— Эджил, ваше удивление неуместно, — вздохнула я, даже не оборачиваясь в его сторону. — Разве вы сами не были свидетелем нашей уникальной свадьбы? Семья Хэлстейн… особая в этом смысле. Отец никогда не считал нужным проявлять свою близость или заботу о детях. Единственное, что от меня требовалось, как от его дочери, — чтобы я училась и постоянно совершенствовала свои навыки. Что касается брата, у него были те же проблемы. И нам не позволяли много общаться.
— Хм… — задумался молодой мужчина, мрачнея на глазах. — А ваша мать? Она же должна была заняться этим вопросом.
— Она не видела в этом необходимости, — спокойно ответила я, пожав плечами. — И я её в чём-то понимаю. Зачем тратить своё время на сопливое, несуразное, раздражительное дитя, когда в наше время ответ на любой вопрос можно получить в книгах? Если я что-то хотела узнать, то искала нужную мне книгу и находила ответ сама. Мы виделись с родителями лишь на совместных ужинах и проводили их молча, так как, согласно этикету, шум за столом — признак дурного тона.
— Миледи… — тихо произнёс Эджил, после чего замолчал, словно забыл, что хотел сказать. После нескольких секунд размышлений он наконец-то продолжил: — По правде говоря, ваши слова кажутся мне весьма печальными. Если бы подобное отношение было к вашему брату, я бы это ещё мог понять, но вы, как их кровь и плоть… Любовь матери к своему ребёнку естественная и неоспоримая. Как же проявление тепла, заботы, семейные объятия?..
— Ваша семья была именно такой, Эджил? — спросила я, на что на губах мужчины появилась нежная и добрая улыбка, словно в его воспоминаниях мелькнуло что-то светлое. От этого стало немного не по себе. Возникли раздражение, злость, а после безразличие. — Всё, что вы перечислили, — лишь бесполезная трата времени. «Любовь», «забота», «объятия»… Если вы ещё не заметили, любовь ослепляет и лишает человека рассудка. Яркий пример — Мэрит. К чему её забота и объятия, если от них только больше проблем? Я прожила всю жизнь так и стала только сильнее. Этим и горжусь. Мне не нужны слепые иллюзии заоблачных сказок. Я вам уже говорила, что верю лишь в материальную сторону этого мира в денежном эквиваленте. Даже союз моих родителей на этом основывается.
— Политический брак? — уточнил Эджил.
— Именно, — кивнула. — Хотя, я бы его назвала, скорее, «деловым». Моя мать из знатного, но обедневшего рода, а у отца были деньги, но не было детей. Он женился на молодой девушке с одной целью: чтобы та родила наследника. Разница в возрасте составляет двадцать пять лет. Естественно, ни о какой любви или даже симпатии и речи быть не может. Долгое время мама не могла забеременеть. Спустя несколько лет, отец даже планировал развестись, чтобы жениться заново на той, кто родит ему ребёнка. Но в какой-то момент мама всё же забеременела, и родилась я. Да, они ждали мальчика — девочка не входила в их планы. Однако это быстро было исправлено, так как у королевской семьи также появился ребёнок, который стал наследным принцем. Наш брак был согласован мгновенно. Так что могу с уверенностью сказать, что я также являюсь долгожданным ребёнком.
Мои слова были холодными и высокомерными. Я не считала себя в чём-то обделённой. Наоборот, была уверена, что таким происхождением можно гордиться. Политический брак на взаимовыгодных условиях распространён в наше время. Это естественно. После моего рождения отец отбросил в сторону мысли о разводе. Более того, тот факт, что именно он является моим отцом, доказывала моя внешность: белые волосы, голубые глаза… Неоспоримые признаки членов семьи Хэлстейн, которые передаются из поколения в поколение. По идее, моему отцу нужен был ещё один ребёнок, но… мама была категорически против вновь беременеть и рожать, а отец уже не в том состоянии, чтобы подумывать о любовницах. Именно тогда и появился в наших землях Эрик.
— Теперь… понимаю, — неожиданно произнёс Эджил, вырывая меня из раздумий.
— О чём вы?
