class="p1">Чтобы нормально проанализировать работу предприятия, мне нужны были техкарты. Мне предстояло разделить весь списываемый бухгалтером материал между основным производством и дополнительным. А потом уже анализировать дальше. Ждать, пока мне подберут и принесут нужные документы, времени не было, пора уже было ехать на лекцию от общества «Знание». Договорился, что Юлия Адамовна организует мне к завтрашнему утру рабочее место и необходимые для работы документы по списку, который я ей тут же и накидал.
Ионов меня отправил в этот раз в Теплосети управления Мосэнерго. Тема лекции «Варшавский договор — оплот всеобщего мира». Простым электрикам и диспетчерам это было не очень интересно. Ну и понятно, кого заинтересуют цитаты Брежнева вроде «Организация Варшавского договора, её последовательная, принципиальная миролюбивая политика — это основной оплот прочного мира и безопасности в Европе и один из главных оплотов всеобщего мира». Нашелся только, чем сильно оживил наше общение, какой-то дедок, который в свободное время политикой интересуется. Вот он и завалил меня десятком вопросов. Парторг, курировавший нашу встречу, уже зверем на него смотрел, а тому словно с гуся вода, задает вопрос за вопросом. Ну и правильно, чего ему волноваться из-за парторга? Вопросы-то он задает мне идеологически выверенные. Про возможные неприятности от блока НАТО, несущего угрозу миру во всей Европе, про зловредные козни ЦРУ на границе действия Варшавского договора, про преступную близорукость албанских товарищей, вышедших из ОВД не иначе как из-за науськивания со стороны коварных американцев. Выслушивал мой ответ, согласно кивал, словно и так сам все знал, и тут же задавал с ходу новый вопрос. Но все же как-то парторг, когда остальные сотрудники готовы были уже взвыть от нашей с дедком дискуссии на тему высокой политики, умудрился его остановить.
После лекции поехал домой, уложив потяжелевший и булькающий портфель рядом с собой. Во дворе застал всё тот же хаос и бедлам. На площадке резвились дети, какой-то пацан лет семи как раз устраивал классическую истерику матери, пытавшейся уехать с коляской подальше от этого шума. Видимо, маленькому, тому, что в коляске, надо спать, а старший отказывается уходить. Ну, это уже прокол самой мамаши, она же понимала, что мелкому нужна тишина, зачем на площадку потащилась?
Чуть в стороне заметил нашего председателя и подошёл к нему, собираясь обсудить вопрос покрышек на ограждение.
— Жильцы собрание требуют организовать в субботу по поводу площадки, — увидев меня, произнёс он, даже не поздоровавшись.
— А что такое? — сразу понял я по его потерянному виду, что ничего хорошего оно нам не сулит.
— Шум им мешает… Дети, видите ли, орут как чайки вологодские!
— Что есть, то есть, — вынужден был согласиться я. — У меня дети с закрытыми окнами спят днём. Приходится перед сном проветривать.
— То-то и оно.
— Но я по поводу дальнейшего обустройства площадки. Мне несколько десятков старых покрышек отложили в таксопарке. Когда их лучше привезти?
— Да подожди ты с покрышками, — отмахнулся Ларионов. — Может, они ещё решат в субботу убрать всё это из нашего двора к чёртовой матери!..
— Да вряд ли, Дмитрий Васильевич, в каждой семье почти дети есть или скоро будут, — возразил я ему.
— Посмотрим, — скептически зыркнул он на меня, как будто я виноват, что так всё получилось.
Не стал с ним больше спорить. По сути-то он прав, надо подождать субботы. Хотя я уверен, что мы отстоим площадку. У половины жильцов окна, вообще, на другую сторону выходят, им ни холодно, ни жарко от того, стоит гам во дворе или нет. А дети все равно у большинства есть, и они наверняка уже высказали свое восторженное отношение к появлению площадки во дворе. Детям-то множество соседской детворы во дворе вообще не в напряг, они себя все равно хозяевами в своем дворе чувствуют, и как бы «угощают» развлечениями соседей, которым так не повезло, как им, с детской площадкой. Ну и чем больше детей, тем больше игр, в которые можно играть, найдя друзей по интересам. Вот уж кого шум и гам не напрягает, так это детей… Они сами с удовольствием подключаются к его созданию.
* * *
Вот же, послушал жену! Выдал сдуру строительство площадки за своё собственное достижение! — думал с досадой Ларионов, глядя вслед удаляющемуся соседу, который и организовал весь этот геморрой. — Главное, ему-то как с гуся вода, он и ни при чем с точки зрения всего дома! А мне что теперь делать? Меня и так матерят все, кому не лень. А в субботу собрание, меня же на нем со всеми потрохами жильцы сожрут! И не скажешь ведь уже, что это всё он, а не я. Признаться, что это всё Ивлев устроил? Подумают ещё, что решил свалить вину на молодого парня с двумя детьми. А у него друзей тут в каждом подъезде навалом! Все его знают, все его уважают… И мне же хуже, если признаюсь, что обманул всех, когда говорил, что детский городок — моя заслуга, из председателей могу вылететь. Если и не прямо сейчас, то на очередных перевыборах… Эх! Знать бы заранее, что выйдет из всей этой затеи! А как на бумаге все аппетитно выглядело!
* * *
Дома расстроенная Ирина Леонидовна поделилась, что по подъездам ходят люди и агитируют в субботу голосовать за то, чтобы убрать со двора детский городок в другое место, куда-нибудь подальше.
— Ксюша так старалась, рисовала, — продолжала Ирина Леонидовна. — Мы так радовались, что нашим деткам будет, где поиграть…
— Так и не надо голосовать против городка, — ответил я. — Рано или поздно такие площадки или подобные им должны появиться во многих московских дворах. И детворе не будет нужды к нам сюда бегать. Я сейчас как раз работаю над этим. Так что надо всего лишь набраться терпения, Ирина Леонидовна. Так и скажите тем, кого встретите.
* * *
Швейцария. Давос.
Лайла была ещё в больнице, медики обещали выписать их с малышом завтра. Но вся семья была уже в сборе. Все по одному разу посетили Лайлу с новорожденным в госпитале. Амаль с матерью оказались первыми, кто побывал у неё после родов. Затем приехали из Больцано Тарек и супруги Аль-Багдади, родители Аиши, и вчера же посетили госпиталь. Сегодня утром прилетели из Калифорнии родители Лайлы и её сестра с мужем и детьми и сразу отправились в сопровождении Амаля в госпиталь. А после обеда Амаль повёз
