с каждым словом, а с каждой буквой. Вот именно. Твою, сука, мать!
Перед нами лежали два человека в форме прислуги дворца. Лежали поперек мощёной дороги, которая вела от ворот к центральному крыльцу императорского дома. Их поза однозначно говорила о том, что бедолаги пытались убежать, но не успели. Обе женщины, а это оказались именно женщины, скорее всего горничные, были мертвы. Как и пятеро предыдущих.
Первую парочку мы обнаружили прямо у ворот, едва только выбрались из машины и подбежали к высоким, резным, украшенным вензелями створкам. Двое ребят из охраны.
Собственно говоря, императорский дворец никогда не являлся самым защищённым местом в стране. Просто не́зачем. Каждому более-менее разумному человеку известно, в империи ее официальный правитель не решает ровным счетом ничего. Нет смысла его убивать.
Единственные, кто могли бы придумать подобную хрень — это Корпорации. Но и они не стали бы. Потому что в таком случае им нужно выбрать ставленника, который устроит всех бенефициаров. Это невозможно. Каждый из данных господ будет тянуть одеяло на себя, отталкиваться от интересов своей семьи.
Поэтому, у входа на территорию дворца всегда дежурили двое охранников в специальной форме. Это больше дань традициям, чем реальная охрана.
Вот именно их мы нашли первыми. Парни лежали на земле рядом с воротами. Судя по внешним признакам, и у одного, и у второго случилось кровоизлияние в мозг. Впрочем, я это определил не только по виду умерших, но и тупо с помощью способностей.
Потом по дороге мы нашли еще несколько человек. Тоже обслуга. Смерть всех их настигла внезапно. Они не ждали, видимо, подвоха от обычной девчонки. Вернее, тут даже наоборот. Они не ждали подвоха от конкретно этой девчонки. От дочери главного особиста страны. Ее же действительно в столице практически каждый знает в лицо.
И вот теперь еще двое. Эти, наверное, уже понимали, что происходит какая-то ерунда. Может, предыдущие жертвы успели поднять шум. Не знаю. Но бедняги точно пытались убежать.
— То же самое… — Ликвидатор опустился на одно колено рядом с погибшими, внимательно осмотрел их лица, проверил на всякий случай пульс. — Похоже, вы просто провидица, госпожа Рубцова. Все полностью соответствует вашим словам. Достаточно времени, чтоб убить всю обслугу…
— Я не провидица, господин Полковник. Я мыслю рационально. На месте Ангелины сделала бы то же самое. Пока не решится основной вопрос, никто не должен покинуть территорию дворца. Контролировать толпу этих людей, погружать их в сон или транс — неоправданная трата сил и времени. Зачем? Это же пешки. Их жизни не важны. Проще убить да и всего делов.
— Вы… — Романовский поднялся на ноги, посмотрел внимательно на мать, покачал головой, а потом развернулся и быстрым шагом направился ко дворцу.
— Знаешь… Вот впервые с ним согласен. — Хмуро сообщил я родительнице и двинулся следом за Полковником.
До крыльца императорского дома оставалась буквально пара сотен метров. Торопиться смысла не было. Все, кого мы обнаружили по дороге, умерли около получаса назад. Значит либо император уже мертв, либо еще жив, и останется таковым до моего появления.
— Что⁈ Чего такого я сказала⁈ Это действительно разумно. — Крикнула родительница мне вслед.
Я не обернулся. Смысла не вижу объяснять ей очевидные в понимании нормального человека вещи. Она все равно не человек.
— Стой. — Ликвидатор, который уже открыл дверь и застыл на пороге, перегородил мне путь рукой. Поза у него была напряжённой, а вид сосредоточенным, словно он пытался что-то определить по звуку.
Я остановился. Замер. Прислушался. Странно. Звуков как раз нет. Вообще никаких.
— Тихо. — Сказал я шепотом, на всякий случай. Черт его знает, что там он услышал.
— Вот именно. Абсолютная тишина. Неестественная. Похоже, здесь тоже все мертвы. — С досадой произнёс Полковник.
— Не все. — Из-под широкой лестницы, которая вела на второй этаж, где, насколько я помню, находится тронный зал, появился знакомый пацан. «Воскресший». — Мы вас заждались. Идем.
В этот момент за моей спиной нарисовались мать и Толик. Как раз вовремя, чтоб услышать приглашение, озвученное тем самым псиоником, которого потеряли особисты. Именно он стоял сейчас возле лестницы, ожидая что мы последуем за ним. Так понимаю, нас ждет Романовская. Она у них типа за главного.
— Неожиданно. — Пацан, заметив родительницу, нахмурился. — Значит, ты сделала всё-таки выбор. Ну что ж. С одной стороны, жаль. С другой, ты хорошо сгодишься на роль опекуна и советника юного императора. Тебе же главное, что он чувствовал себя хорошо.
Пацан высказался, развернулся и пошел по ступеням вверх. Мы, естественно, тоже пошли. Стоять на месте, как минимум, глупо. Хотя по поводу «юного императора» я мог бы ему сообщить до хренища интересного. Еще было желание долбануть его в спину. Но он, уверен, об этом знает. И раз так спокойно топает вперед, значит имеются причины, по которым лучше не делать ничего подобного.
— Здесь тоже всех? Ну… — Толик расстроенно хрюкнул носом.
Видимо, он имел в виду, что и во дворце все, кто находились на службе, стали жертвами Романовской.
— Угу. — Ответил я, сосредоточенно при этом размышляя. Что же гадина нам приготовила? Ведь очевидно, приготовила.
— Блин… Жалко как. — Вздохнул Толик за моей спиной.
— Надо думать не о погибших, а о живых. Их гораздо больше. — Одернул я пацана. — Хватит киснуть. Соберись. А то сами приляжем рядом с остальными.
Собственно говоря, все было именно так, как я и думал. Мы вошли в тронный зал, там нас ждала Ангелина. Причем ждала, усевшись на трон. В руках вертела корону.
— Приветствую, господа. — Сказала она едва мы выстроились в рядочек под ее внимательным взглядом. — Сегодня у нас праздник. Можно сказать, король умер, да здравствует король.
Я дёрнулся и машинально оглянулся по сторонам.
— Ну ты и сука… — Вырвалось у меня против воли.
В стороне от трона, ближе к окну, лежал сам император. Рядом — Елизавета. Их просто бросили в угол, как хрен пойми кого.
