лоскутах шейных мышц. Не прекращая движения монстр второй конечностью бьет снизу-вверх следующего смертника. Когти скрежещут о пластины броника, а боевик падает на колени, зажимая ладонями кровоточащее месиво, оставшееся от его члена и яиц. Обрывок заросшей щетиной кожи болтается на раздробленных костях нижней челюсти.
Армия тут подзадержится.
Кстати, насчет нее - морская пехота и Национальная Гвардия объединились на середине Крестового Похода, перейдя под командование А.Р.Г.У.С.-а, от которого прибыли укомплектованные по последнему слову военного дела боевики и суперы на госслужбе. Ребятки зачищают город основательно, со всех сторон, квартал за кварталом, вычищая каждое здание, крепко обустраиваясь на освобожденных от погани территориях, куда свозят уцелевших беженцев. Основные стычки откатились к линии соприкосновения, лишенные управления монстры, зомби и угашенные газом психи стекались на шум стрельбы.
Культисты пососали, рассредотачиваясь по застройке, пытаясь забиться в самую глубокую нору или затеряться среди гражданских. Лишь некоторые продолжали нести смерть и разрушение во славу Древних богов. Увы, не слишком эффективно, у вояк было больше опыта, численный перевес и лучшее вооружение. А редкие колдовские фокусы были не того уровня, чтобы на равных сцепиться с броневиком, крупнокалиберным пулеметом и взводом годами тренируемых головорезов. Морпехи высаживались с катеров у доков, добивая тех, кто выжил после работы пулеметов, занимали позиции, двигались вглубь территории, кажется, у кого-то исчезла "крыша".
И... и почему-то армейцы избегали мой дом. Неплохая тактическая позиция, да и всяких уродов набиться может прилично и тем не менее, они делали вид, что его не существует. Соседние здания обследовали вдоль и поперек, перестреляв пару полосующих себя ножами джокеровцев, а ко мне не суются. Спасибо, Галлахер, огромное паучье спасибо за твою паранойю, пусть я и не помню в твоих воспоминаниях о таком эффекте магической защиты.
Пельмень-мутант, выкосив еще два отряда и разросшись до размеров школьного автобуса, пал смертью храбрых от струй огнеметов. Выглядело это реально круто. До того момента, пока жаром не выжгло глаза Крысолову. Монстра выследили с помощью дронов, кинули на перехват несколько БТР-ов А.Р.Г.У.С.-а. Рассредоточившиеся агенты били длинными очередями зажигательных и взрывных. Монстр истошно визжал, когда пламя пожирало его плоть. Чернеющие куски мяса пластами слезали с костей. Оно билось в агонии и делало единственное, что умело лучше всего - убивало.
Бронетранспортер дымил и плакал на разбитый асфальт каплями расплавленного металла, кислотная кровь разъедала броню, слышались крики экипажа, кому-то эта жижа обгладывала ногу до костей. Чудовище металось огромной тенью, окруженное жидким липким огнем. Сожженные щупальца падали на землю угольками костей, но оно тут же выращивало новые. Кривые костяные клинки рвали бронежилеты, крошили скелеты солдат, располовинивали, вскрывали, сминали их плоть, впивались в тела и притягивали к себе, делая частью единого комбайна смерти. Тела-сегменты, не затронутые пламенем, выворачивались наизнанку, загоняя мышечные ткани, внутренности и жировую прослойку вглубь исполинской туши, оскаливаясь наружу неоднородным костяным панцирем, кое-как держащим удар.
На соседней от позиции наблюдателя крыше возникла человеческая фигура, вцепившаяся в барабанный гранатомет. Тварь отвлеклась на подбитый "Страйкер" с эмблемой А.Р.Г.У.С. на весь бок, просовывая внутрь тентакли. Выстрел. Снаряд прилетел не в центр мешанины трупов, а чуть с краю. Вспышка взрыва. С полдесятка тел размазываются по бронемашине кровавой мукой. Выстрел. Теперь лучше. Оно ревет полудохлым медведем, дергая разом всеми конечностями. "Задняя" часть идет складками, образовывая чудовищную пасть, усеянную клыками-осколками ребер, готовясь харкнуть в меткого ублюдка убойной дозой крови, превратив его в вяло булькающую на бетоне крыши лужицу биомассы.
Именно туда захерачил следующий взрывной подарочек стрелок. Взрыв громыхнул уже внутри уродца, вырвав к хуям собачьим ту его часть, что собиралась шмалять, разбросав ее крупным грязно-бурым дождем. К замесу присоединился целый броневик, поливая мерзость огнем, прижимая к стальной братской могиле сожранного живьем экипажа. Часть агентов, под прикрытием стрельбы коллег, оттаскивали раненых, тем, кому еще можно было помочь. Трупы заляпывали кровью бетонное крошево и перекрученные куски металла, бывшего недавно автомобилем предлюксового класса.
Гранатометчик выпустил остатки барабана. Огнемет прошелся по подрагивающим останкам несколько раз, от чудовища остался только пепел и пережаренный шашлык.
Еще семь таких кадавров бегали по Бруклину, правда, размерами куда скромнее и уже двое отправились к праотцам.
Некоторые твари спрятались в подвалах, подъездах и канализации. Несколько станций метро залиты кровью и завалены кусками трупов, чистая бойня, врубились в неподготовленных обывателей, а после обглодали тела, уйдя вглубь тоннелей, ноль шансов на выживание, вагоны раскурочены и сошли с рельсов.
Я приложил ладонь к кокону.
Даже сквозь слой брони и стенку из паутины чувствовалось смутное шевеление внутри. Я ощущал там нечто родное. Часть себя.
Стейси дозреет только через несколько часов. Выходить на улицу стремно, спрашивать не станут, расстреляют с ходу. Так что, давя в душе темное предвкушение рождения моего первого Апостола, я поиграюсь с Паутиной, наводя порядок в своих владениях, король я все же или погулять вышел?
Глава 24. Ересь ч. 2
При рождении ему дали почти забытое имя Эдвард Уилан. После второго рождения его окрестили Паразитом. Он родился и переродился в Готэме. Ненужный ребенок. Забитый, загнанный, сломанный подросток. Начинающий скинхэд. Хулиган. Отморозок. Ценитель идей Красного Черепа. Проблемный студент. Вундеркинд. Талантливый генетик. Безумный ученый. Мутировавшая крыса. Ебейший карьерный рост.
Его отцом был судья, который любил бить и насиловать своего сына. Его вторым отцом был Отис Фланнеган, более известный, как Крысолов.
Уилан верил в высшую расу. В идеалы Третьего Рейха. Везет мне в последнее время на подобную тему, хотя тут скорее, хе, подобное тянется к подобному, разве что у меня все куда сильнее усугублено. Перефразируя народный фольклор на тему цыган - никто не считает себя нацистом, пока речь не заходит о людях. Но в его сознании, поврежденном парой черепно-мозговых, чутка сместились настройки и он начал задумываться, так ли хороша арийская раса? Что если
