Читаем без скачивания Смертельное правосудие - Уильям Бернхардт

- Да. Неуловимая Трикси.

- Отлично. Ты становишься настоящим Диком Трейси.

Бен познакомил Трикси с Кристиной и, пробыв с ними еще минут пять, пока они не освоились друг с другом, собрался уходить. Кристине уже удалось вовлечь Трикси в занимательную дискуссию по поводу рока и видео. Бен написал на листочке свое имя, домашний и служебный адрес и номера телефонов.

- Мне нужно заехать домой, - объяснил он Трикси, - позвонить на работу и предупредить, что я сегодня не появлюсь. И еще надо связаться... с одним другом и рассказать ему, чем я занят. А потом, у меня кошка, необходимо покормить ее.

Как только я справлюсь со всем этим, - сразу вернусь.

- Великолепно, - искренне воскликнула Трикси. Бену было приятно увидеть наконец на лице девочки настоящую улыбку.

Трикси начала доверять ему.

Кристина проводила Бена до двери.

- Девочка до смерти боится полиции, - объяснил ей Бен. - Поэтому я и не смог пока позвонить Майку. Я свяжусь с ним сразу же, как только приеду домой. Если ты заметишь что-нибудь подозрительное или если тут появится кто-нибудь, кроме Бадди, сразу же звони в полицию, хочет того Трикси или нет.

- Понятно.

- Прошу тебя, не рискуй.

- Самый большой риск, Бен, состоит в том, что я могу задремать: именно этого в данный момент жаждет мой организм.

Бен подмигнул Трикси:

- Если Кристина начнет закрывать глаза, разбуди ее, пожалуйста, той насадкой от миксера, ну ты знаешь, ладно? - Бен улыбнулся. - Уверен, такой способ начисто отобьет у нее охоту спать.

Ночная темнота, пока еще не сдавшая свои позиции, продолжала хозяйничать на улицах Тулсы. Когда Бен подъезжал к дому, небо на востоке лишь только начинало понемногу голубеть. Что за ночь! Наверное, самая длинная в жизни Бена. Впрочем, он не жалел о времени, проведенном без сна. Разрозненные кусочки наконец стали складываться в мозаику. Гэмел, клуб "Детский сад", несчастный случай с Кричтоном - все это вдруг обрело смысл. Бен еще не знал, кто убийца, но круг, безусловно, сужался.

Он свернул в Льюис и через несколько минут остановился у своего дома. Стоянка здесь запрещалась, но кто будет цепляться в четыре тридцать утра? Бен вышел из машины и потянулся.

От бессонницы его тело налилось тяжестью и потеряло гибкость. Может, перед тем как звонить Майку, принять душ и побриться? Чтобы в мозгах немного прояснилось.

Направляясь к дому, Бен поднял глаза к своему окну и в недоумении застыл на месте. Странно, окно его комнаты было распахнуто. Но Бен прекрасно помнил, что не делал этого. Он вообще никогда не открывал окна в своей квартире, потому что, кроме всего прочего, боялся, что убежит Жизель. Может быть, миссис Мармелстейн открыла окно? Впрочем, насколько Бен знал, хозяйка никогда не входила к нему в его отсутствие.

Бен подошел к дому и остановился прямо под своим окном.

Теперь все ясно: оно было не открыто, а разбито.

Быстро войдя в дом, Бен поднялся по лестнице, но у двери в квартиру на мгновение заколебался: что, если внутри кто-то есть? Плевать. Надо действовать. Он распахнул дверь и застыл в полном недоумении.

Квартира производила впечатление свалки рухляди. Бену приходилось видеть дома после посещения грабителей. Но здесь, похоже, другой случай. Кто-то словно старался за что-то отомстить, явно стремился просто испортить абсолютно все в его квартире.

Глава 43

Придя в себя, Бадди почувствовал, что сидит привязанный к стулу. Его руки тоже были к чему-то прикручены, возможно к столу. В полной темноте он не мог определить, где находится, и совершенно не помнил, что случилось с ним по дороге домой.

- А, спящая красавица, проснулся?!

Бадди услышал скрип приближающихся к нему тяжелых башмаков.

- Что происходит? Как я попал сюда? Почему связан?

Щелкнул выключатель, и в комнате загорелся свет. Бадди все еще не понимал, где он. Дешевая комната в гостинице? Он не был в этом уверен. Рядом с ним стоял мужчина, одетый во все черное. Бадди видел этого человека впервые в жизни.

- Отвечаю на вопросы в обратном порядке, - сказал мужчина. - Ты связан для того, чтобы не мог сбежать; я ударил тебя по голове, когда ты шел по Восьмой улице; и все это затем, что мне надо знать, где Трикси.

- Трикси? Кто такая Трикси? Все в последнюю неделю только и спрашивают про нее, но я не имею ни малейшего представления, где она может быть.

Человек одарил Бадди очаровательной улыбкой.

- Мои источники свидетельствуют о другом.

