прибыли должен был ещё обеспечить?
— На четверть или, даже, на треть больше прибыль должна быть, — ответил я. — Смотря какую продукцию из этих остатков выпустили. Если самое дефицитное, то на треть можно рассчитывать уверенно.
— Вот тебе и здрасьте, — нервно забарабанил пальцами по столу Бортко. — Все везде норовят обмануть!
— Это всё, товарищи, бесконтрольность! — уверенно ответил я. — Главбух у них там учёта по дополнительному выпуску вообще не ведёт. Директор тоже мышей вообще не ловит, да еще и демонстративно, с таким специфическим взглядом — мол, не царское это дело в детали вникать. То ли ему до пенсии досидеть чуть-чуть осталось, и он тупо ждёт, не желая ни во что вникать. То ли сам участвовал в утаивании прибыли.
Бортко и Сатчан напряжённо смотрели друг на друга.
— А если откровенно поговорить с Хаустовым? — предложил Сатчан.
— Ну, так он тебе и признается, что утаивал треть прибыли вместе с Головиным от Володина, — с сомнением ответил ему Бортко.
— А что тогда? Юрича подключать?
— Юрич и так уже загружен по самое не могу… Это во-первых. А во-вторых, сейчас они воровать у нас уже не решатся, так что слежка тут бесполезна. А чем тебе ещё Юрич поможет? В прошлое заглянет?
— Ага, через стеклянный шар! — рассмеялся я, представив себе эту картину. — А контроль, правда, надо налаживать прямо с сегодняшнего дня. У них там много косяков и в учёте, и вообще безопасность на нуле. Ну и опыт этого выявленного воровства тоже нас побуждает этим заняться.
— Расскажешь потом, что мне от них требовать, — поймал меня на слове Сатчан. — Они у меня все выполнят… Обидно только, что Головину мы такое козырное место подкинули, а он крысой оказался…
— Я лично рад, что мы его к себе не взяли, а ведь могли! И обидно должно быть Володину, что крысу на груди пригрел, но мы же ему не скажем, верно? Ему хватит ума какие-нибудь разборки с Головиным начать устраивать… Которые могут слишком шумными оказаться.
— Нет, чур меня, чур! Мне карман Володина вот вообще не жалко. Так ему и надо, что за своими людьми не смотрел. Мы же вот Ганина поймали на горячем, и наказали, — махнул рукой Сатчан.
— Даже дважды, и сам виноват, что с первого раза до него не дошло, — кивнул я и взглянул на часы. — Полшестого, пора ехать. К шести Захаров же собирался подъехать детский городок смотреть…
— Да, минут через пять выезжаем, — сказал Бортко. — Любопытно посмотреть, что вы там соорудили.
Мы выждали ещё немного и отправились в сторону моего дома на трёх машинах. Каждый на своей, с таким расчётом, чтобы приехать минут за пять до шести.
Во дворе нас ждало изумительное зрелище. Дети постарше во главе с нашим Родионом нацепили красные повязки и стояли у всех основных элементов детского городка, регулируя игровой процесс. Порядка на площадке стало гораздо больше, а галдежа меньше, все их беспрекословно слушались.
Мы припарковались друг за другом, вышли из машин и направились к детской площадке. Родион, увидев меня, сразу оставил пост и подошёл к нам. Тут я рассмотрел надпись на его повязке «Патруль». Мы по очереди протянули ему руку.
— Родион, ты просто гений! — серьёзно заявил ему я, пожимая его руку последним. — Такой порядок навёл!
— Это папа придумал, — смутился он и вернулся на свой пост. — Он мне дал одну повязку, а одна местная бабушка, увидев, чем мы занимаемся, нам еще повязок нашила и вынесла. Но я все равно самый главный, потому что на моей повязке написано — патруль. А на остальных нет надписей.
— Папа у нас подполковник, — пояснил я товарищам.
— А здорово придумали! — одобрительно улыбаясь, заметил Сатчан.
— Главное, как вовремя! Порядок и относительная тишина. Как раз то что надо к приезду Захарова. Видели бы вы, что здесь вчера творилось!
— Не, ну так-то жить можно, — заметил Бортко. — Я уж, послушав тебя, думал тут совсем шумно, как на стадионе во время матча Динамо-ЦСКА.
— Только этого не хватало! — рассмеялся я.
Тут во двор попыталась заехать черная «Чайка», но, оценив оставшийся просвет между нашими машинами и тротуаром, водитель в нерешительности остановился.
— Так, мужики, давайте-ка вперёд проедем к первому подъезду, — быстро сориентировался я.
Мы тут же бросились по своим машинам и уступили «Чайке» место напротив детской площадки. Такая представительная машина, естественно, не осталась незамеченной, тем более приехала она в сопровождении чёрной «Волги». Из «Чайки» вышел Захаров, из «Волги» еще двое типичных по виду чиновников, и пристроились к нему в кильватер.
Мы с Бортко и Сатчаном подошли к нему, он поздоровался с нами за руку.
— Ну, показывай, — обратился он ко мне.
Поздоровались с нами и чиновники из его сопровождения.
Родители заметно притихли, только детям было все равно. Родион с друзьями с красными повязками на руках выгодно смотрелись на своих постах, обеспечивая любимый начальством в СССР порядок.
— Ну вот, Виктор Павлович, можете посмотреть, — сделал я приглашающий жест рукой. — Задумка была следующая, развести по разным сторонам детей разного возраста. Здесь, — показал я направо, — у нас малышовая часть, а с другой стороны подростковая. В подростковой части сделан упор на физкультурные компоненты. Дети активно используют обе части. Разделяет их группа с песочницей. Сделано это специально, для предотвращения травматизма. Чтобы малыши с подростками не толклись.
Нас окружили родители, но близко не подходили, просто слушали с любопытством. Заметил, что и в окнах народ появился.
— Все элементы площадки рассчитаны инженерами, выполнены добротно. Уже несколько дней площадка эксплуатируется под очень высокой нагрузкой и ее выдерживает. Конечно, если в соседних дворах будут такие же площадки, нагрузка станет в разы меньше.
— Добрый вечер! — откуда ни возьмись, появился Ларионов и протянул руку Захарову. — Разрешите представиться, председатель этого кооператива Ларионов Дмитрий Васильевич.
Захарову ничего не оставалось, как пожать ему руку.
— Позвольте, я покажу вам нашу площадку, — предложил Ларионов.
— Спасибо. Мне уже показали, — вежливо ответил ему Захаров и переключился обратно на меня, игнорируя шустрого председателя.
— Добрый вечер, Дмитрий Васильевич, — протянул я председателю руку и продолжил, отвернувшись от него к Захарову. — В задачу проектировщикам мы сразу ставили антивандальные
