Читаем без скачивания Пурпурная линия - Вольфрам Флейшгауэр

В понедельник ему подбросили эту мазню. Но уже на следующий день во время банкета он публично обещает взять эту женщину в супруги. О святые небеса! Что было разыграно на этом банкете? То, что служило целью оскорбления, стало явным, и его результат был показан всем присутствующим. Король женится на герцогине. Габриэль избрана королевой. Теперь никакая сила в мире не может помешать ей принять французскую корону.

Виньяк нервно провел ладонью по лицу. Какой дьявол попутал его принять этот проклятый заказ? Его же просто использовали. С самого начата эту картину задумали как орудие низкого и подлого оскорбления, и только воля короля и его решительный шаг положили конец этой клевете и всем спекуляциям о его бракосочетании.

Нет, но как же глупо все получилось. Как он мог поверить в то, что герцогиня сама закажет такой непристойный портрет? Что сказали ему тем осенним вечером? Король и герцогиня оказались в большой опасности. Что это за опасность? Ослепленный король стоит на краю бездонной пропасти, которая разверзлась перед ним и угрожает благополучию — как его собственному, так и всего королевства. Проклятая паутина лжи. Опасность исходит от тех, кто так щедро заплатил ему. Что же касается самой картины, то она должна оказывать свое клеветническое воздействие не столько при дворе, сколько на улицах, среди граждан Парижа.

Но коварный план не удался. Ославленная шлюхой герцогиня вышла из схватки будущей королевой. В нее кидали грязь, но эта грязь превратилась в чистое золото. Однако теперь она захочет найти заговорщиков, узнать, кому обязана она этой злокозненной интригой. И те, кто дергал за ниточки, постараются как можно скорее избавиться от единственного свидетеля, который сможет вывести герцогиню на верный след.

Виньяк вскочил. Надо немедленно бежать, бежать из этого дома и вообще из этого города. Не раздумывая больше ни минуты, он сорвал со стены эскизы и, свернув их в трубку, засунул в кожаный футляр. Остальные рисунки он бросил в камин. В считанные минуты огонь без остатка пожрал наспех брошенные друг на друга листы бумаги. Виньяку потребовалось совсем немного времени на то, чтобы положить в большую кожаную сумку инструменты и принадлежности, с которыми он не пожелал расставаться. Потом он взял прокламацию и торопливо написал что-то на обороте. Он тщательно запер мастерскую, придвинул к двери комод и быстро поднялся на второй этаж, чтобы взять кое-что из одежды.

Одевшись и обувшись, он спустился в комнату, прижал листок бумаги к столу подсвечником и загнул край прокламации, чтобы каждый, кто войдет, мог увидеть послание. Потом Виньяк осторожно открыл дверь дома и опасливо выглянул на улицу.

Улица была совершенно безлюдна. Пробило семь часов. Прежде чем выйти, он мысленно проделал предстоявший ему путь. С улицы Двух Ворот на улицу Де-ла-Гарп, потом по Сенной улице к улице Сен-Жак. Потом он минует площади Нуажье, Сен-Женевьев и выйдет к воротам Сен-Марсель. В пригороде он перекочует, а на следующий день отправится в Вильжюиф, где сможет рассчитывать на дружеский прием и безопасность. Какая-то неясная тень мелькнула на ничтожную долю мгновения, но Виньяк сразу узнал этого человека. Художник неслышно скользнул в спасительную темноту дома и закрыл за собой дверь. Стараясь не шуметь, он повернул в замке ключ. Став спиной к двери, он бросил ключ в карман и застыл в неподвижности. Ничего не происходило. Затаив дыхание, Виньяк прислушался. Когда легкие начали гореть от нехватки воздуха, он сделал два глубоких вдоха и снова затаился. В этот миг он услышал за спиной тихие шаги. кто-то вставил ключ в прорезь замка. Тихий скрежещущий звук подсказал Виньяку, что человек поворачивает ключ, зубья бородки которого с силой давят на механизм замка. Из-под стола, куда быстро спрятался Виньяк, ему были видны две ноги вошедшего человека, четко выделявшиеся на фоне серого фасада стоявшего напротив дома. Дверь закрылась, и комната погрузилась в непроницаемый мрак.

Непрошеный гость тяжело дышал, словно ему пришлось бежать. Под его неуверенными шаркающими шагами заскрипели половицы. Виньяк уставился в темноту широко раскрытыми глазами. Незнакомец прошел мимо стола и направился ко второй, задней двери. Легкий шорох и постукивание подсказали Виньяку, что пришелец ощупывает стену. Потом послышался металлический щелчок, и в комнату проникла струя холодного воздуха. Значит, незнакомец отыскал дверь во двор.

Сапоги заскрипели по песку. Снова послышался шорох. Человек вновь принялся шарить руками по стене.

