купленным в кошерном магазине, который употреблял аккуратно, чтобы хватило надолго. Но и виски, и водка годились, если надо было мозги промыть. А сейчас был особый случай — приятное знакомство. Можно выпить для взаимного удовольствия и для закрепления социальных связей без ограничений.
Монзомо дал Джо телефон местной доставки еды на дом, и гость заказал то, что посоветовал индеец, также сообразуясь с кашрутом. А сам думал, как бы помягче отказаться от подарка соседа. Потому что воспользоваться им не мог. Корил себя, что сразу не сказал об этом, но было неловко отказывать, когда человек так от души преподносит что-то, да ещё и связанное с охотой.
Дом его соседа был удивительным. Конечно, Джо не раз видел богатые дома, где дизайнеры интерьеров использовали мотивы Дикого Запада в оформлении. Но здесь всё было совсем не так, тут каждый объект был живым, органичным, естественным, а не просто декоративной подделкой. Потому что это был дом индейца, который, надо полагать, знал толк в таких вещах. Где бы Шредеру довелось подобное увидеть в Лос-Анджелесе?
Пока хозяин разжигал камин и хлопотал над ужином, Джо прошёлся по гостиной, рассматривая экзотический антураж. Для него экзотический, а Монзомо так жил. Конечно, особое внимание он обратил на луки. Это были не декоративные штучки. Сразу видно, что этими луками пользовались, а одним — довольно долго. Сосед нравился Шредеру всё больше и больше. Рассмотрев луки подробно, коснувшись деревянных плеч и кожаной тетивы, Джо понял, что хотел бы пострелять из них. Но луки выглядели раритетными, и наверняка дороги хозяину не только с финансовой точки зрения. Поэтому он решил не просить нового хозяина предоставить ему такую возможность. Потому что сам был коллекционером, и трепетно относился к своим экземплярам, хотя конечно, таких луков в его коллекции не было.
— У вас тут очень интересно, — заметил он с одобрительной улыбкой, — И очень уютно. Я, кстати, тоже коллекционирую луки. Но блочные и английские классические длинные луки. Не старинные, современные. А тут я вижу раритет. Впечатлён, мистер Макфи. Я люблю такие вещи, которые на первый взгляд просты, но при более близком знакомстве оказываются сложными, необычными, опасными, и со своей историей. По сравнению с вашим уютным жилищем, я вот что-то… Слишком тривиально подошёл к меблировке своего дома. Может, потом найду, чем его оживить. Когда дело дойдёт до охоты.
— Обстановкой занималась моя мать. От неё мне этот дом достался. Ехал в Кадьяк с чётким и ясным намерением избавиться от недвижимости, но когда приехал, — Монзомо пожал плечами, — Осмотрелся и пожил тут, намерение само собой пропало. Дом хороший и уютный. Конечно, кое-что тут я переделал под себя, но старался особо ничего не трогать и радикально не перестраивать. Тут живёт её дух. И это хорошо…
Он встал за плечом Джо, когда тот осматривал луки, и счёл необходимым прокомментировать.
— Эти луки делали мои братья, в них нет никакой особой ценности — как и большинство развешанных тут игрушек, это новодел. Луки просто напоминают мне о них. Я их натягиваю время от времени и проверяю на работоспособность, но всё же остальное время — это просто интерьерная безделушка. Действительно ценный вот этот…
Монзомо бережно провёл пальцами по плечу оружия, расположенного в середине импровизированной экспозиции, и плавно убрал руку.
От проницательного и чуткого индейца не ускользнул интерес гостя. Однако заостряться на этом сейчас он не стал. Напротив, продолжил хлопотать как ни в чём не бывало. Рядом с решёткой — гриль, там же, на очаге, появился подвешенный над огнём пузатый чайник, тускло блеснувший медным боком.
Джо же подошёл к пёстро раскрашенному столбу тотема и провёл по шершавому дереву рукой.
— Тотем потрясающе тут смотрится. Бубен какой интересный… Хотелось бы послушать его звук. Кстати, насчёт тотемов. Вы не знаете? Это какие-то местные традиции?
Задавая вопросы, Джо подошёл к стойке, на которую ранее выставил бутылку с янтарным алкогольным напитком. Открыл её и налил по половине стакана. Чтобы по десять раз не вставать, а посидеть с бокалом спокойно. Он поднёс Брендону один из них, поставив рядом на столе, а сам устроился на диване напротив камина и хозяина дома.
