– Сейчас мы наконец-то нормально поедим.
Толстый, лоснящийся лицом хозяин вылез из-за стойки, подошел к ним:
– Что закажете?
– Пиво, кружку холодной воды, две порции мяса, большую яичницу. И свежий хлеб. Самый свежий!
– Только что испекли. Сейчас все будет, – хозяин ушел в приоткрытую дверь за стойкой. Через минуту вернулся, кивнул Кирку и вновь занял свое место, отшлифовывая медное блюдо – вечное занятие скучающего трактирщика.
– Ты ведь пиво не будешь? – осведомился Кирк, повернувшись к другу. – Я только себе заказал.
– Нет, конечно. Я не пью, ты знаешь.
Держа в руках большой поднос, уставленный дымящимися тарелками, в кухонную дверь протиснулась дородная женщина. Она на удивление грациозно выпорхнула из-за стойки, легко обогнула торчащие углы столов и лавок, поставила поднос перед друзьями и исчезла.
Кирк хлопнул в ладоши, склонился над блюдом с тушеным мясом, вдохнул острый ароматный пар.
– Шедевр!
Хозяин глянул на воина поверх пламенеющей меди, широко улыбнулся.
Кирк все составил на стол, отодвинул освободившийся поднос в сторону, разделил многоглазый круг яичницы пополам, разломил надвое горячий хлеб, взял в руку плоскую, изгрызенную сотнями зубов ложку. Сказал:
– Приступим, – и жадно набросился на еду.
Чес пробормотал благодарственные слова и присоединился к трапезе. Он ел неторопливо, аккуратно, наслаждаясь вкусом горячей пищи.
Когда на столе осталась лишь пустая посуда, Кирк поднялся из-за стола, подошел к стойке, сказал хозяину:
– Еще одно пиво, – и осведомился: – Сколько это все будет стоить?
Лоснящийся толстяк поставил сияющее блюдо на полку, положил салфетку на стойку и, понизив голос до шепота, спросил, украдкой показывая на сидящего Чеса:
– Это Хранитель Талисмана? Да?
Кирк осторожно кивнул.
– Я узнал вас, – хозяин заискивающе улыбнулся. – Я рад, что вы зашли ко мне. Эта такая честь… Все бесплатно. Я угощаю. Что вам будет угодно.
– Спасибо, – пробормотал Кирк, убирая руку с пояса. Столбик монет остался нетронутыми и это хорошо, ведь Чес не признает денег, никогда их не берет, а без денег никуда… Репутация – это хорошо, но все-таки воину не нравилось, что их так легко узнают. Нельзя забывать про Хаунта. Ему не составит труда отыскать их в этой густонаселенной местности…
Хозяин наполнил кружку пивом, подождал, пока осядет пена, долил до верха, поставил перед Кирком. Воин вернулся к столу.
– Он тебя узнал.
– Меня многие узнают. А здесь особенно.
– Хаунт может отыскать нас.
– Он везде может отыскать нас. Ты боишься его?
– Я остерегаюсь. Мы же почти ничего о нем не знаем…
Кирк понемногу потягивал холодный напиток и размышлял. Кто такой этот Хаунт? Что ему надо? Уже который год он охотится за ними, преследует, нанимает людей. Видели ли они его когда-нибудь? Был ли он хоть раз в рядах своих разбойников, вместе со своими бандитами? Может они даже скрещивали мечи? И, кто знает, может Чес когда-нибудь лечил его с помощью Талисмана? Хромой, длинноволосый… Сколько встречалось таких на пути?.. Кто же ты, Хаунт? Где ты сейчас? Что тебя гонит к нам?
Чес, оставив задумавшегося друга, поднялся, подошел к хозяину за стойкой, поздоровался:
– Добрый день.
– Добрый, – толстяк расплылся в улыбке, – чего-то желаете?
– Я хочу узнать, не слышали ли вы что-нибудь о старом маге, живущем сейчас в деревне возле Змеиного ручья.
