Пользуясь благосклонностью его светлости, Ночные Стражи обосновались в главном городе герцогства, который, понятно, назывался Райдором.
На недавнее вознаграждение, полученное от барона Альдара Рика, чье поместье донимал своими выходками незнамо откуда явившийся гримлок, прикупили приличный деревянный дом, где и устроили себе постоянное жилище. Впрочем, слово «постоянное» в данном случае звучит чистейшей насмешкой, ибо нынешним летом работы у ночной Стражи было хоть отбавляй и дома они появлялись от силы дня на три-четыре — отдохнуть, почистить перышки, и снова в дорогу. За хозяйством была приставлена следить пожилая чета, оказавшаяся родственниками прежнего члена отряда — погибшего в конце весны охотника именем Торгейр. Гвай посчитал, что пусть уж лучше старики живут под надежной крышей и присматривают за домом, чем зарабатывают на жизнь продажей холста домашней выделки.
Все получилось как нельзя лучше. Даже Конану, не слишком привыкшему долго сидеть на одном месте, понравилось знать, что у него есть дом, в который всегда можно вернуться (поскольку двухэтажную бревенчатую хибару покупали вскладчину, варвару по закону принадлежала четверть дома вместе с пристройками),
Кстати, о пристройках. Если все лошади отряда содержались в просторной, пахнущей свежим сосняком, конюшне, то для скакуна киммерийца был отведен отдельный сарай. Причина таких роскошеств скрывалась в том, что несколько седмиц назад варвар совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни.
Во время одной, не самой удачной, охоты на лесного мантикора погибла лошадь Конана, буквально растерзанная взбешенным чудовищем. Разумеется, долго оставаться в пехоте киммериец никак не мог, и отправился на рынок города Чарнины, чтобы прикупить себе достойного скакуна. Таковой отыскался довольно быстро: гнедой длинноногий красавец, стать — залюбуешься, иной король позавидует, скачет быстрее ветра, умница... Словом, всем был хорош гнедой, кроме одного: лошадью он не был. То есть, вообще никак не относился к конской породе.
Гвайнард, узрев приобретеньице варвара, сначала опешил, потом пришел в легкий ужас, а когда Конан начал выяснять, в чем же дело, растолковал, что гнедой есть ни что иное, как сар так — хищное животное, очень похожее на настоящего коня. Водятся такие сартаки на Аурусе — в соседнем мире, находящимся за природным порталом, расположенном в предгорьях Граскааля. Оказалось, что предприимчивые представители рода человеческого давным-давно разнюхали о том, что Врата Миров скрывают незаселенный человеком мир и мигом навели торговый путь за портал. Туда завозились товары для переселенцев, решивших оставить Хайборию, оттуда везли редких животных и золото.
В целом, Конана не особо волновало, что у купленного под видом лошади сартака во рту имелся целый арсенал острейших клыков — зверь быстро привык к новому хозяину и честно выполнял все обязанности ездового животного. Но после крайне неприятного события в чарнинской таверне «Золотое Солнце», когда голодный сартак (варвар позабыл покормить его вечером...) выпотрошил прямо в стойле любимого ослика хозяина постоялого двора, пришлось подумать о том, что зверя лучше бы содержать отдельно от других животных. Следует заметить, что чудовище в лошадином облике, сожрало несчастную скотинку на глазах остолбеневших постояльцев, сбежавшихся на вопли конюхов.
Скандал едва удалось замять с помощью непременных золотых кругляшков и большого количества дорогого красного вина.
Последняя седмица, в понимании вечно занятых трудами Ночных Стражей, была просто образцом спокойствия и благочинноети. Единст венный раз в дом к охотниками наведался приехавший из близлежащей деревушки торговец лесным медом и неясно пожаловался на какую-то странную чуду, которую якобы видели в лесу неподалеку от поселка. Описать существо неграмотный кмет не сумел, однако насторожил Гвайнарда сообщением, о ядовитой паутине, послужившей причиной смерти двух детей, отправившихся собирать дикую малину. Поскольку тела нашли быстро, удалось рассмотреть, что паутина исключительно тонка, почти незаметнаглазу и вызывает сильные ожоги на коже.
К вечеру того же дня ватага охотников прибыла на место, осмотрелась, устроила засаду возле деревьев, на которых виднелось самое большое количество опасной паутины, а к середине ночи без особого труда уничтожила довольно крупного этеркапа — выведенного кхарийцами монстра, являющего собой крайне неприятную помесь лесного гоблина и паука, с повадками осы-одиночки, стаскивающей жертвы в гнездо и выращивающей с помощью обездвиженной добычи потомство. Вроде бы ничего необычного не случилось — чудовище мертво, деревенские кметы могут спокойно ходить в лес, однако...
Однако, за последние десятилетия никто не встречал довольно-таки боязливых этеркапов так близко от человеческого жилья. Крайне осторожным чудовищам кхарийской эпохи всеми законами природы и здравого смысла заповедано держаться от двуногих как можно дальше — в нынешние времена всерьез соперничать с чело веком за обладание землями Полуночи не-люди не могут, это так же ясно, как и то, что солнце поднимается на восходе, а не на полуночи.
Конан в шутку предположил, что это, наверное, был сумасшедший этеркап, но слова варвара всерьез приняты не были. А тут еще и срочное приглашение от герцога Райдора явиться в замок, дожидавшееся охотников дома...
В принципе, изукрашенный фамильными гербами и гордыми девизами свиток самого дорогого пергамента ничего важного не провозглашал — светлейший только лишь настоятельно просил уважаемого месьора Гвайнарда и его достойных друзей заглянуть к нему в гости к седьмому полуденному колоколу и отужинать в узком кругу. Последний раз подобный «ужин» закончился экспедицией во владения эрла Ронина, где завелся кровавый упырь-брукса, пережравший едва не половину подданных молодого эрла. Не верилось, что Великий герцог Райдорский приглашает Ночную Стражу для разговоров о погодах и видах на урожай. Надо — значит надо. Собирайтесь, господа!
Конан, побрейся, а то видок — будто у пьяного лешака!
* * *
Нечасто встретишь в герцогских покоях столь странную компанию. Гвай утверждал, что всегда лучше оставаться тем, кто ты есть, а не пытаться выставить себя с лучшей стороны.
Посему, месьоры Ночные Стражи оделись так, как привыкли. Разве что обычные серые рубахи «на каждый день» сменили на праздничные, беленого льна, с затейливой тесьмой по вороту и рукавам.
Гвай предпочитал одеваться в нордхеймском стиле — широкие штаны с красными и белыми вертикальными полосами, короткие мягкие сапоги, белая нижняя рубаха и темно-малиновая верхняя. На шее — красивая мужская гривна-полукольцо, короткий суконный плащ закреплен на плече крупной серебряной фибулой. Голову покрывает круглая шапка с опушкой из драгоценного черного песца. Нордхеймский меч на левом боку, само собой. Такого крепко сбитого широкоплечего молодца можно запросто встретить и на палубе нордхеймской ладьи-дракона, и в числе телохранителей вождей Асгардской земли, а то и в отрядах «иноземного строя» при дворах монархов Заката. И просто, и красиво, и внушительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
