Читаем без скачивания Opus Dei - Джон Аллен

Opus Dei не ведет подобной статистики, но весьма любопытно, что семьи участников Дела имеют склонность быть многодетными. В сентябре 2004 года в Чикаго я был в гостях у супернумерариев Дуга и Ширли Хиндерер, у которых было девять детей плюс собака. Со мной вместе был американский нумерарий Дэвид Галлахер, который поведал детям Хиндереров, что у его родителей было тринадцать детей. В Лондоне я посетил две семьи супернумерариев: Джима и Терезу Бербидж с пятью детьми и Джона и Джейн Филлипс с десятью.

В Oakcrest, школе Opus Dei для девочек в Маклине, Виргиния, я поговорил с шестнадцатилетней Меган Хэдли. В ее семье десять детей, и она рассказала мне, что в Oakcrest очень распространена шутка о том, что все его студенты в чем-то родственники друг другу, поскольку многие происходят из многодетных семей, члены которых переженились между собой. Вполне обычно, когда студент — двоюродный или троюродный брат нескольких других студентов, и, кроме того, в колледже учатся его старшие или младшие сестры. Конечно, это не всегда так: два других моих собеседника не были из многодетных семей, но шутка все равно была забавной.

Социологическая реальность больших семей в соединении с описанным выше «христианским феминизмом» означает, что с выше средней долей вероятности женщины-супернумерарии хотя бы в какой-то момент своей жизни сидят дома с детьми. Некоторые видят в этом один из примеров традиционного взгляда Opus Dei на роль женщины, но супернумерарии, с которыми я беседовал, считают это удачной реализацией своих возможностей и большим утешением.

Линда Рот, супернумерарий из Чикаго, рассказала, что она была дипломированным бухгалтером и под ее началом работали несколько человек, когда у нее появились дети. Многие женщины, ее коллеги, буквально давили на нее, уговаривая предпочесть карьеру, а не семью. Тем не менее Линда чувствовала, что быть дома «для нее лучший и самый важный выбор», и решила перейти на полставки. В Opus Dei она нашла поддержку и «свистнула» в 1984 году. Она сказала, что упор на освящение работы «возвышал обычные домашние хлопоты до чего-то столь же важного, как аудирование компании Anheuser-Busch».

Было бы очень легко свести тенденцию к образованию многодетных семей к тому, что супернумерарии Opus Dei обычно соблюдают церковный запрет о контроле над рождаемостью, хотя и в этом есть большая доля правды. Мэтью Коллинс, бывший супернумерарий, а ныне сотрудник, говорит, что не существует умонастроения «дети — во что бы то ни стало».

«Мы должны сами решать проблему количества детей в семье. Если после уединенной молитвы мы осознаем, что имеем серьезные причины ограничить количество детей, мы с той же свободой, что и другие католики, пользуемся естественными способами планирования семьи. По этому поводу всем католикам очень неплохо посоветоваться со священником, но решение принадлежит только самой семейной паре. При решении этого вопроса должны учитываться финансовые, физические и эмоциональные запросы супругов и уже имеющихся у них детей. В это включается и обеспечение детям соответствующего ухода и образования», — сказал он.

Многие имеющие большие семьи католики стараются давать детям домашнее образование, и некоторые супернумерарии Opus Dei тоже пришли к этому решению. Иногда получившие домашнее образование католики весьма критически относятся к традиционному католическому образованию и находятся в оппозиции к официальной церкви, но это весьма редко случается с членами Opus Dei. Моя первая встреча с представителями Opus Dei произошла в 1998 году на конференции по независимому католическому школьному образованию во Францисканском университете в Steubenville, Огайо. В зале, заполненном возбужденными реформаторами образования, весьма умеренными были лишь выступления двух ветеранов школ Opus Dei в США — мирянина Джима Стенсона и отца Малькольма Кеннеди.

«У нас всегда были очень сердечные отношения с епархиями наших городов, — сказал Стенсон. — Мы никогда не участвуем ни в каких протестах. К сожалению, здесь многие это делают. Я не понимаю, к чему они стремятся. Как мы можем осуждать действия других? Мы знаем, что в церкви существует много различных взглядов, большое разнообразие мнений, что у людей много разных путей к Богу».

Представители Opus Dei часто доказывают, что в их организации женщины гораздо больше эмансипированы, чем в других подразделениях церкви, поскольку женщины-нумерарии получают такое же теологическое образование, как мужчины (включая кандидатов в священники), а также имеют автономные руководящие структуры. Однако критики постоянно возражают, что эта автономия — чистое притворство, потому что последней инстанцией все равно является священник — либо местный викарий по региональным вопросам, либо прелат — по международным, который и принимает решение.