- Ну, ваши источники просто вкручивают вам мозги. Я не имею дел с женщинами. Тем более с проститутками.

- Правда? И как же ты узнал, что она проститутка, если не имеешь о ней ни малейшего представления?

Бадди мгновенно поколебался.

- Ну, это можно понять...

- Не оправдывайся. У тебя все написано на лице.

- Послушайте, есть один парень на Променаде... Он знает каждую проститутку, которая работала здесь за последние двадцать лет. Давайте я отведу вас к нему, и...

- Заткнись. - Мужчина склонился к Бадди. - Ты левша или правша?

- Левша, а что?

Мужчина подошел вплотную к Бадди и сжал средний палец на его левой руке.

- Где Трикси?

- Говорю вам, не знаю никакой...

Мужчина с силой выкрутил палец Бадди. Еще немного - и палец сломается.

- Последний шанс. Где Трикси?

От боли и страха у Бадди перехватило дыхание, и он судорожно хватал ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Попробовав освободить руку, он понял, что это бесполезно.

- Я же говорю, вам надо поговорить с...

Мужчина нажал еще сильнее. Тонкая кость хрустнула, палец почти коснулся кисти. Боль стала невыносимой. Тогда Бадди закричал. Он никогда прежде не испытывал такой боли, даже не представлял, что бывает подобное. Его левая рука сильно дрожала, и ему не удавалось унять эту дрожь. Каждый нерв пылал словно в огне. Бадди кричал до тех пор, пока еще мог кричать.

Мужчина уселся на край стола и спокойно ждал.

- Ну что, поговорим?

Бадди беспомощно смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова, даже если бы хотел. Его губы шевелились, но ни один звук не слетал с них.

- Нет? - Мужчина пожал плечами. - Как хочешь. - Он взял средний палец теперь уже на правой руке Бадди. - Тебя интересует, почему я решил поменять руку? Знаешь ли, твоя левая рука теперь уже не почувствует той же боли. Существует определенная защитная реакция мозга - предел боли. А мне не хочется работать впустую. Поэтому лучше начать заново.

Он приблизился вплотную к лицу Бадди.

- Тебе придется снова испытать такую же боль.

Бадди в ужасе затряс головой, умоляюще глядя на своего мучителя. Из глаз Бадди текли слезы.

- Ну что, будешь еще секретничать? Я не виню тебя. Но пятнадцатилетняя соплюшка не стоит таких мук. - Мужчина надавил на палец. Кожа натянулась и побелела. - Где Трикси?

Рыдая и тяжело дыша, Бадди взмолился:

- Пожалуйста, нет, пожалуйста...

Мужчина надавил сильнее. Бадди чувствовал, как хрящи пока сопротивляются, как они начинают сдаваться...

- Последний шанс. Где Трикси?

Бадди закричал, пытаясь криком заглушить нарастающую боль.

- Не знаю-ю-ю...

Еще один палец сломан. Слезы бесконечным потоком лились из глаз Бадди. Боль была невыносимой. "Господи, сделай так, чтобы я потерял сознание, молился Бадди, - забери меня из этого ада". Но помощь не приходила. Только неумолимый палач в черном одеянии и черных башмаках все так же нависал над ним, сладко улыбаясь, и всепоглощающая боль разрывала тело и мозг.

- По-прежнему не хочешь говорить? Забавно. Шок, видно, слишком силен. - Мужчина поднес руку к лицу Бадди и приставил пальцы к его глазам.

Бадди попытался увернуться, закрутил головой, но он был слишком крепко привязан и абсолютно беспомощен. Кроме того, ему теперь все равно не удалось бы действовать руками.

- Пожалуйста, остановитесь. Пожалуйста...

- Я остановлюсь, Бадди. Обязательно остановлюсь. - Мужчина снова наклонился к лицу Бадди. - Я даже хочу остановиться. Правда. Думаешь, так приятно ломать тебе пальцы или выкалывать глаза? Нет. Но мне нужна информация. Вот и все.

Причем срочно. Слишком многие люди суют свои носы в мое дело. Если я не узнаю адрес Трикси, у меня будут неприятности. Понимаешь?

Неожиданно он поцеловал Бадди в щеку.

- Будь так добр, скажи мне, где она?

Бадди смотрел на своего мучителя мутным от боли взглядом.

Он ничего не мог поделать с пальцами. Боль не утихала, наоборот нарастала с каждой секундой. Сквозь слезы он взглянул на свои окровавленные пальцы.

- Пожалуйста, - прошептал Бадди, - не трогайте мои пальцы...

- Беспокоишься о пальцах? "Доктор, а когда я выздоровлю, я действительно смогу делать все, что угодно? Да? И даже играть на пианино? Замечательно! Я никогда раньше не играл на пианино!" - Мужчина беззаботно засмеялся. Потом похлопал Бадди по щеке. - Смешно, правда? Однако не вижу улыбки на твоем лице. Я люблю, когда люди смеются над моими шутками.