— Фантазия-то ладно. — возразил Сатчан. — Боюсь, как бы она к папе жаловаться не побежала.
— А вот это будет нехорошо… Совсем нехорошо! — озадаченно проговорил я. — Похоже, тебе надо к бате Риммы первым идти. У тебя газеты сохранились из Святославля со мной? — Сатчан кивнул. — Собери их все. Там на одном коллективном фото мы с Галиёй вместе стоим. Принеси все газеты тестю и бей себя пяткой в грудь, что мы с Галиёй вместе уже давно, что от меня тебе пользы много, и газеты ему показывай. Скажи, поэтому ты и в Москве меня нашёл. И в гости пригласил не ради Галии, а ради меня. А Римма чёрте что себе напридумала.
На нервной почве меня пробило на смех.
— Придёшь к нему такой: Папа! Что делать? Я так люблю вашу дочь! — комично заломил я руки, и состроил несчастное лицо.
Мы оба рассмеялись. Хотя Сатчан и несколько нервно.
— Ладно. Ты прав. Пойду рыдать у тестя на плече. — отозвался Сатчан усмехнувшись. — Больше ничего не остаётся. Может, он в нее ума вставит. Ну, или меня со света сживет, если не поверит. Тоже возможный вариант…
— Давай, удачи. Держи меня в курсе по-возможности. — попросил я, провожая его.
Ой, не было печали, черти накачали. Генетической экспертизы ещё нет. Только по группе крови можно определить родство и то, с точностью плюс-минус километр. Если бы хоть я был светлыми или рыжим и малыш у нас такой родился, то Сатчан ещё мог бы Римму носом тыкнуть, типа, смотри, это его ребёнок! А так, мы, как назло, все тёмные, как из одного инкубатора.
Блин! Прилетело откуда не ждали. Вот, почему жена его такая злая на нас с женой вчера была. И на ребёнка нашего будущего взъелась: аборт, аборт!..
Жаль, могли бы семьями дружить.
Вскоре зашёл Родька и мы ушли с Тузиком гулять. На воздухе немного успокоился. Хорошо бы папа-министр захотел лично со мной познакомиться и посмотреть, правду ли про меня газеты пишут. Уж я бы сумел его убедить в своей неординарности и полезности для его зятя. Дорогами он заведует? Ну, надо на всякий случай ему заготовить лекцию о том, какими они могут в Москве и в целом по России! Исходя из будущего опыта…
Вернувшись, застал Галию уже дома.
— Ну что мы будем делать? К Инне вернёмся или в районную поликлинику пойдём? — спросил я жену, намекая, что вопрос с Риммой Сатчан закрыт.
— К Инне завтра пойду, она мне уже направления на анализы выписала. — как ни в чём ни бывало сообщила жена.
— Вот так, даже. — удивился я, что жена за моей спиной уже всё решила. — И когда ты с ней созвонилась?
— Сегодня. Подумала, что не так уж там и плохо было. — смущённо улыбнулась она.
— Всё правильно. — обнял я её. — Наблюдаться надо.
Галие решил ничего про Риммины фантазии не говорить. Ей и так уже поприлетало со всех сторон. Нечего для беременной еще один нервяк делать. Авось, все рассосется само.
Пятница пролетела в обычном режиме. С утра пары, вечером курсы вождения. В субботу решил поездить по центральным магазинам, поискать подарки на восьмое марта. Женщин у меня много, всех надо порадовать. Жене, Кире и Диане купил капроновые колготки, а бабушки к вещам равнодушны, купил им зефира и пастилы в нарядных коробках. Зефира взял побольше, соседок же ещё надо поздравить и замдекана Эмму Эдуардовну. А то, похоже, она на меня обиделась за то, что от Будапешта отказался. Еще одна мысль возникла, почему она так расстроилась, что я в Будапешт не поехал — сейчас же в силе обычай, что надо привозить щедрые подарки после такой поездки тем, кто помог ее организовать. Вот она, возможно, и злится, что без подарков осталась. Надо ей показать, что я и так человек благодарный, и без всякого Будапешта буду ей подарки на праздники подкидывать.
Купил также Родьке ещё одну модель самолета, а то завтра придёт, как всегда, а клеить нечего.
Галее ещё купил красивую ночную рубашку с рюшечками.
Жене из покупок показал только модель самолёта, остальное спрятал.