Он ищет вход, пронеслось в голове художника, так как не знает, где дверь, ведущая в мастерскую. Виньяк поспешно выбрался из-под стола и вскочил на, ноги. Одним прыжком он достиг входной двери и через долю секунды был уже на улице. Он бежал не разбирая дороги, петляя по узким, запутанным улочкам, меняя направление, до тех пор, пока не добежал до берега реки. Он не знал, преследует ли его незнакомец, но настолько боялся погони, что ни разу не отважился оглянуться.

Он немного постоял, перевел дух и под спасительным покровом темноты побежал дальше, к воротам Сен-Марсель. Он нисколько не сомневался, что таинственный пришелец и человек, ожидавший его у калитки Сен-Никола, — это одно и то же лицо. Они напали на его след. Бледный от изнеможения и мучимый страшными догадками, метался он по пустынным улицам, видя перед собой образ, который как призрак бежал впереди него.

ШЕСТНАДЦАТЬ

ЛЮССАК

ШАРЛЬ ЛЕФЕБР: Вы сами виноваты в том, что вас доставили сюда в цепях. Стража! Снимите с этого человека кандалы и закройте дверь. Итак, садитесь. Нет, сюда, на стул у стола. Секретарь, пишите: Гастон Люссак, родился 27 апреля 1568 года в Лионе. Допрос производится апреля двадцать четвертого дня тысяча пятьсот девяносто девятого года во дворе дома, принадлежащего Пьеру Полю Перро, в селении Ла-Рок вблизи Клермона. Начало допроса в три часа пополудни. Арестованный находится в полном телесном здравии. Со времени своего задержания он получил обед и достаточно питьевой воды. Допрос проводится нижеподписавшимся Шарлем Лефебром в присутствии секретаря Бартоломе Лерру и стражников Мишеля Кастеля и Непомука де Фриза.

Господин Люссак, готовы ли вы ответить сегодня на поставленные вам вопросы и хотите ли вы говорить правду, согласно своему разуму и пониманию, в чем да поможет вам Бог?

ЛЮССАК: Да, я готов.

Ш.Л.: С вами не случится ничего плохого. Проводится обычное полицейское расследование по поводу пожара на улице Двух Ворот…

ЛЮССАК: Поберегите для других свои трюки. Я не знаю, кто вас прислал, но я не настолько глуп, чтобы поверить, будто речь идет о каком-то дурацком пожаре. Прошу вас, давайте не будем играть в эти детские игры. Ведь вам за это неплохо платят, не правда ли? Вы же знаете конец гораздо лучше, чем я.

Ш.Л.: Ваш дядя предупреждал меня, что вы обожаете говорить загадками…

ЛЮССАК: Хорошо, давайте не будем ломать комедию. Вы играете императора, а я…

Ш.Л.: Замолчите немедленно.

ЛЮССАК: Ах вот как? Замолчите. Именно об этом я и говорю. Очень честная игра, не так ли? Все шито белыми нитками. Очень удачная проделка нам предстоит, да? Ищут дурака, который заварил всю эту кашу. Он-то вообще не догадывается, во что влип. Когда все произойдет, будет слишком поздно. Но пока еще не поздно. Нет. Это происшествие не было невинным баловством. Или вашу игру испортили двое, которые знать не знают друг о друге. Неужели какой-то дурак наступил дьяволу на хвост? Кто знает? Вы ничего не хотите от меня узнать, я же вижу это по той испарине, которая выступила сейчас у вас на лбу. Вы хотите получить явное подтверждение того, что я ничего не знаю, а это целое дело. Мне не хватает только нескольких кирпичиков, чтобы представить себе суть всего события. Вот так-то обстоят дела. По праву, я должен задавать здесь вопросы, чтобы не сойти в могилу круглым бараном, пока я сижу здесь с головой, забитой наполовину фактами и наполовину домыслами.

Ш.Л.: Ну, быть может, совместными усилиями нам удастся помочь вашему неведению…

ЛЮССАК: Чтобы тем скорее спровадить меня в ад, не так ли?

Ш.Л.: Придержите язык. Я не совсем понимаю, что именно вы хотите сообщить мне своими странными выражениями, но могу вас уверить, что я с терпением выслушаю все, что вы хотите мне сказать, при условии, что вы возьмете на себя труд придерживаться в своем изложении общепринятого порядка.

ЛЮССАК: Прошу вас, выполняйте свой долг.

Ш.Л.: Где Виньяк?

ЛЮССАК: Так, вы решили не ходить вокруг да около. Действительно, где он? Если бы я это знал, то, поверьте мне, я бы нашел его раньше вас, чтобы рассказать ему, что случилось со мной из-за его тайных махинаций.

Ш.Л.: Когда вы видели его в последний раз?

ЛЮССАК: Утром, в первую среду Великого поста.

Ш.Л.: Значит, это было третьего марта.

ЛЮССАК: Не могу поклясться, что было третье число, но было это в марте.