впереди. Руди хочет, чтобы он исчез из города? Проще простого! Тем более, это было в его собственных планах, сразу после пункта «обзавестись подходящей экипировкой». Для будущей статьи об охоте за сокровищами хана Менгу пока не хватало некоторых деталей, сочных, захватывающих и леденящих кровь.
Лично поехать в Майердол он решил сразу, как только узнал, что там побывал Карел Малло.
Заскочив домой, Андрэ наскоро собрался, отобрав вещи для предстоящего вояжа — высокие сапоги и плотную куртку с множеством карманов, куда рассовал платок, два трофейных револьвера, охотничий нож и мелкие купюры. В саквояж уложил смену белья, туалетные принадлежности, флягу с водой. Задерживаться надолго в Майердоле он не собирался.
Но кое-чего среди вещей явно не хватало. Это «кое-что» было абсолютно не по карману бедному репортеру, но имелось в редакции. Куда Бенар и направился под покровом ночи.
Плотно закрыв за собой дверь, он активировал осветительный кристалл.
Подвал, где располагалась фотографическая лаборатория, не запирался. Сторож в редакции, разумеется, был, но пост старика Ру был в другом конце здания, а подвалы охранять никто до сих пор как-то не догадывался. «Теперь будут», — мрачно подумал Андрэ, положив кристалл на полку у входа и осмотревшись.
Черный чемодан средних размеров стоял в дальнем углу. Репортер открыл его и тщательно осмотрел аппарат и прибор для проявления фотографий, проверил пластинки (сорок восемь штук), необходимые растворы для обработки изображения, запасные линзы. Обращаться с этой походной фотографической лабораторией он умел: в Блокстоке, фешенебельном пригороде Аркадии, ежегодно проходили скачки на приз бургомистра с детальными репортажами оттуда в «Дне», а без возможности быстро переносить камеру с места на место это было бы просто невозможно.
Бенар забрал чемодан, у входа в подвал помедлил, затем решительно отправился к кабинету главного редактора. Позаимствовав со стола секретаря карандаш и лист бумаги, он написал Большому Бену проникновенную записку, каясь во взломе и обещая исправиться и привезти из путешествия премию Гирша. Во всех красках представив себе степень начальственного гнева, «преступник» вздохнул, подсунул записку шефу под дверь и покинул редакцию тем же путем, которым и пришел. На сон оставалось часов шесть, впереди маячили радужные перспективы.
…Часы показывали без пяти десять, а поезд до Майердола еще не подали. Андрэ слонялся по вокзалу, решительно не представляя, как скоротать время. Делать какие-то заметки бессмысленно — поминутно что-то отвлекает, утренние газеты он прочел, шарады разгадал, кроссворд заполнил.
И вдруг в толпе отъезжающих он увидел Юлию Малло. Первой мыслью было — она пришла его проводить, но как, откуда она узнала, она ли это вообще…
Это была действительно Юлия, а рядом с ней он узнал Ференца, угрюмого профессора и, со спины — Карла Джарвиса. Еще одного парня он до сих пор видел только на фотографиях — считавшийся погибшим младший брат Карел.
Юлия тоже заметила Андрэ и замерла от удивления. Но репортер уже спешил к ним.
— Встречи с вами, господин Бенар, — сказал Ференц после обмена приветствиями, — входят в привычку.
— Смею надеяться, это не самая дурная привычка. Я вижу, ваше семейство в полном составе? В добром ли здравии?
— Совершенно, — подтвердила Юлия и представила Андрэ Карелу.
— Во избежание недоразумений, — сказал репортер, краем глаза заметив вдали появление паровоза, — хочу объясниться. Обстоятельства сложились так, что я еду в Майердол. Не желаю показаться назойливым, но все-таки спрошу: если вы едете туда же, а моя интуиция подсказывает, что это именно так, то, может быть, нам имеет смысл объединиться?
— Черт возьми, господин Бенар, вы мне нравитесь, — воскликнул Джарвис. — Мой голос — за.
— Почему бы и нет, — вздохнул профессор.
— Лишняя пара рук не помешает, — голос Карела Малло был тоже в пользу репортера. Юлия молча улыбалась. Ференц пожал плечами.
— Где ваш багаж? — спросил он.
— Со мной. А вот и поезд. В путь?
Молодой человек со щегольскими усиками проводил взглядом уходящий поезд и покинул вокзал. На улице он остановился и закурил, прислонившись к фонарному столбу. Его взгляд рассеянно блуждал по площади.
Заметив Тобиаса Штайна, сидевшего на летней веранде кафе напротив, молодой человек затушил сигарету, коснулся указательным пальцем усиков и поспешил прочь по своим делам.
Штайн не спеша допил кофе, расплатился, сел в экипаж и бросил вознице:
— На улицу Адмирала Келера.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
ЧАСТЬ вторая. ДОМ С ПРИВИДЕНИЯМИ
Пролог
Майердол, 52 года назад
Землю устилал толстый ковер листьев. Ярко-зеленых, свежих, красивых, не знавших еще безжалостного степного солнца, высушивающего листву задолго до прихода осени. До осени еще так долго, а еще дольше до зимы… Тем страшнее выглядел парк в имении Майердол. Голые стволы, голые ветви, искореженные и почерневшие, будто от пожара. Три цвета: голубизна неба, чернота остовов деревьев и яркая, но мертвая зелень под ногами. И украшавшие аллею мраморные изваяния больше не были белыми — их покрывала темная липкая пленка, словно от грязного дождя.
Еще дальше виднелись светло-желтые каменные стены дома, где работали следователи срочно вызванной из Аркадии Особой бригады. Возглавляющий бригаду капитан Конрад Толлер осторожно провел кончиками пальцев по сломанной ветке и внимательно изучил оставшиеся на защитной ткани следы — то ли сажа, то ли черное масло. Но это был не пожар и не взрыв, как они сначала подумали, ознакомившись с показаниями первых свидетелей.
Особая бригада занималась тяжкими преступлениями, в особенности — террористами, коих развелось в последние несколько лет великое множество. Еще свежи были воспоминания об утопленном в крови восстании Мерано – Безумча Мерано, как назовут его потом. Генерал Эберхарт Хервиг Мерано, древнейший род, представители которого не первый век верно служили Вендорской короне, ветеран многих кампаний, кавалер многих орденов, приближенный и обласканный императором. Что могло толкнуть его на измену? Вопросы не находили ответа. Заговор, зревший несколько лет, опутал половину страны, завлек лучших её граждан. Первым же ударом они продемонстрировали, что не собираются проявлять милосердие, как не был милосерден генерал на войне. Но ответ был еще страшнее.
В Вендоре изменников вешали.
Несколько лет ушло, чтобы выследить и добить всех уцелевших соратников мятежного генерала, успевших за это время попортить немало крови коллегам Толлера. Вернее, именно из-за них и была создана когда-то Особая, «белые вороны», как прозвали следователей из-за дурацкой эмблемы, дарованной лично основателем, тогдашним главой отделения Внутренней Безопасности в Аркадии. Художник заверял, что эта непонятной видовой