Остаток дня прошёл в спокойной обстановке, вечером мы сидели на кухне, занимались. Как вдруг в подъезде что-то стало происходить. За закрытыми дверями мы услышали невнятные крики и мужские, и женские, хлопанье дверей. А потом всё это переместилось к нашей двери. Тузик разошёлся так, что мы не могли понять, что там происходит. Галия загнала его в спальню и закрыла там.
Конечно, я открыл входную дверь посмотреть, что там такое творится. Обнаружил, что к соседям ломилась растрёпанная Лина. Со слезами на глазах она молотила кулаками в соседскую дверь, не обращая на нас с женой никакого внимания.
— Похоже, Иван с конференции не вовремя вернулся. — шепнул я жене и закрыв дверь.
Шила в мешке уже не утаишь, рассказал жене, что видел Лину с чужим мужиком на днях. Мучился ещё, рассказывать Ивану — не рассказывать. А всё и без меня очень удачно само разрешилось.
— Чего же тут удачного? — в недоумении спросила меня расстроенная жена.
— Поверь, дорогая, для него лучше так, чем всё тоже самое, но когда уже дети будут. Представляешь развод по такой вот причине, когда в семье пара малышей?
Тут что-то сильно грохнуло за дверью.
Глава 23
г. Москва. Квартира Ивлевых.
Снова открыл дверь.
Лина достучалась. Еле сдерживающий себя Иван, сжав зубы так, что аж губы побелели, стоял в дверном проеме, перегородив его собой, тряс разбитым кулаком и с такой яростью смотрел на Лину, что совсем не хотелось оказаться на её месте. На лице его расплывался фингал. Беглый осмотр Лины показал, что соперником Ивана была явно не она, на ней не было никаких повреждений.
Получается, он с её хахалем сцепился? Серьезная заварушка… Лицо Ивана было искажено от боли, то ли от предательства Лины, то ли из-за разбитого кулака. Обо что он так шарахнул? В металлический щиток, что ли, долбанул? Не ожидал, что он настолько эмоционален. В общении с нами всегда такой спокойный и доброжелательный.
Моё появление не позволило Ивану окончательно сорваться, он просто захлопнул перед нами дверь в свою квартиру. Лина, громко всхлипнув, стукнула обреченно кулаком в дверь напоследок и, даже не взглянув на меня, пошла вверх по лестнице к себе.
Закрыл дверь, вернувшись в квартиру, и увидел растерянную Галию.
— Блин. В таких ситуациях все время себя странно чувствую. Вроде косячат и ругаются другие, а неприятно мне. — попытался объяснить я свои чувства.
— Ваню так жалко. — расстроенно проговорила жена.
— И это тоже… Зло берёт, ведь сомневался в Лине, но подумал, вдруг найдёт своего парня и успокоится. И всё хорошо же у них было. Во всяком случае, мне так казалось. Чего ей не хватало⁈ Что на неё нашло?
Вечер был испорчен. Предложил жене прогуляться со мной, Родькой и Тузиком, чтобы развеяться. Поиграли с псом, обсудили немного всю эту соседскую историю, пока Родька с собакой наперегонки носился, вроде Галия немного успокоилась.
В воскресенье хотел устроить поход в кино, театр или просто погулять, но жена категорически настояла на домашней атмосфере.
— Вообще никуда не хочется идти, — сказала она с просительными интонациями в голосе, — давай дома побудем в тишине и покое. Так хочется просто отдохнуть в тепле и уюте.
Подумав, согласился. Графики у нас и правда насыщенные, передышка нужна. Так что остались дома, наготовили вкусняшек с утра, после чего Галия села читать, а мне немного удалось позаниматься. Ближе к одиннадцати пришел Родька, начали с ним новую модель собирать, провозились до обеда.
Потом приехал Юрка Бахтин, и мы все вместе пошли к художникам на первый этаж. Старики с интересом посмотрели работы Юры и сказали, что способности у него, определённо, есть, надо учиться и развивать их. А получится или нет из него выдающийся художник, только жизнь покажет.
— Кроме способностей нужен еще талант. — ожидаемо объяснил Михаил Андреевич. — Но главное, что нужно художнику, это работоспособность и самодисциплина.
А вот это было неожиданно, но я припомнил, что, когда бы я ни зашёл к ним, они всё время рисовали, сидя по разным углам своей большой комнаты. Думал, что это от любви к искусству, а это, оказывается, работоспособность и самодисциплина.