– Маг? – переспросил хозяин. – Змеиный ручей?
– Да. Там есть небольшая деревня без названия. Домов двадцать.
– Я ничего не слышал про мага, но деревню эту знаю. Вон, видите, сидят крестьяне? Они оттуда. Приехали к нам на базар торговать. Снимают у меня комнату. Поговорите с ними. Может они помогут.
– Спасибо, – Чес признательно кивнул приветливому толстяку и направился к сидящей в углу компании.
– Здравствуйте.
Крестьяне прекратили тихий разговор, отставили кружки, настороженно подняли глаза. Чес улыбнулся им и спросил:
– Вы из деревни, что стоит около Змеиного ручья?
Крестьяне молчали. Наконец один из них, одетый чуть получше остальных, ответил коротко:
– Да.
– У вас живет старый маг… – сказал Чес, не спрашивая, но и не утверждая и замолчал. Сидящие люди ждали продолжения. И Чес спросил прямо:
– С ним все в порядке? Как он?
– А ты кто будешь? – осведомился крестьянин.
– Я его ученик.
– Ученик? У него нет учеников.
– Я Хранитель Талисмана. Меня зовут Чес. Вы слышали что-нибудь обо мне?
– Хранитель Талисмана, – повторил крестьянин, и по его интонации стало ясно, что это ему ни о чем не говорит. – Чес? Чес… Кажется, я слышал это имя… Допустим, ты ученик старого колдуна. Но что ты хочешь от нас?
– Значит он жив?
– Он при смерти. Он уже давно болеет, вот уже год почти не вставал с кровати, а последнее время и вовсе слег. Он наш сосед, и мы кормим его, когда он приходит в себя. Пытаемся кормить. Он умирает…
– Чем он болен?
Крестьянин хмыкнул и ответил:
– Старостью… Я не лекарь. И уж тем более не знаю болезней колдунов… Он страшно выглядит. Ужасно. Словно тело его уже давно мертво, но душа все еще теплится в нем. Живой мертвец.
Чес побледнел. Хотел еще что-то спросить, но передумал. Все уже было сказано.
– Спасибо, – сказал он и отошел от стола.
– Эй, погоди! – окрикнул его крестьянин. – Я вспомнил, где слышал твое имя. Колдун звал тебя в бреду. Звал на помощь. Но это было давно. А сейчас он просто лежит в беспамятстве. Ты опоздал. Ему уже нельзя ничем помочь.
Чес упрямо мотнул головой.
– Я должен.
Крестьянин пристально посмотрел на него и сказал:
– Если ты действительно можешь, то излечи его. Он никудышный колдун, но хороший человек. Он помогал нам, когда был здоров. Лечил травами, снимал порчу со скотины, предсказывал погоду… Помоги ему, ученик…
Чес молча выслушал, развернулся, подошел к Кирку, тронул его за плечо.
– Нам надо торопиться.
– Я готов, – воин поднялся, оправился, махнул рукой, прощаясь с хозяином харчевни, и друзья вышли на улицу.
Солнце ослепило их.
Мимо проходили люди, спешили по своим делам.
– Ты сказал ему, куда мы направляемся? – спросил Кирк.
– Да.
– Это очень неосмотрительно.
– Уже завтра мы будем на месте. Остался только один день.
– И одна ночь… А чтобы погибнуть, хватит и одной секунды.
– Ты прав. У нас совсем нет времени. Поспешим.
Друзья спустились с широкого крыльца и пошли по улице.
Вскоре село осталось позади.
До самой поздней ночи они шли по дороге, ведущей на запад.
На пути им встречались деревни, и друзья, не останавливаясь, проходили мимо. Если была такая возможность, то они огибали селение стороной, по полям и лугам. А затем вновь выходили на пыльное полотно дороги. На этой предосторожности настоял Кирк, он боялся преследования.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