— О том, почему проклятие «Истинной сути» превратило вас в ребёнка, — тихо произнёс мужчина, после чего его ладонь вновь пришла в движение и продолжила гладить меня по волосам. — Хоть вы и выглядите взросло, вам так и не позволили повзрослеть. Вернее, у вас отняли возможность быть ребёнком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Что за чушь вы говорите? — нахмурилась. — «Отняли возможность быть ребёнком»? Я была ребёнком. Этот этап невозможно пропустить.
— Дети должны капризничать, плакать, совершать ошибки, заводить друзей, радоваться каждому дню, но у вас этого не было. Стоило вам родиться, как вы уже стали «будущей королевой». Этап «детство» исчез, — спокойным и равномерным голосом произносил Эджил, продолжая прикасаться к моей голове. При этом я его не отталкивала, так как его прикосновения не доставляли мне дискомфорта. — Из-за этого ваше внутреннее «Я» до сих пор не выросло. Но, раз так случилось, то позвольте мне восполнить недостающие фрагменты вашей жизни.
— Восполнить? — переспросила у него. — И как же? — надменно усмехнулась. — Решили поиграть в заботливого родителя или брата, потакая всем капризам ребёнка? Что за глупость?
— Возможно, родитель, возможно, брат, а возможно, и вовсе любящий троюродный дядюшка из дальней страны. Я вовсе не против, — добавил он, улыбнувшись и подмигнув мне. От неожиданности и этого его странного поведения я не сдержалась и засмеялась. Это был, скорее, не смех от того, что мне действительно было смешно, а от шока. Подобного от Эджила я явно не ожидала. Но он воспринял этот смех несколько иначе. — О! Вы уже улыбаетесь. Похоже, моя идея вам по нраву.
— Ошибаетесь!
— Ну-ну, не нужно смущаться, — тихо бросил он, после чего я почувствовала, как меня слегка толкнули в плечо, и вот я уже лежу головой на его коленях, а большая мозолистая ладонь нежно поглаживает мои волосы. — Лучше отдыхайте и набирайтесь сил.
— Вы пьяны! — возмущалась я, на что герцог лишь тихо усмехнулся и отметил:
— Для меня пары бокалов будет маловато. Да и не вам говорить мне о трезвости.
На это я лишь недовольно поджала губы. Похоже, теперь этот случай с магией Свейна мне ещё долго будут припоминать. Я не хотела сдаваться. Последнее слово должно было оставаться за мной, но… возможно, я действительно сильно ослабла и мне был необходим сон. Крепкий сон и тепло. Так что, когда ладонь Эджила перешла мне на спину и он принялся ритмично похлопывать по ней, пусть и через несколько одеял, я не заметила, как уснула.
***
Поговорить о поездке Эджила нам удалось только на следующий день, когда я проснулась. Как ни странно, герцог выследил барона и выяснил, чем он сейчас занимается. Если коротко, барон торгует. И торгует клетками для мелких животных. Причём покупает их в бывшем королевстве Астрал и перевозит в Эйдос.
По сути, ничего незаконного. Купил в одном месте по одной цене — продал этот же товар в другом месте по другой цене, получая из этого прибыль. Меня, правда, смущает, что продажа клеток для мелких животных — столь прибыльное дело, что теперь барон может позволить себе столь роскошные кареты.
При этом Эджил уверял, что сам видел эти клетки. Издалека, правда, но они реально есть, и поставки происходят регулярно. Но кому именно барон продаёт эти клетки? Кто их скупает? Сомневаюсь, что охотники, ведь они подобные клетки делают самостоятельно. И на какое именно животное они охотятся?
Эджил на эти вопросы ответить не смог, так как все следы обрываются в поместье барона Айдж. Чтобы узнать больше, за ним необходимо следить и днём, и ночью, но позволить себе подобное мы не можем. Сами ежедневно под наблюдением целого королевства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так ещё и в этой академии…
Прямо сейчас я находилась на лекции, сидела на задней парте и думала лишь о том, как прожить эти несколько часов. Хоть меня больше не тошнило, я пребывала в ужасном состоянии. Эджил называет это «похмельем». При этом мне станет лучше, если я «похмелюсь», но в то же время герцог не рекомендует прибегать к магии, так как моё состояние может ухудшиться.
