бессмысленней жизни, – сказал дух. Несмотря на душный смрад болота, Кай почувствовал холодок, а от следующих слов Велизара внутри у него все перевернулось. – Страх. Покорность. Порядок.
– Не понимаю. – Кая бесило собственное любопытство, желание понять. Чего ради? – И что я должен был уничтожить?
Тех, кто ослушался. Тех, кто поддержал хаос, подарив ей царство, где она посеяла свои ядовитые семена.
– В этом нет ни грамма чертова смысла, – возразил Кай. В истоках, то есть в легенде, не упоминались никакие боги созидания и разрушения, хаоса и порядка. Просто история о девушке, способной путешествовать во снах, и о раненом волке (очевидно, Кае), которого она нашла в лесу. Но прежде всего это была история о городишке, полном наложивших в штаны засранцев, которые превратили собственные страхи в ненависть и отвергли то, что не поддавалось их пониманию.
Да, брат. Это сказка, которую знают люди. Однако это… неполная версия, не та история, которую помнят боги и духи. У легенды может быть множество трактовок, и ее нельзя рассказать дважды на один и тот же лад.
Каю не нравилось, что Велизар слышит все его мысли, но он стиснул зубы и театрально поклонился.
– Так просвети же меня, о бог созидания.
Лощина не всегда находилась в Новом Свете.
– Города не перемещаются, как облака по небу. – За исключением чертовой ивы. Зеленая засранка появлялась где ей вздумается.
Но люди переселяются. И забирают своих богов с собой. Лощина появилась за океаном, среди скал и лесов, раскинувшихся на стыке востока и запада. Я правил этими землями, – с легкой иронией заявил он. – А ты, дорогой братец, был черным волком – чудовищем из леса, державшим местных жителей в узде. – Зуд вернулся, невидимые клыки царапали Кая изнутри. – Ты был тем, кто смыкал челюсти на шеях осмелившихся мне перечить.
Кай изогнул бровь.
– Мы были подельниками в какой-то дерьмовой схеме?
Велизар раскатисто захохотал.
Что есть божество без интриг среди смертных? Жители деревни не знали о нашем божественном происхождении, о том, что их король – бог в человеческом обличье. А черный волк, внушающий им ужас? Брат бога. Созидание и разрушение, – повторил он. – Две стороны одной медали.
Попасть под удар этих слов оказалось больнее, чем под автобус три года назад. Вся эта поэтическая чушь о медалях была не просто метафорой; она отражала суть – страшную правду, знать которую Кай не хотел. И все же продолжал топтаться здесь, задавая самому себе вопросы.
Сжав зубы, волк не сводил глаз с Серого Узла. Мифы и история сплетались в ужасающее полотно, демонстрирующее далекое прошлое, частью которого он признавал себя с неохотой. Однако это многое объясняло, придавало смысл тому, что когда-то он считал просто произвольной жестокостью вселенной.
Ты снился людям в страшных снах, – продолжил Велизар, не дождавшись ответа. – А я был рядом, чтобы пожать урожай этих кошмаров и превратить их в страх, вдохновляющий на создание новых законов. Благодаря этому появилось организованное общество, процветавшее в моих руках. Мы были рождены богами, созданы, чтобы править людьми.
– Неужели Сновидица все испортила? – поддразнил его Кай.
Ах, она, – горестно вздохнул Велизар. – Девочка, рожденная с силой путешествовать по мирам. Она отвергала порядок. Богиня хаоса собственной персоной.
– Значит, она была такой же, как мы?
Велизар обиженно зарычал.
Как мы? Нет. Но разве это важно? Хочет она или нет, ее действия всегда приводят к одному и тому же результату. Она исцелила тебя, когда ты должен был умереть.
Правильно. Девушка из деревни нашла умирающего волка. Кай посчитал, что его подстрелили охотники; в его жизни такое случалось нередко. Но возможно, здесь крылось нечто большее.
– Кто меня ранил?
Почему бы мне не показать тебе, брат? – ласково предложил он. – Тогда ты сам сможешь решить, кто в этой истории злодей.
Кай растерялся, пораженный его уверенностью.
– Серьезно? Я должен выследить демона, а ты решил прогуляться по закоулкам памяти?
Соглашайся, и я проведу тебя на другую сторону. – Велизар нарушил свое предыдущее обещание. – А станешь упрямиться, запру тебя здесь, пока не подчинишься.
– Ах ты, кусок дерь…
И на твоем месте я бы не затягивал с принятием решения. Это лишь вопрос времени, когда Русалка доберется до твоей драгоценной Эмилии. Ее ведь теперь так зовут, верно?
Кая словно ударили обухом по голове. Чем Русалке помешала Мия? Ее особый «почерк» – манипулирование мужчинами с целью вынудить их на убийство любимых женщин – несомненно, являлся извращенной схемой мести. Но если она собиралась охотиться непосредственно за Мией, значит, должна быть причина. Кай догадывался, что Велизар каким-то образом связан с Русалкой, хотя этот ублюдок весьма умело скрывал свои секреты.
Так несправедливо. Ни одна мимолетная мысль Кая не могла укрыться от внимания его врага. Расстановка сил в их взаимодействии, как и прежде, была не в его пользу.
– Принуждать меня не самое приятное занятие, – сказал Кай.
В отличие от тебя, – проворчал Велизар, – я никогда не боялся трудных решений. Ты выбирал легкий путь. И продолжаешь так поступать.
Кай ощутил неприятный укол в груди; зерно истины пустило свои корни.
Ты взглянешь моими глазами на мир, который забыл. И тогда, брат, ты поймешь. Сила не в жестокости или умении убивать. Сила – это не буйство и свобода, как тебе всегда казалось. Сила в дисциплине, в преданности делу, которое превыше тебя самого. Она важнее мелочных порывов к самосохранению. Это готовность подчиниться, даже если сердце жаждет бунта. Твердость веры, несмотря на сомнения. Сила – это спокойствие, терпение… и непоколебимость.
Зрение Кая затуманилось. Его ноги погрузились в землю и запутались в корнях Серого Узла. Абаддон был ужасен, но Кай оказался совершенно не готов к клинку красноречия, который Велизар вонзил в его сердце. Выживание любой ценой. Звериная ярость перед лицом угрозы. Все эти качества сделали Кая тем, кем он был. Благодаря им он стал выносливым, по крайней мере, он так думал. Ему нравилось торжествовать над теми, кто полагал, будто может одержать над ним верх, он наслаждался, причиняя им боль в ответ.
Кай все еще помнил горький вкус губ Русалки, чувствовал, как ее темная кровь стекает по его рукам. И он хотел ее убить.
Что, если Велизар прав? А жестокость Кая не более чем хрупкий фасад, скрывающий его слабость? Что, если истинная сила – это совсем не про него?
Конечно, не про тебя, – ответил Велизар, в его голосе слышалась улыбка. – Как, по-твоему, я так долго выживал, пока ты умирал тысячи раз?
Кай задыхался, оказавшись под землей. Корни, словно змеи, обвились вокруг конечностей и зажали его в тиски. Вся физическая сила мира не помогла бы ему освободиться, и поэтому он подчинился, закрыл глаза и отдался тьме.
Одного монстра он уже впустил.
Так зачем же останавливаться?
Глава 29
ВЕЛИЗАР
На протяжении бесконечных лун и вечных солнц манили Велизара таинственные туманы
