стряслось.
— Ничего, — Лена гневно смотрит на сестру и взглядом показывает на Аню, которая играет с пуговицами моей рубашки, намекая, что не надо при дочери говорить лишнего. — И, вообще, — теперь ее колкий и злой взгляд направлен на меня, — тебе бы, папа, лучше разобраться с мамой.
— Я пытаюсь, — честно отвечаю я.
— Да я вижу, как ты пытаешься.
Что я могу ответить? Что меня сейчас рядом с Олей кроет, и я не способен мыслить здраво? Что только сейчас, когда меня окружили мои дети, я немного протрезвел и начинаю осознавать масштаб бедствия?
— Ты в любом случае не уйдешь от темы, — мрачно заявляю я.
— Не-а, не уйдешь, — соглашается Лена, и Димка тоже кивает.
— А тебе надо ведь на развивашки? — ласково воркую Ане, которая поднимает ко мне личико. — Как ты смотришь на то, что мы тебя отвезем всей веселой толпой на развивашки, а потом…
— Потом мы с твоей мамой серьезно поговорим, — Димка воинствующе похрустывает шейными позвонками.
— Угу, — Аня кивает и тяжело вздыхает, нахмурившись до глубокой морщинке на переносице.
— Достали, — шипит Яна и теперь я точно вижу, что она нервничает и что-то скрывает.
Если я сейчас помогу старшей дочери спасти брак, любовь, семью и радость в отношениях с мужем, то я сам себя и Олю лучше пойму? И буду знать, как мне быть с Олей, от которой я отказался из-за усталости?
— Не лезь не в свое дело, — Яна огрызается на меня, когда поднимаюсь со скамьи, поудобнее перехватив Аню.
— А я полезу, доча, — слабо улыбаюсь, — что-то я всех вас распустил и о многом был не в курсе, но ваш папа вновь с вами, и вы от него не отвяжетесь.
Это мой провал, что Яна умолчала о проблемах семьи и не пришла ко мне за советом, за помощью, за поддержкой. Что я за отец такой?
Как я позволил случиться тому, что ко мне можно было прийти за деньгами, но не за любовью и заботой?
— Пап, я тебя очень прошу, — агрессия Яны сменяется тихой просьбой, — ты не поймешь… Там все очень сложно, пап…
— А у нас с вашей мамой все просто? — усмехаюсь я.
— Вот именно, — соглашается Дима.
— Можно хотя бы без них? — Яна кивает на любопытную Лену и брата.
— Нет, нельзя, — Лена закатывает глаза, а после вешается на плечи старшей сестры, заглядывая в ее недовольное лицо, — мы — семья, Янусик.
— Скорее бы и ты уже вышла замуж, — Лена цыкает, — вот я оторвусь. Тоже не отвяжешься.
Глава 59. Договор
Я расписалась над заявлением на развод и на других бумагах там, где указал пальцем адвокат.
На двух экземплярах.
К приезду адвоката я уже клевала носом, ведь я не спала целую ночь, а он еще и опоздал, сволочь бессовестная, поэтому такой важный момент у меня смазался, и всю свою воинственность я потратила на детей, которых заставила поехать с отцом.
Короче, я сделала то, чего делать нельзя: ничего внимательно не прочитала. Только несколько скучных строк.
А после я пошла и отрубилась. За секунду отключилась. У меня окончательно истощились силы за эти несколько дней, и мне надо хорошенько выспаться, чтобы продолжить мотать нервы Марку.
У меня большие планы на наш развод, ведь во мне засела идея, которая пришла в тот момент, когда адвокат Марка положил передо мной бумаги: после развода мы с Марком не будем мужем и женой.
Мы будем незнакомцами, которые вновь будут узнавать друг друга и проживать те эмоции, которые захлестывают молодых любовников.
Нас ждет опасная новизна, и моя подпись в документах на развод явно взбесит Марка.
Хочу его бесить.
Раньше я подстраивалась под него, мимикрировала под его ожидания и много сюсюкалась, а теперь в пятьдесят лет и после развода буду такой стервой, что у Марка глаз будет дергать.
Мне снится наш поцелуй, который заканчивается в лифте громкой и бесстыдной близостью. Я даже кричу, чтобы Марк не останавливался и чтобы не жалел меня.
Ни одна книжная фантазия не сравнится с тем, что показало мне мое возбужденное воображение.
Я со стоном открываю глаза и слышу тихий голос Марка в полумраке комнаты:
— Что тебе снилось?
Я резко подрываюсь с кровати и испуганно сажусь, вглядываясь в темный угол, в котором я едва могу угадать очертания фигуры Марка. Сердце бешено колотится.
Я могла вслух стонать «еще?», «глубже!», «не останавливайся!»?!
— Что ты тут делаешь? — хрипло спрашиваю я.
— Я тут по двум вопросам, Оля, — серьезно заявляет Марк.
Приглаживаю растрепанные волосы в попытке успокоиться и поправляю ночную сорочку на груди.
Сон меня еще не отпустил.
А, возможно, сон и не заканчивался.
Марк должен выйти из тени и нырнуть ко мне под одеяло. Горячий, злой и неумолимый.
Прижмет меня к матрасу, выдохнет в шею и голодно поцелует. Я, может быть, его укушу за язык.
— У Яны проблемы с мужем.
Марк отрезвляет меня.
— Что?
Как мы могли проглядеть то, что в браке старшей дочери все неладно.
— Она его запугала, — заявляет Марк.
— Что? — недоуменно спрашиваю я. — Как это? Запугала?
— Вот так, — марк усмехается.
Я уже могу в полумраке разглядеть лицо, которое залеплено куском бинта и пластырем.
— Яна запугала андрея тем, что я его убью, если у них будет развод, — медленно проговаривает Марк, будто сам сейчас пытается осознать свои же слова.
— Он, что, другую нашел? — предполагаю я.
— Нет, — марк тоже недоумен и обескуражен, — но у них был разговор, что Андрей устал от брака и… наша дочь пригрозила ему тем, что пожалуется папуле, а папуля забьет его ногами и сбросит в карьер.
Я медленно моргаю.
Это неожиданно. Это жутко. Это дико! Пугать мужа отцом, который ни сном, ни духом, что должен зятя похоронить на дне карьера.
Как так? Со стороны они же казались счастливой парой, и Андрей был всегда заботлив рядом с Яной, услужлив, нежен ивлюблен.
Он играл?
— Я не знаю, что сказать…
— Я посоветовал Яне прекратить пугать Андрея, — Марка вздыхает, — и сказал, что это очень грустно, если мужчина остается
