с такими словами: «Я хочу все делать за тебя, даже если это стоит мне счастья». После того, как заместитель подтвердил истинность этого утверждения, терапевт попросил его произнести фразу, соответствующую естественному порядку «Дорогой папа, я отдаю тебе твою боль, потому что я — всего лишь ребенок. Я благодарю тебя за все, что ты для меня сделал Теперь в своей взрослой жизни я сделаю что-нибудь в твою честь... Я стану счастливым». В соответствии с порядком член семьи, вошедший в систему позже, не должен вмешиваться и брать на себя бремя своих предшественников.
Ведущему иногда приходится настаивать на том, чтобы участники относились к порядку с уважением. Он может попросить клиента, ребенка, поклониться родителям, даже если ребенку этого делать не хочется. Подобная интервенция часто помогает клиентам. Неожиданно они чувствуют себя легче и свободнее, понимая, что все это время несли на себе чужой бремя, совершенно этого не осознавая.
Конечно, терапевту необходимо наблюдать за тем, был ли жест уважения со стороны клиента поверхностным, или то, что он сделал, глубоко затронуло его душу. Если ведущий чувствует сопротивление со стороны клиента, тогда он должен обратить внимание на другой аспект семейной динамики, например, на идентификацию клиента с кем-либо из старших родственников. Это будет видно по дальнейшим перемещениям участников в рамках расстановки.
