Читаем без скачивания Пурпурная линия - Вольфрам Флейшгауэр

Нам потребуется стол, который одним своим краем прочно крепится к стене. Под спину больного на уровне почек мы подложим несколько подушек, в то время как его седалище будет покоиться на мягком тюфяке, набитом овсяной соломой или отрубями, которые впитают кровь и мочу. Колени больного, находящегося скорее в сидячем, нежели в лежачем положении, мы разведем в стороны и закрепим кожаными ремнями для того, чтобы как можно больше освободить операционное поле. Нам потребуются четверо сильных и смелых мужчин. Двое из них будут держать больного за руки, а двое за ступни и колени, чтобы больной своими непроизвольными движениями не осложнил ход операции. До того, как мы уложим больного в это не слишком приятное положение, нам надо приготовить следующие инструменты: зазубренный железный зонд, скальпель, направительную канюлю, железные расширители, зажимы, элеваторы и двустворчатые зеркала, кроме того, шлифованные или зубчатые клювовидные зажимы для остановки кровотечения и для извлечения осколков камня, а также маленькие зажимы и ножницы. Четыре самых важных инструмента я спрячу в рукава. Это необходимо для того, чтобы не тревожить больного их видом. Кроме того, находясь в рукавах, эти инструменты будут теплыми, чем мы предотвратим ненужное повреждение внутренних органов тела. Рукава будут перехвачены у запястий повязками, чтобы инструменты раньше времени не запачкались кровью.

Рассказывая все это, Беро называл каждый инструмент, поднимал его над головой, а потом укладывал на обтянутый черным бархатом столик, чтобы коллеги позже могли внимательно их рассмотреть. Размером каждый инструмент не превышал ладони. Эти редкие вещицы поблескивали на черном бархате, как невиданные украшения, и хирурги нетерпеливо вытягивали шеи, стараясь лучше рассмотреть их. Каждый инструмент был украшен символической эмблемой согласно его функции. Так, рукоятка зонда была выполнена в виде двух змеиных голов, буж напоминал дуэльный кинжал, а рукоятка расширителя была покрыта мелкими, переливающимися на свету пластинками, похожими на панцирь рака или омара.

Беро между тем продолжал говорить:

— Когда все, таким образом, будет готово, можно начинать собственно операцию. Для этого мне придется вернуться к вопросу, который я затронул в самом начале своего выступления. Как нам быть уверенными в том, что операционный нож с первого раза попадет в надлежащее место? Для сего нам надо через мочеиспускательный канал ввести в мочевой пузырь трубчатый зонд. Когда зонд окажется в пузыре, хирург должен добиться того, чтобы закругленный, тупой конец зонда был слегка повернут влево и направлен вниз, чего можно легко достичь осторожными вращательными движениями. Теперь у нас есть четкий ориентир — крутой изгиб трубчатого зонда. После этого ассистент, стоящий справа от меня, получит задание отвести мошонку больного как можно дальше вправо и вверх, чтобы освободить место оперативного доступа. Теперь перейдем к разрезу. Его надо выполнить немного левее промежности, но не слишком близко от ягодицы. Если разрезом мы повредим сфинктер мочевого пузыря, то больной не сможет впоследствии контролировать мочеиспускание. Если мы проведем разрез слишком близко от заднего прохода, то явится опасность повреждения геморроидальных вен, которое может произойти либо тотчас, либо при попытке извлечения камня. Следствием такого повреждения может стать кровотечение, которое мы не сможем остановить и которое неминуемо станет причиной смерти больного. Но даже если этого не произойдет, то все равно, проведя разрез слишком близко от заднего прохода, мы будем впоследствии вынуждены расширить рану, что неизбежно приведет к разрыву ткани мочевого пузыря. Исходя из этих соображений, мы сделаем разрез точно посередине между задним проходом и головкой бедренной кости. Разрез, который мы проведем вдоль волокон тканей, не должен превышать размером большой палец. По ходу операции рану придется расширить с помощью расширителей, и поскольку разорванные ткани заживают быстрее, чем разрезанные, то и разрез должен быть как можно меньшим.

Введенным в рану пальцем надо будет нащупать твердый металлический зонд, предварительно введенный в мочевой пузырь. Точно установив его местоположение, мы далее произведем быстрый энергичный разрез, при этом металл лезвия должен зазвенеть, столкнувшись с местом изгиба железного зонда. Таким способом мы сможем одним разрезом провести лезвие сквозь кожу и стенку мочевого пузыря. После этого можно считать, что зонд выполнил свою функцию, и теперь его можно удалить. Далее: по раневому каналу в полость пузыря вводят два элеватора и расширяют рану. Затем ассистенты с силой разводят эти два элеватора, чтобы обеспечить возможность свободного доступа в рану другими инструментами. Если не хватит места для немедленного введения двустворчатых зеркал, то рану придется расширить с помощью меньших расширителей. Затем в рану вводят двустворчатые зеркала и расширяют рану стенки мочевого пузыря настолько, насколько потребуется. Иногда для удаления камня оказывается возможным воспользоваться непосредственно зеркалами.

