Атли медленно отпил из рога, откинулся на спинку стула, и прикрыл глаза. Он долго думал, и наконец сказал.
— Значит ты отпустил Клеппа, потому что он сказал “нет”, на твое предложение. Потому что точно так же любой из нас сможет сказать “нет”. И даже ты сам.
Атли немного помолчал, и добавил:
— А если я решу пойти в поход, продам сталь своего топора за серебро и зерно короля Светы?
— Я тебя отговорю от такого безумия, ведь ты стар, и скоро умрешь в мире, откуда нельзя попасть в Вальгаллу. А я сделаю тебя херсиром, и ты, похоже, сможешь застать самое интересное. — ответил Брагги. Атли погладил бороду, и ответил:
— Тогда я скажу “да”. Но почему ты не уговаривал Клеппа, помимо того что ты веришь в волю людей?
— Если он впутался в паутину Одина, то лучше не пытаться ему помочь, а то и сам окажешься в ловушке — не выдержал Оддрун — Вот и вся мудрость.
— Я хотел сказать что у некоторых людей есть особая судьба, и опасно пытаться её изменить — сказал Брагги и рассмеялся — Но вариант Оддруна тоже не плох!
И хотя смех бога был заразителен, и к нему присоединился Оддрун, Атли все же недовольно проворчал:
— Не по мне ничего не делать, и ждать что будет!
— Кто тебе сказал что Брагги будет сидеть и ждать? — удивился Оддрун — Может так кажется со стороны, но поверь, он как тележная ось, все вращается вокруг него. И я узнаю этот взгляд, он уже замыслил очередное странное дело!
— Ничего странного! — возмутился Брагги, и улыбнулся, давая понять что его возмущение наигранно — Просто нам надо посмотреть на Небесный Фьорд поближе, с Клеппом или без него. Это не так трудно, если у тебя есть летающий драккар.
— А у тебя есть летающий драккар? — удивился Атли.
— Нет — грустно вздохнул Брагги, и хитро улыбнувшись, тихо добавил — Значит, пора его построить.
Глава 23. Найм
Город назывался Утрук. Утрук Великий. Столица Королевства Светы. Хродвальд никогда не интересовался как называлось само королевство. Все затмил город, ведь таких огромных городов ярл до этого не видел. Да и все остальные северяне, которые прибывали под стены Великого Утрука, соглашались что этот город огромен и величественен.
Южане говорили что в Утруке живет тридцать тысяч человек. Они, конечно, лгали. Многие думали, что там не меньше десяти тысяч жителей. Но вне всякого сомнения, пять тысяч человек жителей цифра, в которую можно было поверить. Город занимал столько же места, сколько хватило под пять больших стадиров. А вокруг города была возведена стена, высотой в три человеческих роста. И до уровня глаз она была каменная. Хродвальд долго не мог поверить в такое чудо, и только войдя на улицы Утрука понял, что это может оказаться правдой. Дома в Утруке тоже были сложены из камня. Даже дороги были выложены аккуратно расколотыми булыжниками, ровной стороной к верху. Если не считать неглубокую канаву с нечистотами посередине, улицы были изумительно чисты, и по ним было удобно ходить.
Но запах… Запах был хуже чем в закупоренном на зиму длинном доме, где люди греются от тепла друг друга, экономя дрова. Это был запах не только пота и естественных выделений, в воздухе висела сильная и застарелая вонь гнилой еды и порченной кожи.
Но что же тут поделать, запах естественный спутник большого количества людей. Нет в мире силы, что смогла бы победить эту напасть, и потому никогда это не изменится. А раз изменить что-то нельзя, то как бы плохо это не было, следует к этому привыкнуть.
