Именно за Лазурным кряжем и находилась искомая «Исчезающая долина», со всех сторон окруженная непроходимыми горами — путь на Полдень и Восход был накрепко перекрыт безграничным нагромождением скал, заканчивавшихся где-то на побережье Полуночного океана, за Гипербореей.
Конан, восседавший за столом подперев подбородок кулаками, не вынес из представленных герцогом планов ничего поражающего воображение. Горы как горы, долины как долины, замысловатая сеть речушек, сбегающих с ледников, несколько глубоких узких озер, образовавшихся в расселинах меж скал. Зато можно было видеть, как разительно изменялось с течением столетий искусство составления путевых планов. Если на древнейшей, кхарийской карте, горы изображались общими штрихами, а художник совершенно не заботился о точности местонахождения рек и напрочь забыл о бродах или отметках, сообщающих об опасности камнепадов или схода лавин, то последнее произведение ученых мужей Райдорского герцога изобиловало синими кружочками, которыми показывались колодцы, коричневыми штриховыми линиями — мосты через ущелья, и даже надписями наподобие «Будь осторожен, поблизости берлога серых медведей».
Что ж, серые медведи — это замечательно. По меньшей мере этот могучий хозяин гор насквозь понятен и предсказуем, в нем нет ничего таинственного или, упаси Митра, магического. Никто не спорит, в горах частенько встречаются существа гораздо опаснее серого медведя, однако человеку знающему и достаточно ловкому можно без лишних усилий завалить и тролля и огра, буде таковые случайно выскочат из-за поворота.
— Изучаешь? — Гвайнард подошел так тихо, что едва не заставил Конана вздрогнуть.
— Скукотища одна, — киммериец зевнул и снова уставился на карту. — Как поедем, я уже наметил. По тракту на Четырехдолье, там переночуем в замке местного барона, как его?.. А, верно, барона Дортона, владеющего всеми четырьмя долинами, потом полезем наверх — через перевал Лазурного кряжа, смотреть на долину, которой якобы не существует. Как полагаешь, его светлость никогда не был склонен к розыгрышам?
— Пока не замечалось, — Гвай присел на лавку рядом. — Варт обычно был человеком серьезным. Помнишь наш вчерашний разговор? Так вот, я поутру прогулялся по городку и уже заметил бурную деятельность, которую развили по приказу светлейшего. На замке — боевой вымпел, возле городских ворот усилена стража, в тавернах некие неприметные господа — как я полагаю, мальчики из тайной службы герцога — вовсю толкуют о возможном крупном набеге со стороны Гипербореи. Звучит, кстати, убедительно — лето, перевалы открыты и почти не охраняемы, урожай собран добротный, а значит найдется что пограбить. Армию подтягивать с Полуденного восхода долго... На площади перед замком герцога торжественно повесили какого-то грабителя. Бедняга, которому еще вчера светило лишь пять лет на серебряных рудниках, к утру внезапно сознался, будто шпионил в пользу магов Белой Руки из Халоги. Разумеется, проклятый гиперборейский шпион орал и отбивался, крича, что невиновен, чем окончательно убедил зевак в злонамеренных замыслах наших полуночных соседей. Каково?
—М-да, Райдор начал действовать с размахом, — кивнул варвар. — Не похоже на глупый розыгрыш. А на что тогда похоже? Если ненадолго забыть о всяких долинах, которые то появляются, то обратно зарастают горами? Тебе не кажется, будто здесь что-то не совсем чисто?
— Не кажется, — уверенно помотал головой Гвайнард. — Вариантов два. Первое: все, о чем рассказал Варт Райдор — правда. Второе: герцога некто специально убедил в существовании призрачной опасности, появившейся в горах, и пока в райдорских землях царит суматоха, созданная напуганным властителем, провернет свои частные делишки.
—Сомнительно, — сказал на это Конан. — На ноги подняты стража, военные дружины и тайная служба, усилены разъезды на дорогах, будут поставлены заставы... Не самое лучшее время для противозаконных авантюр! Контрабанда? Быть не может, по вполне понятным причинам — контрабандистам лишний шум не нужен, по своему опыту знаю. Переворот? Смешно! У Барта есть взрослый сын, служит в королевской гвардии Пайрогии, рано или поздно титул и земли отойдут к нему. А если некий совсем уж скорбный головушкой авантюрист, попробует свергнуть с герцогского престола родственника короля, из столицы немедля примчится гвардия и наведет порядок в два счета! Какой вывод? Правильно, опасения герцога, будь они реальными или надуманными, и есть первопричина начинающейся свистопляски.
— В любом случае, у нас день на сборы, — проговорил Гвайнард, поднимаясь. — Эйнара и Асгерд я отослал собирать все возможные сказки пр ближайшим деревням — у деревенских память длиннее. Пускай поговорят со старостами, знахарями... А ты возьми деньги, и отправляйся на рынок за припасами. Считай, три дня ехать до Четырехдолья, там еще пополним мешки у барона Дортона, а сколько в горах просидим — один Митра знает!
Хождение по рынкам не входило в число самых любимых развлечений Конана, но приказ есть приказ, ничего не поделаешь. Варвар отправился в конюшню, забрал из стойла верного помощника отряда — боссонского тяжеловоза с традиционным именем «Малыш» — и они вдвоем двинулись в сторону базарной площади.
На памяти киммерийца, пришедшего в отряд совсем недавно, это был уже второй тяжеловоз; первого, и тоже «Малыша», около четырех седмиц назад загрызла брукса — опаснейший вампир-демон, бесчинствовавший в поместье эрла Ронина. Тварь вовсе не охотилась на лошадь — она убила тяжеловоза только потому, что тот попался ей под горячую руку и она жаждала хоть как-то досадить Ночной Страже. После гибели Малыша, Гвай поклялся, что так просто этого не забудет и выполнил обещание — через два дня брукса была мертва.
Нового тяжеловоза купили не столь давно, в Чарнине. Почему именно боссонская порода? Очень просто: эти меланхоличные, по-детски добрые твари отличались невероятной выносливостью, привязчивостью к человеку, могли запросто перетаскивать немаленькое снаряжение Ночной Стражи, а вдобавок, отличались более тонким, нежели у других лошадей, чутьем к нечистой силе. Поскольку охотникам приходилось сталкиваться с нечистью через два дня на третий, такой молчаливый и сильный помощник был незаменим — Гвай, со временем, надеялся выдрессировать его не хуже, чем прежнего тяжеловоза, отходившего с отрядом несколько лет.
Райдор, по бритунийским, да и всем другим меркам, был очень небольшим городом. Над поселением господствовала скала, с громоздящимся на ней замком герцога, а саму скалу окружало несуразное и запутанное скопление домов, домиков и домишек, дополняемых множеством хозяйственных пристроек. Строения в основном деревянные, каменные дома могли позволить себе лишь богатые купцы, да чиновники управ — как-никак Райдор был столицей герцогства, по территории превышавшего Хорайю, Хауран и Коф вместе взятые. Как и положено, единовластным властителем этих земель (после, конечно, престарелого короля, у которого своих забот в Пайрогии хватало) был светлейший Барт, каковой и обустроил свои немаленькие владения как настоящее государство. В Райдоре были все приличествующие почти самостоятельной стране управы — военная, порубежная, дорожная и городские стражи, торговыми гильдиями управлял Купеческий приказ, в городах выбирались магистраты из числа старейшин...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
