сидел на скамье подсудимых вместе со своим другом детства. — Он резко посерьезнел. — Ты знаешь, что такое иглы?
— Знаю, — кивнул Андрэ. — Приспособление для прокалывания ткани и соединения разных её фрагментов посредством нитей. Я даже умею ими пользоваться.
— Такими ты пользоваться не умеешь, — отрезал полицейский. — Я говорю о заклятии из раздела темной магии. Знаешь, мелкие-мелкие и чертовски острые кусочки впиваются в кожу, обжигают и проникают внутрь, все глубже. Отвратная штука. А если выдать её на достаточно высоком уровне — смертельная. Наши спецы нашли в парке остатки этого заклятия. Ориентировочно седьмого уровня, правда, говорят, оформлено не до конца и эффект смазан.
«Давно не колдовала», — сказала тогда Юлия.
Рассказывая о своей семье, она не вдавалась в подробности, но Андрэ хорошо умел ловить случайно проскальзывающие в невинной болтовне крупицы информации, сам иногда ненавидя себя за эту профессиональную привычку.
…После их первого визита в библиотеку молодая женщина собиралась возвращаться в отель, но он уговорил её прогуляться. В беседе Юлия упомянула о семейном магическом даре, а он, конечно же, не мог упустить такой шанс. Его энтузиазм передался спутнице, и уже через несколько секунд репортер с восторгом наблюдал, как срывающиеся с кончиков её пальцев искорки застывают в воздухе… Нарисованная золотистым, алым и зеленым бабочка лениво взмахнула крыльями… «Просто иллюзия, — пояснила Юлия с улыбкой. — Дядя Карл показал мне этот фокус, когда я была совсем маленькой. Это и еще кое-что…». Она не договорила, Андрэ не стал расспрашивать — он примерно представлял, чему может научить старый взломщик. Поэтому быстро сменил тему и предложил прогуляться по набережной, откуда открывался прекрасный вид на морской порт и прибывающие корабли.
— Руди, зачем ты пришел, на самом деле? — вздохнул он. — Если мы нарушили закон, ты должен быть здесь с ордером на арест.
— Моя бы воля, я бы сразу арестовал все это семейство и тебя вместе с ними, — искренне сказал сержант. — Твоя Юлия, кстати, что у тебя с ней?
— К моему глубокому сожалению — ничего, — ответил Андрэ. — Но я не теряю надежды.
— Так вот, твоя Юлия лихо поколдовала в парке, — продолжил Синовац. — Темная магия, раздел опасных для жизни заклинаний, минимум два года, если повезет с хорошим адвокатом — условно. Хотя, она иностранка.… Но ордер на её арест — и твой, кстати, как соучастника — был уже выписан. Ваше геройство заметили и потрудились в подробностях описать вашу наружность.
— Точно не Штайн, — покачал головой репортер, вытягивая из пачки новую сигарету. — Кто-то из прихвостней Леманна решил хоть так поквитаться?
Сержант развел руками.
— Ладно. Почему же я до сих пор не арестован?
— Потому что вслед за выписанным ордером пришел другой приказ, — сказал Руди, отправил новый окурок в пепельницу и тоже потянулся за сигаретой. — Из кабинета начальника полиции, а ему, по слухам, намекнули из Ратуши, что не стоит трогать ни Юлию Малло, ни других представителей её семейства, ни её друзей. Угадай, кто в нашем городе имеет такое влияние на наше благословенное градоначальство?
Бенар прикрыл глаза ладонью и покачал головой. Синовац понимающе усмехнулся.
— Иногда я спрашиваю себя, — философски произнес он, — почему отдельные известные нам персоны попросту не займут официальные посты? Они же всё равно командуют этим городом, а так хоть бы польза была. Андрэ, — он вдруг понизил голос и подался вперед, — я знаю, что тебе приходится разные методы использовать, но, пожалуйста, не говори, что связался с этой публикой всерьез.
— Нет, Руди, — мотнул головой репортер, — клянусь. Я здесь совершенно ни при чем, и Юлия тоже. Не поручусь насчет её дяди, но ему тоже не нужны неприятности, он умный человек.
— Понятно, — протянул сержант. — А теперь слушай еще новости, и мотай на ус, повторять не буду. Первое: вчера из тюрьмы сбежал Долини. Есть версия о твоей причастности к побегу. Может статься и так, что я тебя прикрыть не сумею. Второе: в ближайшие несколько дней в Аркадии станет жарко. Наши информаторы говорят, что готовится что-то очень серьезное. Война, в которой не будут брать пленных. Ты можешь быть непричастен, как и твои новые знакомые. Вам просто не повезло оказаться не в том месте и не в то время — но вас уже заметили. Поэтому, послушай доброго совета: беги из города. А если хочешь помочь этим Малло, скажи им, чтобы возвращались в Ольтен, чем скорее — тем лучше.
— Я скажу, — кивнул репортер, — правда, не могу обещать, что они послушают.
— Тогда скройся сам, — так же серьезно сказал Руди. — Я не хочу опознавать твое тело в морге.
— Постараюсь не доставить тебе такого удовольствия, — горько пообещал Бенар, вставая из-за стола. — И… спасибо.
— Подожди, — бросил Синовац, доставая из-под стола какой-то сверток. — На вот.
— Это что? — спросил репортер. — Метла?
Руди усмехнулся, хлопнул друга по плечу и покинул отель. Бенар надорвал упаковку. Из-под нее показалось кружево — в свертке был зонт Юлии.
Глава 12
Отель «Магнат»
Карел страдал в одиночестве, словно жертва кораблекрушения, выброшенная на пустынный берег, а меж тем в соседнем номере принимались важные решения, касающиеся его судьбы! «Только ничего важного не обсуждайте без меня!» — напутствовал он дядю, заглянувшего проведать «племянницу Клару». Следовало отметить, что здоровье его почти полностью восстановилось стараниями сразу трех магов и сестры, а на вечер Джарвис выдал молодому человеку книгу, чтобы развеять скуку. Книжку он позаимствовал у Марка, Карел бросил взгляд на обложку, скривился и заявил, что Готье он на дух не переносит. «Кто вообще такое читает?!» Получив исчерпывающий ответ, он извинился и сообщил, что всегда мечтал ознакомиться именно с этим романом. Обижать профессора Довиласа не хотелось, и поэтому Карел мрачно перелистывал страницы, бессильно ругаясь на многочисленные ошибки беллетриста, пока остальные родственники ужинали внизу.
— Что это? — с подозрением спросил Ференц, занеся лопаточку над блюдом, где весело ощетинилось веточками петрушки нечто серое.
— Паштет? — с сомнением в голосе предположил Джарвис, сощурив глаз. — Предлагаю не рисковать.
— Больше похоже на мышь, — покачал головой Ференц. — У нас в Управлении были такие.
— У вас были мыши? — с неподдельным интересом переспросил дядя. —