Они уже шесть дней стояли лагерем на речном острове, недалеко от Утрука. Южане боялись что северяне будут грабить окрестности, и полагали что так защитят себя. Зря, дня не проходило без того, чтобы кто-то из отряда Хродвальда, не выходил на кнорре ночью, и не возвращался с дровами и овцой для небольшого вечернего ужина. Хоть остров и был довольно большой, но на нем было уже не меньше двух тысяч воинов, и поэтому деревья для костров кончались. Хоть южане ежедневно подвозили на десятках лодок отары овец, хлеба и брюквы, еды все равно не хватало. Некоторые начали болеть животом. А король Света все задерживал первую выплату. Честно говоря, Хродвальд его понимал. Воинство севера было не вполне такое, каким бы и сам молодой ярл хотел его видеть. Вот взять хотя бы то, как шесть дней назад нанялись они сами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хродвальд вспомнил, как стоял перед строем своих хирдманнов. Их было не так уж и много, зато все броне и шлемах. Двенадцать человек. Еще тридцать у Вальдгарда. И огромный Клепп украшал этот ряд. За передними стояли те, кто вооружен чуть хуже, за теми, те у кого есть стальные шлемы, а за этими, те у кого и их нет. Торвальд оставил своих хирдманнов на драккарах, на случай если король Света окажется вероломен, и найм кончится дракой.
Хродвальд испытывал тогда смешанные чувства. С одной стороны, он с братьями привел к королю Свете больше трех сотен людей. Большая сила. С другой стороны, тех кто умел обращаться с оружием, и имел сносную, хоть бы и кожаную, бронь — было не больше шестидесяти человек. Остальные были вооружены кто чем. Почти две сотни людей в были вооружены охотничьими луками и дротиками с каменными наконечниками. Правда, у всех были маленькие щиты — ведь таков был уговор с посланцем короля Светы, только воин со щитом мог быть нанят.
Они выстроились на берегу реки Долгая. Большая и широкая река, в этом месте она резко сужалась, да еще и разделялась на несколько протоков, пробиваясь через скальные выступы. Драккары могли тут пройти только в двух местах, да и то, по одному. Эти судоходные протоки сторожили парные деревянные башни, с натянутыми под водой противокорабельными сетями. Каждый отряд, что приходил сюда, должен был высадиться на берег, и показать себя королю Свете. После чего тот решал, подходят ли ему такие воины.
И от воинства сыновей Снора король был не в восторге. Он ехал вдоль строя, на белом коне, в окружении двух десятков всадников. Все они были так пышно и ярко разодеты, и великолепно вооружены, что Хродвальд бы не смог определить короля, если бы на том не была надета золотая гривна. Теперь понятен почему по южному обычаю, король носил свою гривну на голове, а не на шее. Это и в самом деле было удобно.
Все же, три сотни человек это очень много людей, и Хродвальд не слышал что говорил король, пока он ехал вдоль строя, поскольку он стоял на левом крае, а король начал осмотр с правого. Торвальд, сразу после альтинга, съездил на Тюленьи Острова, и уговорил сотню тюленебоев присоединиться к ним. Отчаянные и суровые люди, тюленеболи мастерски потрошили и свежевали туши тюленей своими ножами, а некоторые очень умело метали гарпуны. Но такие с Торвальдом не пошли. А пошли молодые, старые, и просто неумелые. Половина из них были женщины. Тогда Торвальд за четыре коровы нанял Амму, Бабушку, как все её называли, и поставил её главной над тюленебоями.
Эта высокая старуха, которой было больше сорока зим, хоть и слегка сгорбленная гнетом лет, стояла сейчас прямо рядом с Хродвальдом. Её тюленебоев, не у одного из которых не было даже брони, Хродвальд спрятал позади. Но для Бабушки Торвальд нашел и шлем, и достойный щит. Боевой топорик и хищный, украшенный рунами зазубренный гарпун, она имела свои.
— Его величество недоволен качеством твоих воинов — первое что услышал Хродвальд, когда свита короля приблизилась. Это говорил уже знакомый ярлу Гудфрид Заречный. Не иначе, говорить Торвальду напрямую, король брезговал — Среди них много людей плохо вооруженных, есть старики и юнцы. И даже женщины!
— Даже женщины! — гневно закричал Торвальд. Строй северян зашевелился, зашелестел оружием. Хродвальд подумал, что если он и его люди нападут разом, то есть хорошая возможность что ускакать сумеет лишь часть свиты короля. Может даже повезти, и удастся взять короля живым, и тогда можно рассчитывать на хороший выкуп. Похоже те тоже это понимали. Лошади южан зафыркали, и повинуюясь натяжению поводьев, приняли в сторону, отдаляясь от людей Хродвальда. Только король Света по прежнему ехал как раньше. Но явно побледнел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
