шанс пробить тело оппонента, добираясь до его внутренних органов.
Спортсмен-каратист — урон всех ваших ударов падает на двадцать процентов, зато скорость увеличивается на пятнадцать, а шанс на попадание — на двадцать процентов. Вы умееете бить точно. Но спортивная школа боя требует не причинять врагам тяжелых травм, поэтому вы машинально ослабляете удар.
Выбор очевиден. Урон увеличенный в два раза — это жесть в моем случае, но боюсь, что попасть по противнику я просто не смогу. Дрожащая ладонь — это для ниндзя какого нить прием, не для меня. Так что только Спортсмен каратист. Урона у меня и так-то немало. А с добавкой скорости и точности — можно будет рассчитывать на попадание по более опытному врагу.
Темный не разменивается на прощупывание и осторожные удары, и стразу же делает мощный хук справа. Хм, он серьезно считает меня настолько слабым противником? Убираю нос с траектории, и стучу ему двойку руками в голову, удачно критую и разбиваю бровь.
Тут же получаю мощный пинок в голень, приходится разорвать дистанцию и поберечь секунд тридцать ногу. Обмениваемся ударами, делая это с переменным успехом. Он не быстрее меня, что не может не радовать, а я — не слишком то сильнее него. Так что оба наших лица уже потихоньку начинают напоминать сырой фарш. Вот только моя регенерация все-таки повыше, чем у него. Так что брови моментом сцепляются коркой крови, а глаза перестают заплывать и вновь распахиваются. Его тоже, но за время боя он снял с меня двести хитов, я с него больше пятьсот.
Поняв, что так он проиграет минут через десять, черноволосый взревел паровозным гудком, и кинулся на меня, захватывая руками в замок и сдавливая изо всех сил.
Я дважды со всего маха врезал ему по ушам полузакрытыми ладонями — лодочками, но это не возымело особо эффекта, хотя урон и прошел. А от объятий у меня уже затрещал позвоночник, и начали сыпаться предупреждения о получении критического урона. Черт, он так просто меня переломает пополам. Я начинаю лупить его со всей силы обеими руками в голову, стараясь попадать в висок. Пять, шесть, семь, десять ударов. На двенадцатом давление на позвоночник ослабевает, на двадцатом руки противника разжимаются. Он потерял здоровье до критической отметки десяти процентов, я, впрочем, примерно так же. Двигаться после его медвежьих объятий крайне тяжело, но необходимо.
Прыгаю вперед, и тут же отшатываюсь назад. Даже в состоянии нокдауна он обладает рефлексами бойца, и чуть не попадает по мне ударом кулака, выстрелившего вперед, хотя, казалось бы, руки только что висели плетьми. Но все же полученный урон сказывается, и после удара он чуть проваливается вперед, не успевая уже отреагировать на удар ногой в прыжке, направленный ему точно в лоб. Раздается хруст, как будто сломалась громадная палка, и тело противника падает на землю.
Вы победили оппонента, считавшегося неодолимым в драке. Примите свою награду — достижение Брюс Ли. Брюс Ли — вы наносите безоружными атаками нелетальный урон, увеличенный на двадцать пять процентов, вам знакомы все боевые стили, построенные на скорости и контроле движений. Внимание! Временами к вам могут прийти персонажи, жаждущие получение данного достижения. В случае поражения в бою вы его потеряете, и оно перейдет к претенденту.
Получено четыреста тысяч опыта. Получен уровень — девяносто шесть.
Ого. Вот это достижение. Приятно, и точно пригодится.
Товарищи поверженного бойца смотрят на меня с недоумением.
— Ты. Ты смог победить Темного! Воистину, сегодня странный день. Ты можешь пройти через нашу деревню, Герой. Но возможно, тебе стоит зайти к вождю Молниемету, поговорить с ним. Такой человек как ты, мог бы здорово помочь ему.
—А это предложение может подождать день-другой? Я направляюсь на север, чтобы попасть в цитадель Гектора, и у меня чертовки мало времени. У него в плену мой друг. А другие мои друзья снаружи, на поверхности, сражаются с его армией, сильно превосходящей нашу. И единственный шанс победить — это убить самого Гектора.
—О, так ты в квесте, причем самоубийственном. Даже мы знаем, что Гектор в данный момент сильнейший из людей, и убить его в одиночку деяние из разряда невозможных. Желаем тебе удачи, безымянный герой.
— Почему же безымянный. Я — Мерлин, Воин Дорог, Палач Панциников, Мясник Тарента, да куча имен на самом деле.
И тут эти двое посмотрели на меня, как на идиота…
—А почему ты сразу не сказал, что ты Воин Дороги?
—Так это, а смысл?
—Ты ж легенда. И ты за добро. А тех, кто за добро — мы уважаем. И завсегда поможем. Где, говоришь, идет драка твоих друзей?
Я как смог, описал им дорогу к выходу. Но спросил, ведь нехорошо все же людей на смерть то посылать:
— Но вы в курсе, что водоросли из озера — это страшный паразит, развивающийся в человеке?
—Да? То-то я думаю, че это после купания так спина чесалась. А это паразиты. Но внутри он не развивается, я те точно говорю.
Ну да, внутри пасхалки похоже ничего и не живет. Черт, если эти трое вылезут из-под земли и помогут моим парням — это будет прекрасно. Убить их нельзя, а шороху наведут изрядно. Но мне то точно надо дальше валить.
Я попрощался с ребятами, в том числе с уже приходящим в себя Темным. Тот уважительно пожал мне руку, и сказал заходить в любое время, мне типа тут рады теперь. Черт, везде нам рады, где мы рога пообломаем. Тенденция.
Через деревню я и впрямь прошел без проблем. Домики из кусков камня стояли прямо на рельсовых полотнищах, избушкой вождя служил внезапно брошенный тут ремонтный составчик, даже не снятый с колес. Ржавчина за годы изрядно повредила его стенки, сделав их из зеленых — ржаво-серыми. Кран-балку кто-то снял, и, видимо, разобрал — от нее на земле остался только кусок стального троса.
Любопытство прям тянуло меня туда зайти, но, к сожалению, время уже поджимало, так что оставлю эту сказку на другой раз, когда мы всех спасем и я смогу просто поиграть.
Покинув пределы деревни, так и не поговорив там ни с кем, я быстрым шагом отмахал еще минуток пятнадцать. И остановился. Нужно было нацепить нормальную броню, и отписать ребятам, что странные мутанты из-под
