историю возможной невесты короля. Предупредил только, чтобы мы были осторожны, если решили ввязаться во всё это. Что касается Мгуапе, то дядя долго не мог поверить, что это и есть тот самый, знаменитый на всю Африку, Чёрный Лев. Эта новость его сейчас интересовала больше, чем остальные.
Домой мы с Сабиной решили идти напрямик через сад. Это была охраняемая территория, за прогулку по которой жителей Рима и туристов ждал крупный штраф, о котором говорилось на многочисленных табличках. А учитывая недавние события, охрана бдительности не теряла. Нас заметили почти сразу, и навстречу вышел кто-то из мастеров поместья Сальви. От него мы узнали, что в поместье сейчас всё спокойно, гости отдыхают у себя дома, а подругу Эсмеральды с детьми разместили в главном доме, пока лично маркиз Сальви разбирается с этой проблемой.
По пути домой я решил заглянуть к Оскару, чтобы похвастаться новым ножом, и застал его в хорошем настроении. Он, как всегда, ходил в обнимку с рапирой, не собираясь выпускать её из рук даже на минуту.
— Получилось? — спросил Оскар, приглашая нас в гостиную. — Кстати, вы обедали?
— Да, пару часов назад в ресторанчике, в центре, — я вручил ему нож. — И чай успели попить у дяди. Ну а ты отчего такой довольный?
— С отцом говорил только что, — он пару раз взмахнул ножом, одобрительно покачал головой. Использовав силу, пропустил её так, чтобы создать призрачный клинок. Получился не такой большой, вытянувшись всего на ладонь.
— Вито тоже клинок создал, когда проверял, — сказал я.
— Это логично. Когда сила легко проходит сквозь сталь, ты инстинктивно хочешь придать ей форму. Большой клинок у него получился?
— Где-то метр в длину.
Оскар печально вздохнул и прищурился, глядя на нож. Призрачный клинок лишь задрожал, но длиннее становиться не хотел.
— Очень хорошее оружие получилось, — в итоге выдал он, отпуская силу. — Кузьма, любую цену назови, я хочу такой же. Только не широкий нож, а узкое лезвие навахи. Да даже кинжал подойдёт. Пожалуйста. Хочешь, любую услугу взамен.
— Да мне не сложно, но это надо день потерять. Вернусь в Москву, найду кузню и сделаю тебе наваху.
— Я заготовку и сталь сам подберу. Мартина!
На втором этаже послышались шаги, и у лестницы показалась Мартина. Удивилась, увидев нас, сбежала по лестнице.
— Давно приехали? — она улыбнулась мне и бросила на брата испепеляющий взгляд.
— Да только что, — я рассмеялся.
— Мартина, когда у вас учебный год начинается? — спросил Оскар.
— Пятнадцатого…
— Так, стоп, — остановил я их. — Вам только палец дай, откусите по самый локоть. У меня других дел полно. Как будет время, так и займусь твоей навахой.
— А если у меня новость хорошая есть? — Оскар взмахнул ножом, словно это кинжал, наверняка предоставляя, что держит новую наваху в руках. — Отец уже поговорил с герцогом Сфорца по поводу рапиры. Они почти договорились, что если Сфорца официально подарит её Национальному Королевскому Историческому музею в Мадриде, то ты не станешь мстить тому мастеру, что напал на тебя ночью.
— Новость я услышал, но что в ней хорошего, пока понять затрудняюсь, — обалдел я от такой наглости. — Рапиру в Мадрид, убийцу простить, может, ещё заплатить за причинённые неудобства попросят?
— А Кузьме за это достанутся сокровища Российских царей, — Оскар улыбнулся. — Коллекция драгоценностей, проданная императором Николаем во время кризиса Первой мировой войны. Москва давно добивается их возвращения, но пока они хранятся в нашем музее. Представь, сколько уважения ты заработаешь, когда коллекцию вернёшь. Ей же цены нет, как и этой рапире.
— И опять Кузьма с носом останется. Ну да, деньги мне не особо нужны, но всё же. Я хочу Сфорца так напакостить, чтобы он икал от одного упоминания моего имени.
— Это вряд ли, — Оскар хмыкнул. — Сфорца настолько толстокожий, что я не уверен, что его этой рапирой можно проткнуть. Но он заплатит за часть коллекции драгоценностей, а потеря денег всегда неприятна. Так что будет вспоминать твоё имя не с икотой, а слегка скрипя зубами.
Я плюхнулся в кресло и глубоко задумался. Сама рапира мне особо не нужна, да и когда-нибудь Сфорца появится на пороге и начнёт трясти документами. Обвинит в краже или присвоении, что ненамного лучше.
— Что думаете? — я посмотрел на девушек. — Отдать такую штуку полезную в музей или себе оставить?
— Предложение папы очень хорошее, — сказала Мартина. — Многим угодишь: и своим, когда драгоценности вернёшь, и королю Испании, когда меч окажется в музее. С носом останется только Сфорца.
— Всё так, — согласно кивнула Сабина. — Хотя я думаю, что он отделается слишком легко. Но папа и маркиз Сальви ещё не сказали последнего слова.
— Есть у меня мысль одна, как вызвать у Сфорца нужную эмоцию. Скажи, Оскар, ты наваху хочешь?
— Хочу, — быстро сказал он.
— Как быстро твой отец и Сфорца смогут подписать бумаги о передаче рапиры в музей Мадрида?
— Неделя, как минимум. Сейчас праздники, да и нет особого смысла спешить с такими делами.
— Даю ровно сутки. Если документы не будут готовы, подписи не будут стоять, да и всё, что необходимо, тоже, то сделка отменяется. Я рапиру себе заберу и дома над камином повешу. А ещё обязательно достану того, кто убил охранника поместья Сальви и на меня покушался.
— Кузьма…
— Я сказал, — упёрся я. — Другого предложения не будет. Кстати, это и в ваших интересах, в том числе. А ещё обещаю поработать над твоим заказом сразу, как только найду подходящего кузнеца в Москве.
— Будет непросто, — задумался Оскар. — Но возможно. Есть у меня человек, работающий в Национальном музее, который может всё оформить и лично посетить герцога Сфорца. Надо с отцом поговорить.
— Постой, это ещё не всё, — остановил я его. — Помнится мне, ты умеешь слухи пускать так, чтобы весь мир узнал об этом очень быстро.
— Только если это касается холодного оружия и мастеров, — кивнул он с некоторой опаской.
— Хочу, чтобы завтра, через пару часов, как все документы будут подписаны, весь мир узнал об одной тайне. Эксклюзивно, от достоверного источника, что Кузьма Матчин разгадал тайну создания древнего холодного оружия для мастеров. Что сделал на основе этого превосходный клинок,
