У Рико все валилось из рук, он словно не жил это время, и неудивительно, что однажды в игровом поединке получил «серьезную царапину».
Так назвала Катрин его рану. Она бинтовала ему руку, легко касаясь теплыми пальцами. Рядом бестолково суетился какой-то мальчишка, пребывающий в состоянии восторженного ужаса оттого, что сумел зацепить Рико – самого Рико! – а парень наслаждался ее присутствием и одновременно думал с тоской, что девушка теперь сочтет его слабаком. Кати завязала узелок и вдруг ласково взъерошила ему волосы.
– Не кручинься, – сказала, – с кем не бывает…
А парень смотрел в ее глаза и тонул, тонул, тонул…
Кати участвовала в молодых забавах чаще в роли судьи, наблюдателя и, если надо было, целителя. А надо было часто.
Они подружились. Рико был на седьмом небе от счастья, пока не понял, что девушка держит его за братишку. Причем за младшего.
Он попытался объясниться, но красавица отклонила дар и сказала, что обещалась другому.
В довершение всего Тания, девушка, которая раньше ему нравилась, сошлась с парнем из Мечты.
Звали его Макшем…
Алек стоял на крутом берегу закованной в лед реки и смотрел в стылое небо.
На юноше была только грубошерстяная зимняя рубаха, полотняные штаны и унты. Раз за разом испытывал он себя, выходя на мороз в легкой одежде, согревая свое тело внутренним жаром.
– Светлого дня…
Юноша неторопливо повернулся. Он давно почувствовал приближение Джо, но «заметил» его только тогда, когда тот поздоровался.
– Мне на тебя даже смотреть холодно, – пробормотал друг. Скорее всего холодно ему было по другой причине – сам он был одет еще легче, морозные струи ветра хлестали голую грудь. – Купаться не собираешься?
Алек покачал головой. Какое-то время они стояли молча, наблюдая за идущей с севера тучей.
– Будет пурга, – обронил Джо и завертел головой. Алек тоже почувствовал приближение кого-то незнакомого.
– Светлого дня.
К ним спускался высокий, широкоплечий парень. Он поздоровался с Алеком за руку, обхватив запястье, как приветствуют друг друга войи, кивнул Джо и посмотрел вниз, туда, где никогда не замерзающий ручей впадал в давно укрытую ледяной броней Мету. «Тонкий ручеек успешно сопротивлялся морозам, а великая река побеждена, – подумал Джо, – в этом есть какой-то скрытый смысл».
– Кто-то умер? – осведомился он.
– Не понял… – Парень удивленно уставился на него.
– У тебя такое лицо, что я подумал, что кто-то умер…
– Нет… – Незнакомец снова уставился в ручей, глаза его были темны и пусты, как вода, в которую смотрели. – Никто не умер. Кроме… кроме моей любви.
Друзья переглянулись. Смутно знакомый незнакомец не отрывал взгляда от ручья. Что он там увидел?
– Ты купаться собрался или топиться?
– Кто же купается в такую погоду…
– Настоящие войи.
Парень удивленно посмотрел на Алека. Улыбнулся неуверенно:
– Да…
Он снял куртку, отшвырнул унты, сдернул меховые штаны. Сбежал вниз, кинул ребятам рысью шапку, которую Джо немедленно примерил.
– Этот… в самом деле собрался купаться?
– Если он надумал тонуть, я попробую его достать, а ты беги за помощью.
Но этого делать не пришлось. С уханьем окунувшись несколько раз в дымящуюся воду, парень выскочил из ручья, попрыгал на берегу и полез наверх. Поскользнулся, снова едва не скатился в ручей, со второй попытки одолел кручу.
– Ну как, полегчало? – сочувственно спросил Джо, отдавая шапку. Пловец кивнул, у него зуб на зуб не попадал. Торопливо одевшись, он пустился в пляс.
– Пошли выпьем горячего вина…
Несчастный влюбленный только кивнул.
Изба была жарко протоплена. Юноши сидели за столом, босые ноги тонули в грубой, густой, черной шерсти. Шкура была снята умело, вместе с частью черепа, так что каждому, кто входил в дом, прежде всего бросалась в глаза гигантская медвежья башка.
На которой сейчас сидел Алек. Рико глотал горячий грог вприкуску с кленовым сахаром.
Разговор шел о… конечно, о чем может идти разговор между тремя подростками, подогретыми подогретым вином? Вот именно.
– И что она сказала?
– Сказала, что у нее, мол, есть, и не надо ей браслета, будь он хоть трижды эльфийский. А я, понимаешь, думал, что это моя… ик! судьба…
– Судьбы нет. От сердечных ран редко умирают, – осторожно сказал Джо.
– Так говорят те, кто никогда не испытывал сердечных ран. – Парень не отрывал взгляда от малинового пламени в открытом очаге.
– Так говорит учитель Майнус.
В равнодушных ко всему на свете глазах мелькнуло подобие интереса.
– Майнус? Вы из Мечты?
– Оттудова, – подтвердил Алек.
– Говорят, он лучший наставник…
– И это истина.
– И что он учил этих… которые из леса…
Друзья переглянулись, изрядно выпивший Рико не заметил, вернулся к теме. Его старательно утешали, говорили, что есть другие девушки, предлагали пойти и набить сопернику морду…
– Ага… Вот прямо щас встану и пойду бить! – загорелся этой идеей Рико. – Только надо сначала узнать, кто же он такой…
Он потянулся к кувшину, но тут в затуманенной голове Алека что-то мелькнуло. Он вспомнил, где видел этого парня, хотел отодвинуть кувшин, не рассчитал движения и уронил посудину на пол.
– Скжи лутше, че за девица-то?
– Дык, я разве не говорил? Она из ваших, из мечвот… ментов… мечтовских, во!.. Новенькая, которая из лесу вышла…
Так. Алек подхватил нового знакомого под мышки:
– Пшли пртрзвимся.
Алек стоял на крутом берегу замерзшей речки и смотрел в синее небо.
Вчерашняя буря очистила небосвод. Солнце было низко над горизонтом, светило ярко, но не грело. Юноша задрал голову, шапка упала. Прямо в зените проходила Игла. Он протянул руку, пытаясь достать сверкающую сталь.
Ну и перебрали они вчера…
Алек тряхнул головой, вспомнил уроки Майнуса и сосредоточился в себе. Голова загудела как колокол, болеть перестала, зато заныли почки и во рту появился отвратительный вкус. Алек заел снегом.
– Привет…
Рико. Вид помятый, глаза красные, воспаленные. Смотрит исподлобья.
– Значит, вы и есть… – Он замолчал, подыскивая слово.
– Вышедшие из леса, – вежливо подсказал неслышно подошедший Влад. – Алек, все в порядке?
Юноша махнул рукой. Еще не хватало, чтобы кузнец счел, что ему нужна защита. Подошел Джо, сегодня он, как и Алек, не пренебрег теплыми одеждами.
– Не понимаю я Макса, – вместо приветствия буркнул он. – Все же у них хорошо шло…
– Он просто шамлэ, – сказал Рико.
– Не трогай чефа, – с опасной вежливостью посоветовал Влад, употребляя слово, коим солдаты обозначают начальника, старшего. В разговоре с молодым войем это был почти вызов, и Рико, кажется, собрался обидеться. Алек сказал резко:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