Если после всех проведенных манипуляций рана оказывается достаточно широкой, то мы вводим в пузырь зажим и осторожно захватываем камень. Камень не следует грубо выдирать, нет, он должен быть удален с помощью легких возвратно-поступательных движений. Сначала его надо расшатать, а потом аккуратно извлечь из пузыря. Если камень окажется настолько велик, что его невозможно будет удалить описанным путем, то камень придется раздробить и в конечном счете извлекать по частям. Для этой цели пользуются зубчатыми зажимами. Когда камень будет раздроблен, то с каждой его частью поступают так же, как с целым камнем. Перед окончанием операции непременно следует удостовериться, что в пузыре нет других камней и затеков крови, которые могут послужить причиной образования новых камней. Для того же мы должны внимательно осмотреть извлеченный камень, чтобы проверить, нет ли на нем отполированных или стертых мест. Если таковые не обнаруживаются, то мы можем с уверенностью считать, что в мочевом пузыре нет больше ни одного камня.

Теперь надо как можно скорее закрыть операционную рану. При необходимости накладывают швы, для чего подходят крепкие шелковые нити, предварительно навощенные, чтобы нитки не рвали ткани и не разлагались под действием мочи и раневого отделяемого. Шов надо накладывать глубоко, чтобы нитки не прорезались и чтобы не пропала даром вся перенесенная пациентом боль. После операции, однако, надо оставить малое отверстие, через которое в мочевой пузырь вводят серебряную трубку, по которой будут оттекать кровь и моча. Эту трубку не следует оставлять в мочевом пузыре надолго, чтобы тело не привыкло выводить мочу по такому искусственному ходу. Отсюда следует, что трубку надо держать в ране до того времени, когда по ней потечет прозрачная моча без примеси крови. После этого трубку удаляют, а рану закрывают окончательно.

На этом заканчивается работа хирурга. Пациенту перевязывают раны и со скрещенными ногами переносят в затемненную теплую комнату, где его примет в свои объятия Морфей, принеся облегчение после перенесенных мук и страданий. Через несколько дней в заживающий мочевой пузырь можно впрыснуть бальзам из подорожника, паслена и розовой воды. Если мочеиспускательный канал окажется закупоренным сгустками крови или иными частицами, то в него следует ввести буж, чтобы дать моче свободный отток. Все это с Божьей помощью должно быть сделано, чтобы уберечь нашего короля от осложнений. Да сохранит его Господь. Аминь.

Беро сошел с кафедры и вернулся на свое место. С противоположного конца зала доносился шорох перьев, торопливо царапающих бумагу. Потом все стихло. Ла-Ривьер поднялся и обратился к собранию:

— Да будет так. Восхвалим Господа. Давайте помолимся.

Наступила благоговейная тишина. Головы склонились и не надо было обладать большой фантазией, чтобы представить, что в них происходило. Через короткое время собрание разошлось, и каждый отправился усердно готовиться к предстоящей операции.

Однако не считая самого Беро, к которому сразу же были приставлены два отборных стражника, в замке после доклада врача не было человека, который не думал бы, что дни короля сочтены.

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

ПОСТСКРИПТУМ

Ваше Превосходительство, греховен и преступен человек, как милости Божьей, ожидает он исцеления, и каждый тихо молит Господа в сердце своем: Господи, прости мои прегрешения. Зыбка моя вера, высокомерны и грязны мысли мои, и душа моя — легкая добыча для темных сил. Хорошо лишь, что мы знаем, насколько омерзительна и вероломна, как лукава и хитра природа человеческая, ибо в противном случае мы были бы такими же беззащитными перед ее коварством и кознями, как ягнята перед волками. Мало того, та глупость и безумие, таящиеся в бездонной душе алхимика, куда я был вынужден заглянуть, посетив дом того аптекаря Аллебу в ходе настоящего расследования, вообще не поддаются никакому описанию. Мы не смогли добиться ни одного вразумительного слова от этого обитателя микрокосма, не говоря уже о его сумасшедшем помощнике Себастьене, которого мы в конце посещения забрали из его дьявольской кухни, где готовят зелья из жаб и трав, чтобы отвести его к знающему врачу и узнать, сохранился ли в темном лабиринте его души хотя бы один проблеск божественного света.