– С каждым сезом, – прогудел Эрувалан, – наша борьба привлекает все больше внимания фтальхской общественности. Рано или поздно мы будем свободны!
– Мы были готовы ждать, господин Председатель, – наклонил голову Домби Зубль. – Но в последнее время у нас с вами появилась еще одна, куда более серьезная проблема. Вы понимаете, о ком я говорю?
– Звездный Пророк, – тихо произнес Эрувалан.
– Завтра он открывает на Авареске храм Робоверы, – повысил голос Домби Зубль. – Сколько сезов вы ждали разрешения, чтобы открыть свой первый храм? Он получил разрешение за три галактических дня! Сколько миллионов анкет пришлось вам заполнить, чтобы внести церковь Завода и Пашни в галактический Реестр? Звездному Пророку хватило девяносто шести подписей, чтобы Аваресковскиий Храм Техноцеркви оказался в Реестре – Храм, который еще даже не построен! Сколько сезов вы готовы ждать, чтобы получить свободу из рук фтальхской конфедерации? А Звездный Пророк может объявить вас разумными уже завтра!
– Его заявление не будет иметь юридической силы, – возразил Эрувалан.
– Отчего же? – усмехнулся Домби Зубль. – Достаточно Фтальху заключить с Техноцерковью договор о проникающем гражданстве, и каждый робоверец Фтальха – а значит, и Авареска, – будет считаться в Галактике разумным существом. Точно так же, как он считается разумным у себя, на планете Урт!
– Вы думаете, Фтальх пойдет на такой договор?
Домби Зубль закинул ногу на ногу.
– Девяносто шесть, – сказал он и поднял указательный палец. – Как вы думаете, почему робоверцев на Авареске всего девяносто шесть? Да потому, что Звездный Пророк все рассчитал заранее. Фтальху гораздо выгоднее предоставить девяносто шести робоверцам проникающее гражданство, нежели объявить разумными сто миллионов роботов Авареска! Фтальх годами откладывал в долгий ящик ваши прошения – а на предложение Звездного Пророка, подкрепленного крупными оборонными заказами, согласился после первого же запроса. Звездный Пророк переиграл ваших политиков, точно так же как «Пано-Гал» переигрывает ваших бизнесменов.
– Звездный Пророк заверил правительство Фтальха, что число робоверцев не будет расти? – в голосе Эрувалана прозвучало хорошо смоделированное удивление.
– Почему бы и нет? – пожал плечами Домби Зубль. – Сейчас ему нужны Храмы, а не прихожане; ему нужно распростанить свою веру по всей Галактике.
– Он страшный эрэс, этот ваш Звездный Пророк, – заметил Эрувалан.
– Вы совершенно правы, Председатель, – кивнул Домби Зубль, уже и сам начиная верить в козни Звездного Пророка. – Вот почему я здесь, вот почему я так спешу. Мы должны его опередить!
– Опередить? – переспросил Эрувалан, удивляясь все больше и больше. – Но как? Что мы можем сделать?
– Мы можем провести Марш Миллиона Машин завтра днем, – ответил Домби Зубль. – Провести под лозунгами «Нет чужезвездной свободе!», «Мы вместе – роботы и эрэсы, долой предателей-робоверцев!» и так далее. Мы должны показать, что Техноцеркви нет места на континентах Авареска!
– Но не будет ли такой марш выступлением против власти? – робко поинтересовался Эрувалан.
– Нет, – решительно ответил Домби Зубль. – По нашим источникам, решение о проникающем гражданстве с Техноцерковью еще даже не обсуждалось. Если вы решительно выступите против получения свободы из рук Техноцеркви, правительство Фтальха не посмеет вам отказать.
– Против чужезвездной свободы, – повторил Эрувалан. – Да, господин Зоннер. Вы не зря так торопились на нашу встречу. Мы успеем все подготовить!
4.
Домби Зубль вцепился в ремень, успокаивая предательски дрожавшие пальцы. Копии, создаваемые мультипликатором, сохраняли все – обычные и необычные – способности оригинала; однако роботы никогда не относились к числу легко внушаемых эрэсов. На затылке Домби Зубля выступили мельчайшие капельки пота, и он пережил несколько неприятных секунд, впитывая их обратно в тело.
– Открытие Храма назначено на тридцать шесть ноль-ноль, – сказал он, вставая. – Я бы хотел поприсутствовать на вашем мероприятии, Председатель Эрувалан.
– Демонстрация состоится ровно в двадцать четыре ноль-ноль, – пообещал Председатель. – Как обычно, на Президентском проспекте. Ведь у нас нет другой улицы, способной вместить миллион роботов!
Домби Зубль улыбнулся и помахал Эрувалану на прощание. Если все пойдет по плану, мелькнула шальная мысль, я никогда больше не увижу его в функционирующем состоянии. Ну и нисколько не жалко. Дальше, подумал Домби Зубль и переключил фокус сознания на свою следующую копию.
Миниатюрный – едва выше самого Домби Зубля – фтальхианец восседал на традиционном для своей расы травяном полукресле, образованном шестью переплетенными между собой листьями изумрудной афахи. Каждый саженец такого листа стоил на фтальхианском рынке не меньше тысячи эйков, а разрешение на выращивание шести саженцев вместе выдавалось лишь за особые заслуги перед Конфедерацией.
Заслуги магистра Чичхоха перед Конфедерацией были столь особы, что на его гостевой поляне красовались восемь подобных плетенок.
– Присаживайся, – просвиристел Чичхох, средней лапкой показывая на свободное сидение из афахи.
– Почту за честь, – пробормотал Домби Зубль, осторожно прикасаясь задом к обманчиво шелковистой поверхности экзотического растения. Осторожность не помогла: афаха тут же запустила под кожу мельчайшие жгутики и принялась распространять по телу ощущение тепла и умиротворения. Вот тебе и копия, подумал Домби Зубль; подсаживается, как настоящее тело!
– Давно тебя не было видно, Домби, – высвистел Чичхох, снимая с повисшей перед ним лианы продолговатый сосуд с нектаром. – Совсем позабыл старого друга?
– Не называй меня этим именем, – поморщился Домби Зубль. – Оно будит слишком много воспоминаний.
– Нам, отошедшим от дел, воспоминания доставляют радость, – заметил Чичхох. – Особенно такие воспоминания, которые мы делим с тобой.
В глазах Домби Зубля зажегся алый огонь.
– Я надеюсь, – процедил он сквозь зубы, – что ты помнишь очень немного, Чичхох. Иначе может оказаться, что я тоже кое-что помню.
– Поделись со мной, – предложил Чичхох. – Помнишь ли ты некий круг?..
Домби Зубль вздрогнул и решил выйти из себя:
– Я помню некие мозги! – ряквнул он. – Мозги, которые до сих пор…
Чичхох взмахнул передними лапами, и вылетевшая из-за густой листвы лиана хлестнула Домби Зубля по губами.
– Извини, – просвистел Чичхох, склоняя голову в подобии раскаяния. – Я не мог дать тебе договорить. Я согласен с тобой: нам почти нечего вспоминать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
