Выбери пару самых крупных, уважаемых и влиятельных музеев и позволяй им выставлять у себя часть коллекции, время от времени. Или вместо тебя это будет делать князь Разумовский, который может вновь продать свою часть коллекции, чтобы покрыть долги. Кузьма, даже если ты богат и сокровище само попало к тебе в руки, нельзя распоряжаться им бездумно. К тому же, посол Жаров — человек Разумовского и беспокоится он исключительно о благосостоянии великого князя, а не страны.
Взгляд Сабины сейчас был очень серьёзным. Ну да, я планировал отдать коллекцию в казну, но в её словах было зерно истины.
— Спасибо, — кивнул я. — Чуть не сглупил. Придётся дома делать ещё и хранилище для драгоценностей.
— А ещё застраховать всё и постоянно следить, чтобы добрые родственники, кто взял брошку или колье для выхода в свет, не забыли вернуть всё обратно. Найди доверенного человека, кто будет за этим следить.
— Пойдём, порадуем посла и немного огорчим одновременно, — тихо сказал я. — Минуту.
У меня в кармане в очередной раз завибрировал телефон. Думал, что опять он покажет незнакомый номер, но в этот раз высветилось имя Оливер Хант. Вроде бы я проверял, и Тася его номер в телефонную книгу не добавляла.
— Алло, — сказал я в трубку.
— Мистер Матчин, Оливер Хант беспокоит, — послышался голос начальника аукционного дома. — Простите, что так рано, но побоялся, что не застану Вас после полудня.
— Да, сегодня предстоит много работы, так что я уже давно в делах. Вы что-то хотели?
— Буду краток и максимально прямолинеен, — сказал он, переходя на деловой тон. — Торговый дом Хантов оказывает много разных услуг, в том числе посреднические. И сегодня к нам поступило неожиданно много запросов на изготовление образца холодного оружия по старой технологии, которую Вы почерпнули в испанской рапире. Мистер Лоренцо Конте — наш основной эксперт по проверке качества холодного оружия для мастеров. Мы с ним побеседовали накануне вечером, и он произнёс очень много необычных для него слов, таких как: превосходно и даже невероятно.
— Понимаю, но мне пока некогда этим заниматься, — честно признался я.
— Многие хотят получить образец оружия только затем, чтобы оценить его, заглянуть внутрь, проверить, смогут ли они скопировать Вашу работу. Ажиотаж сейчас настолько велик, что сулит огромную прибыль. Если захотите принять участие в нашем аукционе, звоните в любое время. Устрою его и в Риме, и в Москве, в течение недели. Для Вас это будет проще, чем отбиваться от каждого желающего заказать оружие.
— Спасибо, я подумаю.
— Всегда к Вашим услугам. До свидания.
Оливер Хант повесил трубку. Я несколько секунд смотрел на экран телефона, затем убрал его в карман.
— А может, правда, подогреть немного интерес к испанской рапире? — спросил я у Сабины. — Повысить её цену в глазах мирового сообщества. Тогда никакие Разумовские не скажут, что я получил коллекцию драгоценностей слишком легко. Как думаешь?
— Ох, Кузьма, поссоришься ты с королями, — улыбнулась Сабина. — Но эту идею я поддерживаю.
— Мне ещё Император Цао не звонил. Интересно, что в обмен на технологию изготовления оружия предложит он?
— Собираешься отдать её?
— После разговора с тобой — уже нет. Но любопытно очень.
Глава 8
Ожидая нас, Жаров что-то печатал на телефоне, но быстро убрал его, когда мы вернулись.
— На чём мы остановились? — спросил я, помогая сесть Сабине.
— На возвращении коллекции драгоценностей, — подсказал посол.
— Ах да. Коллекция имеет огромную историческую ценность, поэтому она должна вернуться в Россию. Не переживайте, я лично договорюсь с главным музеем Москвы об организации выставки. Раз уж в моих руках оказалось такое сокровище, то неправильно будет прятать его в погребе.
— Хотите передать всё в музей? — не понял он. — Это ведь сокровища государственной важности.
— Не передать, а организовать выставку. К тому же не всё сразу, а небольшими частями, чтобы не успело наскучить посетителям. Вы простите, но у меня сегодня очень много дел, и об этом я буду всерьёз думать, когда вернусь в Москву. Что-нибудь важное ещё нужно обсудить, прежде чем начнётся большой праздник в королевском дворце?
— Более важного, чем возвращение коллекции, — он покачал головой, — я не вижу.
— Тогда нам надо бежать. Рад был встретиться.
По лицу посла было видно, что он ещё бы хотел поговорить на эту тему, но настаивать не стал. Проводив его, я снова прошёл по салону, внимательно всё осмотрев.
— Виктор, — позвал я телохранителя Сабины, когда мы вышли на улицу. — У вас есть специалисты, кто может проверить салон на наличие прослушивающих устройств и скрытых камер? Надеюсь, что это у меня нехорошее предчувствие, а не приступ паранойи.
— Проверим, — кивнул он.
— Что у нас сегодня ещё из важного? — я посмотрел на Сабину. — Утренняя тренировка, завтрак…
— Примерка нарядов, — подсказала она. — Чтобы выглядеть достойно на приёме у короля.
— Забыл, что у меня костюма подходящего нет. Но уверен, что Маурицио об этом позаботился. О нарядах он никогда не забывает. Хорошо бы это было что-то современное, а не шорты и чулки. Не люблю я их.
Приём во дворце начинался в пять часов после полудня, поэтому я думал, что у нас ещё уйма времени, но оно закончилось как-то неожиданно быстро. Утренняя тренировка заняла почти час, затем завтрак, встреча с Мгуапе и поездка во дворец герцога Бурбон-Сицилийского, чтобы Сабина могла подобрать платье. Обед, долгое обсуждение плана с братьями Шоу, и вот уже почти четыре часа дня.
— Пропуска не забыли? — спросил я у Ивара, когда мы уже собрались идти к машинам.
— Здесь, — он продемонстрировал бейджик на бело-зелёной ленточке.
— Отлично. Ваша задача просто ходить по залу и главному коридору, проверяя гостей. Если кто-то попадётся, сразу говорите мне. Будет не очень хорошо, если это окажется кто-то из приближённых к герцогам.
— А великий мастер? — спросил Ивар. — О котором постоянно вспоминают.
— Нет, нас король пригласил вовсе не для этого, — я покачал головой. — И ему очень повезло, что он имеет дело не с шестнадцатилетним Кузьмой. У него тогда терпения было гораздо меньше.
Ивар с Кираном переглянулись, не совсем понимая, к чему я это сказал. Кстати, они с братом переоделись
