и хороший свидетель, кто подтвердит, что всё было по обоюдному согласию и с соблюдением всех правил поединков.
— Кто? — уточнил маркиз. — Может, взять его живым проще и расспросить?
— Теодор, — сказал я, серьёзно глядя на Маурицио. — Тот самый. Только я не знал, что он связан с герцогом Сфорца.
— А это плохо, — маркиз поморщился. — У нас договор, что я его трогать не буду. Твои друзья из Шотландии точно справятся?
— Без сомнения, — я не совсем понял, что именно имел он в виду, вызвать Тодика на поединок или убить, но и в первом, и во втором случае, был уверен, что у них всё получится.
— Дайте мне пару минут, — сказал он и поспешил прямо к королю.
Ждать пришлось недолго. Маурицио сначала нашёл герцога Бурбона и уже вместе с ним направился к королю. После короткого разговора маркиз к нам не вышел, а отправил одного из своих людей. Король безобразия учинять не только разрешил, но и сам планировал посмотреть на поединок. Узнал, что бойцы специализируются на ближнем бое, к тому же рядом великий мастер, который сможет всех прикрыть, поэтому выделил просторную площадку в саду. Если бы эту новость мне сообщил лично Маурицио, то я бы ему высказал свои сомнения по поводу вменяемости короля. Мастера ведь будут не в щелбаны играть, а убивать друг друга, что не самое приятное зрелище. И устраивать подобное прямо во дворце — очень странное решение. Судя по лицу Сабины, она была согласна с моими мыслями. Она специально поискала взглядом отца в толпе гостей вокруг радостного короля, чтобы понять, зачем они всё это затеяли.
Братья Шоу к решению короля отнеслись спокойно. Немного посовещались и бросили жребий. Драться выпало Кирану. Он слегка взъерошил волосы, поправил костюм и решительно направился в сторону соратников герцога Сфорца. Я как-то говорил, что Ивар был более рассудительным и чаще полагался на использование техник. Киран же в любой сложной ситуации рассчитывал на крепкий доспех духа и большой объём внутренней силы. Плохо, что я совсем не знал об их прошлом. Вроде бы они преподавали в школе для одарённых, учили детей, но при этом совершенно не боялись серьёзных сражений и соперников. Когда мы столкнулись с чернокожими мастерами, превосходящими нас количеством, даже глазом не моргнули. А Киран, вообще, решил взять на себя самого сильного из них. Надо бы у них спросить, когда выпадет случай, чем они занимались раньше.
Киран тем временем дошёл до группы важных персон и, проходя мимо, нарочно толкнул плечом Теодора. Обычный клановый мастер от такого отлетел бы на пару метров, а этот лишь отступил на полшага, обалдев от такой наглости. После короткой словесной перепалки последовала вспышка силы, довольно быстро угасшая. К ним уже спешил кто-то из охраны.
— Не поступает ли король опрометчиво, разрешая драку? — всё же спросил я, устанавливая вокруг барьер, чтобы разволновавшиеся гости не толкали нас. — Зачем ему устраивать такое шоу прямо во дворце?
— Это указывает на то, что он не договорился с герцогом Сфорца, — тихо сказала Сабина. — Выходит, что разногласия слишком большие, раз он разрешает показательно убивать его сторонников.
Скандал набирал обороты, и словесная перепалка уже перешла в открытые оскорбления. Киран был гостем на этом мероприятии, поэтому почти все собравшиеся встали на сторону Теодора и шумели. Помогло вмешательство короля, решившего подойти и посмотреть, что происходит. Буквально через пару минут пригласили меня и попросили быть свидетелем поединка чести между благородными господами. Теодор хотя и выглядел хмуро, недовольный тем, что всё привело к такому, держался уверенно. Во взгляде мелькало раздражение и уверенность в собственных силах.
Гости и охрана дружной толпой прошли по коридорам второго этажа, спустились по широкой лестнице и вышли во внутренний сад. А погода совсем не радовала, шёл неприятный и очень холодный дождь. Пришлось постараться, чтобы поставить первый барьер над головами, чтобы никто не промок. Какой-то огненный мастер использовал рядом с королём и его приближёнными особую технику, излучая тепло. Второй барьер я поставил на небольшой площадке рядом с круглым фонтаном. Это было практически единственное место, где не росли экзотические деревья или кустарники. Охрана же спешила унести оттуда пару скамеек.
Король Карл Альберто выступил с ещё одной речью на итальянском.
— Говорит, что поединок будет идти до тех пор, пока один из участников не признает поражение, — перевела Сабина. — Предупредил, что они должны отказаться от претензий к противоположной стороне, если серьёзно пострадают.
Мы подошли к Кирану, снявшему пиджак. В рубашке и жилетке в клеточку он смотрелся внушительно. В отличие от Теодора, они с братом много времени уделяли не только духовному, но и физическому развитию.
— Киран, — отвлёк я его от приготовлений. — Я уже говорил, что у сектантов особо крепкий доспех духа, но это не самое неприятное. Они умеют давить силой, сковывая. Есть два способа противостоять этому. Можно использовать внутреннюю силу, просто сопротивляясь, но тогда ты выдохнешься за пару минут. Я бы посоветовал другой способ. Скорее всего, ты знаком с приёмом, когда нужно пропускать через доспех большой поток силы, чтобы выстоять против взрывов или сильных ударов. Двигаться в таком состоянии сложно, но броня становится почти непробиваемой. Так вот, используй тот же метод, постоянно пропуская через доспех силу, только совсем немного. Потеряешь в мобильности, но зато сможешь сопротивляться почти любому внешнему воздействию силы.
— Он невидимыми барьерами бросаться умеет, как ты? — уточнил Киран.
— Это вряд ли. Сильно удивит, если он хотя бы понимает принцип, не говоря уже про исполнение.
— Тогда я выиграю.
Я хлопнул его по плечу, подталкивая вперёд. На секунду сделал барьер вокруг площадки слегка мутным, чтобы они смогли оценить его размер. Получился квадрат около пятнадцати метров в длину и ширину. Для мастеров высокого уровня будет тесновато, но искать более подходящую площадку никто не собирался.
То, что братья не ошиблись в оценке сил Теодора, стало понятно сразу. Едва король дал отмашку, бойцы сошлись, чтобы обменяться парой ударов. Теодор оказался проворным для своей комплекции, но Киран дрался техничнее. Он умудрился провести удар ногой в бедро, а затем два коротких выпада в голову. Все три удара прозвучали гулко, а последний, особенно громкий, отбросил итальянца метров на пять. Будь на его месте обычный мастер ближнего боя, ему пришлось бы несладко, а Теодор только головой потряс от удивления, не ожидая такой