Даже члены Opus Dei понимают, что может сложиться такое впечатление.

«Я могу понять, почему люди настроены скептически, — сказала нумерарий из Мадрида Мария Анхелес Бургера, уже представленная выше. — Иногда люди считают, что раз тот парень, который командует, — епископ, значит, руководят мужчины. И в каждой стране есть викарии, представители прелата».

Тем не менее женщины Opus Dei настаивают, что на практике их автономия несомненна. Марлиз Кукинг, немецкий нумерарий, возглавляющая женское отделение, объясняет, как работает эта система: «Сообщения из региональных управлений поступают сюда, и у нас есть отделы, которые занимаются проблемами семейных пар, молодежи, теологическим и философским образованием, обучением и так далее. Я просматриваю почти все, чтобы распределить вопросы по соответствующим отделам. Они изучают проблему и предлагают решение. Все это делают женщины. Самые важные вопросы поступают ко мне, а затем к прелату. Он может задать вопрос, но обычно он одобряет наши предложения со словами, что мы лучше знакомы с проблемой, даже если он тоже с ней знаком». Кукинг сказала, что прелат «всегда внимательно и очень серьезно ее выслушивает».

Пат Андерсон, глава женского отделения в США, была еще более выразительна: «Opus Dei — единый организм, но у него два центра — мужское отделение и женское отделение. Каждое из них независимо от другого, хотя духовно они едины. Мы независимы». Когда я спросил ее об отношениях с мужским отделением, она ответила: «А зачем они мне нужны?»

Я спросил, есть ли ощущение, что женщины Opus Dei подчиняются мужчинам, и тут же получил энергичный ответ на «глупый» вопрос.

«Подчиняются? — фыркнула она. — Каким образом? Ничего подобного!»

Она добавила: «Лично я считаю, что священники нас обслуживают. Они всецело в нашем распоряжении». Андерсон объяснила, что они приходят в женские центры по первой просьбе, выполняют свои обязанности, получают жалованье, сумма которого определяется женщиной-директором, и проживают в отведенных им квартирах. Она пояснила, что, когда священник приходит, нет ощущения, что он главный.

Во многих случаях женщины пользуются своей автономией, чтобы поощрять активность участвующих в Opus Dei женщин. Например, Сьюзан Манджелс, сорокалетний нуме-рарий, президент колледжа в Лексингтоне. Обращенная лютеранка, как она с иронией себя называет. Когда она пыталась объяснить своему отцу, что Opus Dei — группа мирян, которая старается спасти мир, он пришел к выводу, что это «розовая коммунистическая организация».

Манджелс сказала, что лексингтонский колледж, в котором молодые женщины обучаются навыкам производства и управления, был «основан в 1970-е годы, чтобы способствовать обеспечению престижа работы в сфере обслуживания». Если взглянуть на это с внешней стороны, сказала Манджелс, может показаться, что Opus Dei продвигает традиционное понимание роли женщины. Но в реальности все по-другому. «В сфере обслуживания есть много областей, где доминируют мужчины… например, приготовление пищи. Наша задача — выпускать образованных женщин, умелых менеджеров, профессионалов обслуживания, мыслящих, с чувством собственного достоинства». Манджелс сказала, что руководит колледжем вместе с большим коллективом женщин-преподавателей и никто из мужчин Opus Dei не стоит у нее за спиной.

В качестве конкретных примеров сильных женщин Opus Dei давайте посмотрим на двух кениек, с которыми я познакомился в сентябре 2004 года.

Нумерарий Франки Гиканди руководит техническим центром для девочек Kimlea. Он находится недалеко от Найроби, и его посещают 150 девочек полную неделю и около 200 девочек и женщин по программам неполной недели. Девиз центра на языке суахили Kazi Huvuna Matunda, или «Работа приносит плоды». Девочки, которые учатся в Kimlea, обычно происходят из самых бедных мест, расположенных вокруг кофейных и чайных плантаций; они считают, что школа — это дом для musungus, имея в виду «белых». В сущности, они так запуганы, что у Гиканди уходит два месяца, только чтобы убедить их посещать туалеты со спускающейся водой, расположенные в здании. Центр обучает девочек основным навыкам — шитью и готовке. В районах вокруг плантаций часто бывает холодно, поэтому свитера можно легко продать, и доход от продажи, сказала Гиканди, имеет решающее значение.