— Простите за кучу вопросов, — с улыбкой произнёс он, поднимая бокал, — У вас тут столько удивительных вещей, а я становлюсь болтливым, когда выпью. Не сердитесь. Давайте пригубим и побеседуем.
Хозяин дома поднял свой бокал и заговорил:
— В моей семье есть легенда, что тот лук получил один из моих предков из рук вождя. Белые вписали его в свою историю под именем Воронёнок. Наша семья бережно хранила этот артефакт больше стнт лет, однако время беспощадно к таким вещам. Лук хоть и медленно, но портится, — индеец улыбнулся одними уголками губ, — Я не знаю, верна ли эта легенда или нет. Правда состоит в том, что в середине девятнадцатого века белые нарушили договор, и индейские племена вышли на тропу войны. Лихие бои, налёты и набеги длились полгода, если не меньше, но, как бы сейчас сказали, довольно интенсивно. Закончилось всё тем, что белые повесили тридцать восемь индейцев, среди которых был и один из моих предков…
Он осёкся.
— Наверное, старею, мистер Шредер. Становлюсь с годами болтливым. Совсем я вас заговорил, а между тем, пора ставить мясо. А то такими темпами мы ужинать будем только к утру. Вы осматривайтесь, а я буду готовить…
В двери постучали, приехал курьер с заказанной едой.
— Вот, — проворчал Шредер, направляясь к выходу, сделав жест Брендону, чтобы он не беспокоился и не рвался к дверям, — Выпить спокойно не дают.
Расплатившись с курьером, Джо выложил сперва на стойку угощения из объёмного пакета. А потом, открыв все упаковки, перенёс их к камину, где и готовилось застолье. Снова уселся на диван, взяв стакан с коньяком в руку. И тут вспомнил про кабанью ногу.
— Брендон, эм-м… вы не обидитесь на меня, если я верну вам ваш подарок? Стоило сразу сказать, но я не хотел вас обижать отказом… Дело в том, что я не ем свинину. Я — иудей. Охочусь на кабанов, когда предоставляется такая возможность, но не ем их мяса. И мне ничего не надо. Для меня знакомство с вами и этот вечер уже само по себе — лучший подарок. Предлагаю выпить за ваше прекрасное убежище, лучше которого я в своей жизни не видел.
Джо поднял бокал чуть выше, приглашая жестом Макфи присоединиться, и сделал глоток из стакана. Коньяк уже пошёл, как вода, не раздражая слизистых.
— Знаете, у меня есть ещё небольшой кусочек оленины, — заявил Монзомо, — Давайте заменим. Мне хотелось, чтобы вы отведали и того, и того мяса, но раз такое дело…
Глава 54
Вскоре по дому поплыли чарующие ароматы жарящейся на берёзовых углях оленей свежатины. Пока мясо шипело на решётке, предназначенной для барбекю, хозяин расслабленно присел напротив гостя и тоже вооружился стаканом.
— Кстати, африканские маски на удивление гармонично вписались в интерьер, — сделал ещё один реверанс Шредер, — Вы поклонник африканской культуры? Или путешествовали?
— За истории, — пожевал слово индеец и немного отпил из своего стакана, — Африка… Да, путешествовал. Можно и так сказать. В прошлом занимался военной журналистикой. Пришлось поехать весь Ближний Восток. На Чёрном Континенте я прожил восемь лет, которые сложно назвать счастливыми. К слову сказать, сэр, несколько раз мне довелось побывать и в Израиле. Удивительное и древнее место.
Индеец встал, проверил мясо, а потом снял бубен со стены. Он подошёл к Джо, держа в руках два предмета. Собственно в руках был бубен с традиционной весёлой и яркой индейской раскраской и ещё один предмет, больше всего смахивавший на пластиковую колотушку.
— Это мой бубен, а это моя колотушка. Колотушка выполнена из косточки, которую вытащили из пениса настоящего моржа, — с гордостью пояснил Монзомо, — Возьмите, ударьте ей в бубен, но помните, что это штука магическая. Можно сказать, проводник в мир духов. Если вы хоть немного шаман. В общем, решайте сами, мистер Шредер. Некоторые двери лучше оставлять закрытыми…
Индеец попытался нагнать загадочности, но блестевшие хитростью глаза, раскрасневшиеся уши и щёки выдавали мошенника с головой. Он беззлобно рассмеялся и передал предмет культа Джо.
Пока тот крутил в руках индейские изделия, Монзомо успел снять с огня медный чайник, и разлить по кружкам душистый чёрный чай с примесью каких-то приятно пахнущих трав, и снова
