Читаем без скачивания Opus Dei - Джон Аллен

Более того, у критики Уолша есть обратная сторона: то, что нумерарии отдают часть своих заработков для поддержки деятельности Opus Dei, говорит о том, что сами они не обогащаются. Если около 20 процентов членов Opus Dei — нумерарии-миряне и если около 60 процентов из них не работают непосредственно в руководстве Opus Dei, то, предположив, что их средний годовой заработок пятнадцать тысяч долларов (принимая во внимание различие в зарплате между развитыми и развивающимися странами) и что в среднем они отдают Opus Dei треть своих доходов, получается 51 миллион долларов в год, которые нумерарии расходуют на поддержание таких программ, как Центр ELIS в Риме или школа для девочек Kimlea в Кении, и оплату своего проживания в центрах.

Что касается супернумерариев, то среди них мало сверхпреуспевающих и высокооплачиваемых людей, и большинство с трудом дотягивается до среднего уровня жизни. Это, конечно, связано и с тенденцией иметь большие семьи, в результате чего доходы распределяются среди большего числа членов.

В качестве примера рассмотрим семью Дуга и Ширли Хиндереров из Чикаго. Дуг — вице-президент Национальной ассоциации риэлторов, у них с Ширли девять детей. Они бы не возражали иметь больше, но пока не получается, и, чтобы поддерживать ритм появления в семье новой жизни, они завели собаку по имени Хантер. Однако, когда в 2004 году собака заразилась парвовирусом, у Хиндереров не оказалось 2000 долларов, в которые обошлось бы лечение у ветеринара. Дуг сказал, что если бы у них были лишние 2000 долларов, они бы истратили их на обучение старшей дочери в колледже, а не на собаку. Ширли, по образованию медсестра, нашла в Интернете недорогое лекарство, заказала его и стала сама лечить собаку. К счастью, Хантер полностью выздоровел.

В семье Хиндереров никто не умирает от голода. Ширли сказала, что у них нет Nintendo или Game Boy, но это скорее нравственный выбор, чем недостаток денег. Случай с Хантером доказывает, что Хиндереры не свободны в своих средствах. Это и есть, по мнению многих членов Opus Dei, нищета духа [7].

Еще один пример — сорокачетырехлетний супернумерарий Хосе Меркадо, с которым я познакомился в Лиме. Он инженер-агротехник, трудится на государственном предприятии и имеет весьма скромный заработок. У него и его жены Мирты было девять детей, четверо из которых умерли. Расходы на лечение плюс средства к существованию пяти оставшихся детей очень напрягли семейный бюджет. Меркадо рассказал, что, когда он впервые обратился к Opus Dei, друзья убеждали его, что это «похоже на ЦРУ», что это «ультраправая группировка церкви». Однако, когда он стал членом Opus Dei, он обнаружил, что они помогли ему организовать жизнь и внушили уверенность, что, несмотря на скромные средства, он в состоянии обеспечить жену и детей.

«Некоторые спрашивают меня, как я справляюсь с содержанием такой большой семьи и со всеми проблемами? — сказал Меркадо. — Я говорю им: с Божьей помощью».

Для доказательства «умеренности» на уровне организации хорошим примером может послужить Япония. Opus Dei появился в стране в 1958 году и имеет всего 300 членов и 12 священников, но управляет 14 центрами в пяти городах, а также начальными и средними школами, известным лингвистическим институтом, центрами по обучению кулинарии и медицинской помощи. Однако Opus Dei как таковой не является собственником этих учреждений. Единственное, чем владеет Opus Dei, — маленькая часовня внутри центра Oku-Ashiya Study. Даже центральные офисы Opus Dei принадлежат другим организациям.

Я попросил отца Соихиро Нитта, викария Opus Dei в Японии, объяснить, почему так устроено.

«Мы не хотим ничем владеть, — сказал он. — Нам не нужно накапливать собственность для духовной деятельности, которую мы призваны осуществлять».

На самом деле единственная причина появления в собственности Opus Dei часовни заключена в японских законах, по которым для легального существования лицо должно иметь физический адрес. Часовня зарегистрирована на имя Нитта. Кроме нее все остальное принадлежит членам-мирянам вместе с другими заинтересованными сторонами, которые входят в советы директоров.

Opus Dei утверждает, что хочет обладать средствами, чтобы выполнять свою миссию и делать это добросовестно, но не стремится к накоплению богатств для своей выгоды. Мы проверим эту теорию, приведя цифры по США.

