было не до праздности, все стали сдержанными и напряжёнными.
Время перезагрузки кластера Кадьяк составляло полтора месяца, из чего Мамба сделала вывод, что у нас в запасе от недели до десяти дней относительно спокойной жизни, после чего все начнут превращаться в заражённых. Впоследствии маленький сонный городок превратится в филиал Ада. Этот кластер оказался медленным. Такие кластеры характеризовало медленное обращение попаданцев. Вариантов было ровно два: дождаться команду зачистки с Тридцать Второго и с ними отправиться, куда нам нужно, или раздобыть транспорт и рвануть своим ходом.
Я решил, что торопиться нам особо некуда. Мы не в армии, а в штрафниках. Несколько дней погоды не сделают. Можно осмотреться на этом американском кластере. В той, прошлой жизни, я никогда не бывал на Аляске. Так зачем мне отказывать себе в удовольствии сейчас?
Поделившись своими соображениями, получил единогласную поддержку. Довольная Крёстная показала мне пакет с наличными и сообщила:
— Мы не просто можем тут несколько дней прожить, а ещё и ни в чём себе не отказывать.
Я кивнул в ответ.
— Это ты хорошо придумала. Пока осмотримся. Решим, какие магазины нам тут интересны.
Уходить с пустыми руками из только что обновившегося кластера мне категорически не хотелось.
Предварительно мы разоружились и переместили весь свой стерляюще-колюще-режуще-взрывающийся арсенал в рюкзаки и сумки. Конечно, не всё. Я с сожалением вспомнил задаренный Законнику за сомнительную «юридическую консультацию» пистолет Ярыгина. Тяжко вздохнул и сунул сзади за ремень рычажный дробовик, вновь ставший моим после гибели блондинки. Мазай и Брюнет закрепили свои «Сталкеры» для скрытого ношения. Мамба построила нам глазки, поулыбалась, жеманно сказала:
— Чего мне бояться в компании трёх сильных мужчин?
Насладившись вдоволь тем, как краска залила лицо Брюнета до кончиков ушей, ограничилась тем, что спрятала во внутренний карман нож НР-40.
Так и пошли по ещё спящему городку. Впереди Мазай, решивший тренировать свой Дар сенса, за ним мы с Брюнетом, нагруженные, как ишаки, всем нашим арсеналом. Замыкала шествие крёстная, дефилирующая, словно модель на подиуме. Мою догадку, что Кадьяк переместился в Улей ранним утром, подтвердил сонный моргающий метрдотель, разглядывавший нас в полнейшем офонарении.
Странно, всегда считал, что знаю английский плохо, но вполне понял всё то, что говорила Мамба при оформлении. По легенде мы туристы. Путешествовали по Аляске, чтобы поохотиться, но во время какого-то странного кислого тумана…
Да, что вы говорите? У вас в Кадьяке тоже такой был? Экология последнее время очень плоха! Даже в таком экологически чистом месте, как Аляска. Насколько я понял, записала она нас семьёй Смитов.
Номера были… Хм… Я даже не знаю как сказать… Очень бюджетными? Похожими на собачью конуру? Двери, которые я мог бы без особых усилий пробить кулаком, вели сразу в тесный номер. Стены ненамного превосходили по толщине двери, и звуки пропускали все до единого. С одной стороны, это хорошо — мы не пропустим обращение, так как услышим через три стены, как заурчит метрдотель. С другой — хотелось выспаться.
Тишина, которую я так любил, и которой наслаждался прежде, теперь стала необходимым условием, помогающим чувствовать себя в безопасности. То, что тут я даже временно не ощущал себя в безопасности, а всматривался и вслушивался, было таким же несомненным плюсом, как и наличие в мотеле своего дизельного генератора, обеспечивавшего нам относительный комфорт.
Растянувшись на постели, почувствовал, что дьявольски устал. Однако отдыхать мне не дала наплескавшаяся в душе Мамба, запрыгнувшая на меня словно дикая кошка. Через минуту её страстных поцелуев я уже и думать забыл про навалившуюся усталость. После страстной ночи, проведённой с экзотической красоткой, был уже готов уснуть, когда она шепнула мне на ухо, почти касаясь его губами:
— Ты не виноват, Орк. Кто бы что ни говорил, кто бы в чём не пытался тебя убедить… На курок нажал не ты.
— На спуск, — машинально поправил я, — Так не говорят по-русски. Курок — это другое. Спусковой крючок.
Тут же вбок ткнулся острый кулачок.
