– Галя, я же сказал: ты жива, у тебя только шок! А нам очень важно, чтобы нас не нашли. Ну представь, что нашли бы? Нам с Белкой вообще ничего хорошего не светит. А тебе? Между прочим, запросто могли убить на обоих планах. Вот тогда ты была бы по-настоящему мертвой, совсем. А что? Незарегистрированную хозу – запросто! Ты же в Архиве проходишь как человек нулевого плана. Кстати, тебя и теперь нет в Архиве… Это плохо.
Неподалеку в лесу послышались частые выстрелы. Максимович и Галя, не сговариваясь, отступили к ручью. Сухая трескотня стихла, потом грохнуло два раза.
– Это, наверное, ружье. Двустволка, – предположил Максимович. – А перед тем – автомат. Кто-то от Нечисти отбивается… Жалко.
– Жалко, – согласилась Галя. – Нас тоже жалко. Ты же говорил, днем тут безопасно!
– Говорил, – согласился бродник и поправил толстые очки. – Значит, тут кто-то из Старших. Этих ни свет, ни вода не остановят. Пули, кстати, тоже.
– И что делать?
– Ждем Белку и уходим подальше. Зря только березу загубили – я-то думал, несколько дней здесь просидим… – Максимович принялся упаковывать вещи. – Главное, слушай: случись что – уходи за ручей. Какая ни на есть, а защита.
– Ты говорил, по ручью идет Граница Власти Москвы. Там нас хозы могут найти.
– Запросто. Но уж лучше хозы.
Галя, не имевшая до сих пор дел с Нечистью, наконец-то осознала всю ее реальность. Она попятилась и оказалась по щиколотку в холодной воде. Метрах в трехстах снова зазвучали выстрелы, кто-то истошно завопил.
– А Белка скоро придет?
– Откуда мне знать?! – Максимович чиркал спичкой, собираясь зажечь черную свечу. – Надо нагреть склянку с его кровью. Он почует. Но вернется ли сразу… За Белку ручаться нельзя. Он же как ребенок… Выйди из ручья, простудишься. Давай-ка все-таки немножко отойдем к югу.
Похватав вещи, они побежали вдоль берега. Сзади снова стреляли, снова кричали, потом вдруг синий луч прорезал верхушки деревьев и унесся в небо. Срезанной листвой осыпало беглецов. Остро запахло жареным мясом, крики теперь неслись без перерыва.
– Стой, стой! – вдруг крикнул Максимович. – В ручей! Они здесь!
Черная, покрытая какой-то слизью тварь поднялась на задние лапы, расправила перепончатые крылья, вывалила сизый язык и беззвучно запищала, словно летучая мышь. Волосы зашевелились на голове девушки. Вскрикнув, Галя бросилась в воду, упала и с перепугу вплавь рванулась к другому берегу. Максимович догнал, широко шагая по дну, схватил девушку за волосы.
– Не паникуй! – потребовал он. – Это просто вампир. И, мне кажется, ему только что здорово досталось.
– Высосу! – пообещал Зинаид, рассматривая дымящиеся дырки в крыльях. – Высосу обоих… Сейчас… Прямо сейчас!
Глава VIII
Борт 6808284 октября, утро
– Пора!
Павел приложил перстень к панели, и та послушно исчезла. Вот и комната Гриши, в которой они с Галей жили несколько месяцев.
– Компьютер переставили! – тут же обиделся хозяин. – Колонки новые… Но паршивые.
Он вошел в комнату, как себе домой… Точнее, просто вошел к себе домой. Критическим взглядом осмотрел новые обои, побеленный потолок. Для Гали это не представляло большой проблемы – хоза все делала мановением руки планом выше.
– Ну ладно, хоть вид из окна тот же… – смилостивился Гриша. – И диван!
Он с размаху уселся, вытянул ноги.
– Что вы там стоите, дурни? Заваливайте! Ийермуска только оставьте там, пусть летит куда пожелает!
Павел, не ступая пока на паркет, осторожно просунул голову в комнату и осмотрелся. Что-то ему не понравилось.
– Гриша, проверь пожалуйста, кухню. Если что – я тебя вытащу, клянусь. У меня перстень.
– Откуда вытащишь? – не понял программист-надомник, но все же поднялся. Через несколько секунд с кухни донесся его голос: – Все в порядке, только зеркало на плите почему-то! Это Павла немного успокоило.
– Ийермуск! Ты с нами или останешься в тарелке?
– Я не могу питаться рыбой из-под моста, – хмыкнул сириусянин и вошел в комнату. – Надеюсь, здесь вы сможете обеспечить меня пищей?
– Сможем как-нибудь. – Павел вошел, выглянул в коридор. – Гришка! Чего застрял?!
– Сейчас…
Павел, не глядя, прикоснулся перстнем к стене.
– Что – сейчас?
– Я в туалете.
Услышав звук спускаемой воды, Павел убрал перстень, позволив закрыться окну в знакомый парк. Удирать пока рано. Почему-то тихо ступая, он прокрался в кухню. Вроде бы, все в порядке… И очень неплохо было бы перекусить. Он открыл холодильник и выругался: пусто. Хозе не нужно было иметь в доме запасы еды. Магия быстрее и проще магазинов.
– Фотообои, ковролин… – Пожаловался Гриша, подтягивая штаны. – Сантехника новая. Вы зачем тут хозяйничали?
– А где ты был? – парировал Павел. – Улетел на Сириус без предупреждения! Скажи спасибо, что мы квартиру не расширили, вполне могли прикупить что-нибудь снизу и сделать двухэтажную. То есть погоди…
– Снизу – «Гадальный салон госпожи Мананы».
– Нет, уже нет. Манана пропала в ту же ночь, что и ты, там теперь какая-то фирма. Иногда какие-то крики снизу доносятся, совершенно нечеловеческие. Наверное, фильмы озвучивают… Порнографические, что ли? – Павел снова почувствовал себя неуютно. – Так, Галки дома нет. Белка вроде намекал на что-то… Надо быть осторожнее, Гришка. Извини, но в каком-то нехорошем деле мы увязли.
– Фигня! – вынес вердикт хозяин дома. – Главное, что вернулись. Я же четко вижу: я на базе, хоть и подпорченной. Ничего, потолок прокурим, обои перепачкаем, все станет как раньше. А новая плита и холодильник – это даже здорово. Сейчас за пивом сгоняю, и все будет в порядке. Кстати, у тебя деньги есть?
Павел пододвинул к кухонной стенке табурет, забрался на него и пошарил за вазочками.
– Вот, триста долларов. Заначка на всякий случай. Только знаешь что… Возьми пока сотню.
– Ладно, и сотни хватит! – обрадовался Гриша. – Только я тогда Ийермуска с собой прихвачу, а то не дотащу пивко. Не волнуйся, он когда вне Сириуса, то довольно смирный. И колбаски куплю. И плавленый сырок, хорошо?
– Хорошо, Гришаня. Ты только скажи… – Павел замялся. – Этот мир – настоящий, как тебе кажется?
– Подожди! Пивка тяпнем банок по шесть, я в аське посижу и сразу все пойму! – пообещал Гриша. – А вообще очень похож на настоящий. Только вот сириусянин… Без него все было бы настоящее – ну просто не отличить! Ладно, и его как-нибудь впишем.
– Не надо меня вписывать, – мягко попросил подкравшийся Ийермуск. – Я все же иностранный подданный. Но с провизией готов помочь. Кстати. Павел… Косяк входной двери измазан в какой-то красной грязи. Я подозреваю, что это кровь землянина. Сотри, пока мы прогуливаемся, а то меня мутит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
