Нечасто встретишь в герцогских покоях столь странную компанию. Гвай утверждал, что всегда лучше оставаться тем, кто ты есть, а не пытаться выставить себя с лучшей стороны.
Посему, месьоры Ночные Стражи оделись так, как привыкли. Разве что обычные серые рубахи «на каждый день» сменили на праздничные, беленого льна, с затейливой тесьмой по вороту и рукавам.
Гвай предпочитал одеваться в нордхеймском стиле — широкие штаны с красными и белыми вертикальными полосами, короткие мягкие сапоги, белая нижняя рубаха и темно-малиновая верхняя. На шее — красивая мужская гривна-полукольцо, короткий суконный плащ закреплен на плече крупной серебряной фибулой. Голову покрывает круглая шапка с опушкой из драгоценного черного песца. Нордхеймский меч на левом боку, само собой. Такого крепко сбитого широкоплечего молодца можно запросто встретить и на палубе нордхеймской ладьи-дракона, и в числе телохранителей вождей Асгардской земли, а то и в отрядах «иноземного строя» при дворах монархов Заката. И просто, и красиво, и внушительно.
Конан и Эйнар от предводителя не отставали — разница только в цветах одежды и украшениях: на пальце Конана светился синей искрой прекрасный перстень с сапфиром-инклюзом — подарок тана Арнульфа, заправляющего делами в мире Ауруса, за порталом. Эйнар, как существо к роду человеческому не относящееся и практически бессмертное, к побрякушкам относился с презрением, пускай и носил в левом ухе скромное серебряное колечко в виде переплетшихся тонких веточек можжевельника.
Впрочем, возвышавшийся над остальными Конан производил впечатление сам по себе — роста он был не маленького, да и вообще, происходил из немногочисленной породы людей которые всегда производят впечатление «больших». Крупный мужчина средних лет с уверенной и ничуть не тяжеловесной плавностью в движениях. Асгерд, как и всякая молодая женщина из Нордхейма, предпочитала одеваться и красиво, и практично — платье она одевала только дома, а ходить по гостям и работать гораздо проще в скромном охотничьем костюме дворянского покроя. Удобный темно-зеленый колет, высокие сапоги из тонкой кожи. Как дань своему полу — серебряные браслеты на запястьях, одновременно игравшие роль оберегов от нечистой силы. Тугие соломенные косы хитроумно уложены на затылке и закреплены метательными иглами — смертельно опасная игрушка в умелых руках. Одно движение, игла у тебя в пальцах, а спустя миг она уже летит в глаз недоброжелателю — не увернешься!
И вот, сия четверка не то наемников, не то просто путешественников из Асгарда или Ванахейма, решивших осмотреть сомнительный достопримечательности захолустной Полуночной Бритунии, минует порог «зала для малых приемов» обиталища его светлости, принца крови, Великого герцога Варта Райдорского. Пышно, ничего не скажешь. Но все-таки месьор Варт — родственник короля, ему обязательно положено иметь резную мебель с шелковыми подушками, коллекцию драгоценного оружия на ковре, парчовые драпировки и золотую посуду. Для пущего великолепия, у подножия герцогского кресла устроилась потрясающе красивая черная пума — громадная кошка с глазами-изумрудами вылизывала розовым языком лоснящуюся шерсть на плече, даже не посмотрев в сторону хозяйских гостей.
— Его светлость сейчас выйдет, — пророкотал дворецкий и, пятясь, вернулся в коридор замка, притворив за собой обе дверные створки.
— Есть соображения, зачем понадобился этот неожиданный визит? — подал голос Конан, не без восторга рассматривая собрание клинков и кинжалов. Чтобы разглядеть поближе особо заинтересовавший его туранскии меч, киммериец положил на стол непритязательный мешок, который притащил с собой, и, сощурившись, уперся взглядом в лезвие, которое на его просвещенный взгляд было отковано из пяти слоев металла.
— Императорские кузни Аграпура, — послышался низкий, тягучий голос. Герцог вошел незаметно, через боковую дверь. — Это называется «Ятаган Эрлика». Таких клинков отковано всего десять или двенадцать, для подарков коронованным особам... Доброго вечера вам, месьоры и прекрасная дама. Рад видеть вас в своем доме.
Варт Райдор мало походил на особу королевской крови — здоровенный, пузатый, с клочковатой бородищей, когда-то рыжей, а теперь обильно прореженной сединой. Одет в простой камзол черного бархата и только на груди сияет знак титула — золотая цепь с эмалевым гербом под короной. Скромный кинжал на поясе — не оружие, так, церемониальная зубочистка.
Повинуясь жесту светлейшего, расселись. Конан только зубами скрипнул, увидев, что злополучный мешок лежит прямо напротив кресла месьора Варта. Герцог, разумеется, заинтересовался.
— Хотите похвастаться очередной добычей? — Барт усмехнулся в бороду, и прежде чем Гвай успел остановить руку его светлости, рванул за завязки и выкатил содержимое мешка на стол. По малой зале для аудиенций начала распространяться недвусмысленная вонь. Аромат от полуобгоревшей головы этеркапа даже пантеру заставил недовольно зафыркать.
— Гхм... — Герцог Райдор поднял на Гвайнарда непонимающий взгляд. — Это что? Дополнение к ожидающему нас ужину? Какой соус заказать у стряпух?
Конан не выдержал и прыснул, Асгерд тоже не сдержала улыбки. Предмет, испоганивший собой отполированную изразцовую древесину стола выглядел бы аппетитно только в глазах ополоумевшего от бескормицы вурдалака. Возьмем слегка вытянутый человеческий череп, удалим верхнюю и нижнюю челюсти, вместо них поставим изогнутые, как серпы жвалы, длиной с ладонь, оные жвалы украсим сотнями зазубринок-зубчиков, а со стороны подбородка поместим нечто вроде тройных щипцов, вероятно исполняющих роль дополнительных челюстей. Ну и, конечно, обгорелая кожа, лопнувшие от огня глаза... Зрелище тошнотворное, и сказано это довольно мягко.
—Этеркап, — кашлянув, сказал Гвай, эпическим жестом указав на смердящий какой-то невыразимой гадостью череп. — Очень опасная тварь... ваша светлость. Убит минувшей ночью в окрестных лесах.
Герцог гранитно молчал, созерцая на своем столе округлое непотребство. Протянул руку к колокольчику, позвонил. Конан напрягся — сейчас месьоров Охотников пинками выставят вон из замка, и будут правы. Не каждый же человек захочет видеть в своем доме обугленную голову очень несимпатичного монстра. На звон явился дворецкий.
—Гедрих, будь добр, возьми эту... вещь, и отнеси придворному алхимику, вдруг заинтересуется? — сказал Райдор, кивнув на череп этеркапа.
Дворецкий слегка побледнел, однако не растерялся. Взял каминные щипцы, зажал ими вонючую мерзость и с тем отбыл. В спину дворецкого полетели спокойные слова вельможного Варта Райдора:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