— Я сказала, а ты меня понял, великий знаток русского языка. Не ты застрелил Наташу или Смака, — раскрыла мысль крёстная, — Ты не виноват, что хулиганы до тебя докопались. Ты не виноват в том, что эти придурки начали вендетту. И ты не виноват, что Стылый начал стрелять в тебя. Виноваты те, кто не в состоянии решать свои проблемы, как мужики, и сразу хватаются за пушки, из которых попадают в кого угодно, только не в тех, по кому целятся.
Повисло молчание, которое я, наконец, разрушил.
— Законник говорит — это мой Дар — привлекать несчастья, — признался я, — Уже не уверен, что это такая уж неправда.
Мамба фыркнула разъярённой кошкой.
— Законник — кровавый упырь, не слишком отличающийся от этих отморозков. Их единственная разница в том, что они по разные стороны, а так… Всё то же самое.
Я задумался. Чтобы сберечь стада скотины от волков, была выведена такая порода собак, как волкодавы, например. Волкодав — он очень похож на волка. Четыре лапы, хвост, шерсть, клыки. Если по внешним признакам смотреть, то почти то же самое. Отличие в функционале, в назначении. Так что нет. Я не был с ней согласен, но возражать не стал. Женщина, только что подарившая мне ночь любви и находящаяся всецело на моей стороне, не заслуживала спора прямо сейчас. Притянул Мамбу за горячую талию, ощутив ладонью под бархатистой кожей упругость и гибкость стальной пружины. Поцеловал.
— Не переживай. Со мной всё будет в порядке, малыш, — ответил я, — Спи.
— Обещаешь? — лукаво спросила меня она, — Меньше всего мне, да и всем остальным, нужен сомневающийся в себе командир.
Задумался. Оно мне надо? Снова быть ответственным за чужие судьбы? Зачем?
— Обещаю, — ответил я, — Пока не найдётся кого-то получше, чем я, буду командиром…
— Спокойной ночи, — пожелала она мне и пробормотала, уже пребывая на границе сна и яви, — Тогда я спокойна. Сколько уже брожу по Улью, лучше ещё не видела…
С рассветом к нам в номер заглянули Мазай и Брюнет. Вместе скорректировали планы. Мамба отправилась искать магазин, чтобы купить нам менее броскую одежду, а Брюнету я выдал немного денег и послал на поиски завтрака. Впрочем, последний скоро вернулся с несколькими вкуснейшими пиццами, горой сандвичей и большие бумажные стакан довольно жидкого и невкусного кофе. Весь прошлый день мы голодали, сберегая неприкосновенный запас консервов в наших рюкзаках, поэтому сегодня наслаждались благами цивилизации с особым удовольствием. В ожидании крёстной мы обиходили оружие и привели в порядок одежду. Брюнет сбегал за едой ещё три раза, а к обеду, не дождавшись крёстной, мы начали немного переживать за то, куда она запропастилась.
Глава 53
Джо пришлось ещё раз за этот день немало удивиться, увидев, что за автомобиль стоит в просторном гараже у Монзомо. Форд F-650 спутать с чем-то ещё сложно из-за довольно внушительных размеров и агрессивного дизайна экстерьера. Вроде бы это простой грузовичок, произведённый для сельской местности, но несёт на себе элементы роскошной отделки, присущие разве что представительскому классу автомобилей. Отделка под дерево, кожаный салон, сиденья с подогревом, кондиционер и многое другое. Что Шредер помнил доподлинно — под капотом у этого пикапа «сельского представительского класса» находится дизельный мотор Катерпиллер мощностью в триста лошадей.
— А почему вы решили, что моя машина — «лошадка»? — с шутливой обидой хмыкнул он, — Потому что «японка»? Может, нам тогда не стоит её оставлять наедине с вашим «стальным конём»?
— Ваша «Королла» в прокате взята, так что точно уже не девочка, — шутливо подмигнул индеец, — Однако то, что вы заботитесь о её чести, добавляет ещё один плюс в вашу карму.
— Я рассчитываю на то, что ваш порядочный форд не воспользуется обстоятельствами. Разве что, полюбовно.
На шутку по поводу альтернативной жизни автомобилей, сосед только рассмеялся и погрозил джипу пальцем.
— Не хулигань, наша гостья хоть уже и не девочка, но обладает характером настоящего самурая! Веди себя прилично!
Посмеиваясь, Шредер залез в багажник и достал оттуда ещё одну бутылку коньяка. Хорошо, что соседу он понравился. Потому что это был единственный коньяк, который Джо смог здесь пить. Он специально запасся им, чтобы не нарушать кашрут. А последний гласил, что нельзя употреблять напитки из винограда, сделанные неевреями. Поэтому Шредер приехал в Кадьяк с запасом своего коньяка,