США — идеальное место для тестирования размера богатства Opus Dei, поскольку в этой стране каждая некоммерческая корпорация должна заполнять ежегодный отчет для Налогового управления (Internal Revenue Service) по форме 990. Деятельностью Opus Dei охвачены семьдесят четыре индивидуальные корпорации в тринадцати штатах и в округе Колумбия.

Проанализировав ежегодные отчеты, мы можем узнать размер состояния Opus Dei в США. В конце 2002 года филиалы и другие организации Opus Dei распоряжались 344.4 миллиона долларов в активах. Эта цифра включает в себя 69 миллионов долларов, затраченных на семнадцатиэтажное здание штаб-квартиры на Манхэттене, стоимость нескольких университетских общежитий, школ, конференц-центров по всей стране, акции, облигации и другие вложения. Организации Opus Dei должны кредиторам в целом 24,4 миллиона долларов.

Эти 344 миллиона в активах распределяются следующим образом: центры и конференц-центры распоряжаются 66.5 миллиона, на капиталовложения и инвестиции уходят 84.4 миллиона. Фонд, который субсидирует Университет Святого Креста в Риме, и два других, спонсирующих программы в Мексике и Южной Америке, имеют в активах 83.6 миллиона. Административные активы составляют 69.5 миллиона. И, наконец, пять начальных и средних школ приносят Opus Dei доход в 40,3 миллиона.

Чтобы понять действительную величину этих 344 миллионов долларов, приведем пример для сравнения. В 2001 году офис по коммуникациям Конференции католических епископов США опубликовал отчет под названием Catholic Information Project. Если сложить приведенные в нем финансовые данные, то получится, что суммы, затраченные на католические программы в Америке в 2001 году, приблизились к 102 миллиардам долларов. Главную роль играли больницы и школы — соответственно 59,7 и 28,3 миллиарда, что несравнимо со скромной суммой общего богатства Opus Dei. Только одно общество St. Vincent de Paul сообщило о поступлении — включая пожертвования, доходы от торговли в магазинах для бедных, гранты, аренду недвижимости и денежную стоимость работы волонтеров — 355 миллионов долларов. Другими словами, St. Vincent de Paul получил за один год сумму, равную всей собственности Opus Dei.

Можно привести еще одно сравнение: епархия архиепископа Чикаго, вторая по величине в стране, регулярно публикует официальные финансовые отчеты, которые включают активы от деятельности пасторских центров, приходских церквей и различных программ. На 30 июня 2003 года ее наличные деньги, инвестиции и сооружения оценивались в 2,472 миллиарда долларов. Административные активы епархии архиепископа Лос-Анджелеса составляли 626 миллионов. Епархия Jouliet в пригороде Чикаго оценивала свои программные активы в 117 миллионов, а административный центр епархии архиепископа Сиэтла распоряжался 182 миллионами. Таким образом, финансовый профиль Opus Dei сравним с активами американской епархии средних размеров.

Финансовая деятельность Opus Dei неуклонно растет, но относительно малыми темпами по сравнению с общей картиной деятельности американской католической церкви.

КОНТРОЛЬ

Как уже заявлял Элтон, теоретически Opus Dei ничем не «владеет», и все, что он предоставляет своим школам-филиалам и другим организациям, — это духовное и относящееся к доктрине воспитание. Однако, судя по США, реальность состоит в том, что существует государственная координация, которая, может быть, и не равноценна праву собственности, но является более значительным организационным участием, чем заявляет официальная риторика.

Например, Информационный офис Opus Dei на Манхэттене вносит в список программ, присоединяющихся к Opus Dei, Ассоциацию по развитию образования, находящуюся на улице North Keating в Чикаго. Ассоциация спонсирует философские, теологические и относящиеся к доктрине занятия в молодежных лагерях и клубах.

В 2002 году в Ассоциации было шесть сотрудников во главе с президентом Джоном Уайльдсом. Официальные представители Opus Dei утверждают, что заниматься «ремонтом протекающей кровли» должен Уайльде, поскольку он является собственником здания. Однако в действительности никто не «владеет» некоммерческими учреждениями, так как по американским законам их активы принадлежат обществу в целом. Но контроль — это совсем другое дело. Кто-то должен контролировать такие организации, не имея их в собственности, — обычно это делает совет директоров.

При взгляде на правление Ассоциации по развитию образования возникает мысль о системе «двойного контроля», подразумевающей равновесие между местной администрацией и государственным надзором. Большинство членов правления — местные жители, которые и отвечают на практике за функционирование организации. В то же время государственные центральные органы представляет Тим Хоган, член правления в Чикаго, а также член Совета консультантов США. Хоган — главный финансист Opus Dei в США.