Кхальха надвое — вдобавок таща на горбу полную сумку добычи. И не то чтобы Морган так сильно возжелал освежиться — как никак, на дворе была середина осени — просто он вдруг нечаянно встретил бывших подельничков, с которыми как-то «позабыл» поделиться долей с честно сворованного, а так как засаду ему устроили на мосту, окружив с двух сторон и отрезав все возможные пути к отступлению, пришлось импровизировать на ходу.
Тогда Морган-таки дотянул до берега, пускай и оставив на дне половину добытых цацек, так что преодолеть полсотни локтей не казалось какой-то непосильной задачей. К счастью, море было более-менее спокойным, а пираты явно ожидали легкой добычи и не догадывались о том, что на борту типичного торгового корабля может оказаться кто-то чуть опасней простых моряков.
Морган заприметил раскрытое окно, едва преодолев половину пути. Карабкаться по мокрой древесине было тем еще удовольствием, однако ему все же удалось влезть вверх по обшивке, пользуясь неровностями меж досок и налипшими на них ракушками. Кое-как уцепившись одной рукой, Морган достал нож трижды постучал. Из окошка высунулся лопоухий плешивый тип. При виде Моргана он выпучил глаза и открыл было рот, но закричать не успел, так как тут же получил сталь под кадык. Схватив незадачливого бандита за ворот, Морган выбросил его в море, и не успел покойник пойти ко дну, как Морган уже аккуратно пролез вовнутрь.
Он оказался на кухне. Над огнем булькал котелок, по левую руку стояли бочки с какими-то приправами, по правую грудился плесневелый сыр. Ни тебе освежеванных человечьих тел, ни супа из мозгов — скукота. Видимо, матросня и впрям зазря так напрудила в штаны. Смерды — что с них возьмешь.
К счастью, палуба с пушками находилась примерно там же, где и на «Роке», так что долго блуждать ему не пришлось. Возле орудий суетилось двое: кряжистый грэлл и высокий тощий парень лет двадцати.
Справедливо предположив, что первый представляет куда большую опасность, Морган сходу воткнул грэллу нож прямо в основание черепа. Не успел соплеменник Спайка рухнуть лицом на пол, как Морган уже накинулся на второго пирата с тесаком наперевес, который успел прихватить с камбуза.
На самом деле Морган предпочитал проворачивать дела без лишней крови и отправлять кого-либо на Ту Сторону не приносило ему ни малейшего удовольствия. Однако иной раз запачкать руки попросту необходимо, поэтому он без лишних пиететов воткнул лезвие прямо промеж глаз опешившего головореза.
Найдя бочки с порохом, Морган оторвал у почившего грэлла кусок рубахи, свернул ткань в жгут, достал заранее припасенный моток, снял с гвоздя ближайшую масляную лампу и на скорую руку соорудил конструкцию, суть которой была неимоверна проста: через пару минут пламя должно было заставить лопнуть грубую нить и уронить свечу прямо в порох. Ну а потом… Их новых знакомых ждал громкий сюрприз. Этому фокусу Моргана сто лет тому назад научил один из его первых серьезных подельников, который таким способом заметал следы.
Закончив, Морган вернулся обратно тем же путем, вновь окунулся в прохладную воду и со всей возможной скоростью поплыл в сторону «Рока». Он едва успел преодолеть локтей двадцать, как позади раздался громкий взрыв, лизнувший затылок жаром.
* * *
Едва только Ленс и Спайк поднялись на борт пиратского корабля по спущенной в их лодку веревочной лестнице, как них тут же уставились несколько десятков пистолей, мушкетов, луков и арбалетов. Обоих быстро и весьма грубо обыскали, отобрав все оружие, а после проводили на нижнюю палубу в большую каюту.
Там в богатом кресле, обитом кожей, развалился жирный словно хряк грэлл, сложив ноги прямо на стол, одетый в холщовые штаны, высокие сапоги и ярко-красную рубаху, которая едва не лопалась на внушительном брюхе.
Его темно-серую кожу покрывали многочисленные татуировки голых женщин в самых непристойных позах, змей, кинжалов и черепов. В сплющенном носу торчало толстое золотое кольцо, делавшее грэлла похожим на быка, в ушах же поблескивали серьги поменьше.
Позади капитана стояли два верзилы, каждый из которых был ниже Спайка на целую голову, но зато куда шире плечами. В темном углу на гостей зыркал алыми глазами еще один грэлл — старый, сгорбленный, высохший, с клочками редкой седой бороды на широкой морде, весь увешанный амулетами и браслетами. Он не понравился Ленсу больше всех. Оставшееся со времен инквизиции чутье настойчиво подсказывало ему, что старик — колдун.
— Не похожи вы на неженок из Тэлля, — заявил капитан, оглядев Ленса и Спайка придирчивым взглядом. — Ихние мореходы себе скорее раскаленную кочергу в задницу засунут, чем нашего брата на борт возьмут.
— Именно поэтому мы прибили командира того занюханного суденышка, едва только ступили на палубу, — фыркнул Спайк и подбоченился, выпятив грудь: — Меня зовут Спайк из клана Костеломов, я ходил под парусом вместе с Киддом и Сумасшедшей Бородой, а после несколько лет грабил нимлерских торгашей на своей «Саблезубой», покуда не решил сойти на берег.
— Если ты думаешь, что упоминание какого-то мелкого клана и пары давным-давно сгнивших в петле ублюдков помогут спасти ваши задницы, то глубоко ошибаешься, — произнес капитан; правда, несмотря на напускную браваду, смотреть на Ленса и Спайка он стал чуть более уважительно и даже с некоторой опаской. — Я — Дроб, капитан «Трезубца», на котором вы сейчас имеете честь находиться. А чуть поодаль с пушками наготове стоят «Морская сука» и «Пиранья». Итак, раз уж мы познакомились, предлагаю перейти к делу. Сколько вы готовы предложить за свои жалкие жизни?
— У нас нет ничего — ни золота, ни груза, — ответил Ленс. — Мы захватили «Рок» несколько дней назад, спасаясь от погони.
— Вот как? — хмыкнул Дроб. — В таком случае, спешу огорчить. На моем корабле действует правило: либо деньги, либо кровь. И раз уж в карманах у вас пусто…
Он многозначительно провел большим пальцем под кадыком.
— Прежде чем ты совершишь необдуманный поступок, который может дорого стоить как тебе, так и твоей команде, хочу предупредить, что у нас на борту жрец-шрау, оборотень и опытный демонолог, — поспешно сказал Ленс, завидев, какими взглядами обменялись бугаи позади Дроба. — И вряд ли они будут спокойно ждать, пока твои головорезы перережут им глотки.
Дроб забарабанил толстыми пальцами, на которых сияли перстни, по столу и покосился на старика-грэлла. Тот в ответ блеснул алыми глазищами и прошипел:
— Человек не врет. От них буквально воняет Той Стороной. Будь осторожен и не верь ни единому их слову.
— Похоже, мы как хер в узкой дырке — ни туда, ни сюда, — немного подумав, сказал Дроб. — Отпустить вас просто так
