Лощины и ее густые бескрайние леса. Убежище в самом сердце изумрудного моря казалось ему желанной наградой – диким жеребенком, которого он хотел приручить.
Велизар жаждал его оседлать.
Он замер, скрытый тенью леса, всего в паре шагов от крошечного поселения. На пробуждающихся от зимнего сна яблонях распускались нежные бутоны. Капли росы на лепестках мерцали в лунном свете, подобно бесценным бриллиантам. Природа взывала к нему, но хаос животного мира Велизару наскучил. Его не интересовало равновесие природы и слепые инстинкты, движущие низшими созданиями. Он искал что-то большее, нечто высшее. Порядок, вытекающий из величайшего дара человеку – жажды власти.
Народу Лощины нужен был лидер. Им нужен был король.
– Ты знаешь, что делать, брат? – обратился он к фигуре позади него.
Сендоа подкрался ближе, его растрепанные черные волосы развевались вокруг шеи, неровные пряди едва касались плеч. Шаги парня были тише ветра.
Прирожденный хищник, – подумал Велизар.
– Убить любого, кто забредет в глубь леса, – повторил Сендоа наставление брата. – Все просто.
На губах Велизара медленно расцвела довольная улыбка. Его темно-каштановые волосы, стянутые голубой нитью, были длиннее, чем у брата.
– Будь осторожен, палач. Ты должен лишать жизни только тех, на кого укажет твой король.
– Мой король? – Парень небрежно рассмеялся. Казалось, это слово должно иметь немалый вес, но с губ Сендоа оно сорвалось подобно легкому перышку. – Вперед. Назови эту дыру своим королевством. Но это не сделает тебя моим королем.
– Да? – Велизар ощутил кислый привкус во рту.
– Я не марионетка, послушно играющая в прятки с твоей прелестной деревенькой, – сказал Сендоа. – Я монстр, который держит в страхе жителей, укрывшихся за этими стенами.
– Просто делай, как сказано, Сен. – Они обменялись острыми взглядами – холодное сверкающее золото схлестнулось с красным пламенем. – Ты рожден разрушать, чтобы я мог созидать, как предначертано мне судьбой. Мы не сможем благоденствовать друг без друга.
– Да, ты уже говорил, – пробормотал Сендоа, остывая после их маленькой стычки. Он подобрал камушек и перекинул его через мелкий ручей, журчащий между деревьями.
– Делай, как я говорю, и все будет хорошо. Мы обретем равновесие и цель. Создадим порядок. Я обещаю.
Они нуждались в человеческой вере, которая поддерживала бы их, однако Велизар усвоил, что вера непостоянна; преданность людей менялась, подобно приливам. Бесплотность здесь не помощник, он должен стать приземленным. Причудам человеческого разума не одержать над ним верх.
Идея править как король казалась ему намного привлекательнее, чем просто быть богом.
Сендоа закатил глаза и направился в сторону леса.
– Я сделаю тебе одолжение… на время.
Велизар не сводил глаз с брата. Они были невероятно похожи внешне, вот только младший постоянно насмехался над увлечениями старшего.
– Почему?
Сендоа одарил Велизара волчьей ухмылкой.
– Потому что мы боги. Чего у нас в избытке, как не вечной скуки?
– На этот раз в твоих словах есть мудрость. – В ночи сверкнула улыбка Велизара. – А теперь ступай, брат. Наточи когти и оскаль зубы. Время сеять страх.
Сендоа скривил губы в усмешке.
– Как пожелаете, мой король.
* * *
Велизар стоял на краю деревенской площади. Расположившись под кривым дубом, он оказался неподалеку от границы тени и света. Весеннее солнце принесло с собой новую жизнь, но смерть по-прежнему витала в воздухе, как последние порывы зимних ветров. В самом центре селения над землей возвышался толстый узловатый ствол дерева. Лишенный ветвей тотем был увешан мехами и подарками: костями, когтями, зубами, наконечниками стрел и необычными украшениями. На его вершине красовался череп медведя, чьи огромные пустые глазницы, казалось, пристально следили за прибывшим гостем.
У подножия нелепого сооружения на коленях стояла девушка с роскошными локонами, темными, как ночь, и беспокойными, как море. Ее плечи дрожали, горестные рыдания наполняли неподвижный воздух. Она скорбела.
Велизар выскользнул из тени. Заслышав шаги, девушка подняла на него заплаканный взгляд.
– Ты в порядке? – спросил он, опускаясь на одно колено.
– Откуда ты взялся? – ответила она вопросом на вопрос, а затем посмотрела на лес за его спиной. – Ты не из наших.
– Я гость, – ответил он.
Она вытерла глаза мозолистой натруженной рукой.
– Что ты здесь делаешь, незнакомец?
– Я услышал плач, – честно ответил он. – И нашел тебя у этого святилища.
Склонив голову, девушка плотнее запахнула плащ. Велизару показалось, что она слишком робеет, чтобы задать вопрос.
– Я умоляла Вийеста проявить благосклонность к моему мужу в Безмолвном Месте.
– Ты сказала «Вийест»? – Велизар посмотрел на огромный череп медведя.
Девушка кивнула.
– Этой зимой он стал добычей моего мужа Децебала. Плоть животного кормила нас в голодные дни, а его мех согревал долгими холодным ночами. Мы возлагаем череп Вийеста на святилище в благодарность за его жертву и за то, что он оберегал нас весь год, пока не будет добыт новый Вийест.
– Наверное, это непросто, – сказал Велизар, – вверить свою судьбу в лапы мертвого животного.
Она улыбнулась мягко и сдержанно.
– Чужакам не понять. Вийест для нас священен.
– И как же твой народ выбирает следующего Вийеста?
Девушка отвела взгляд.
– Его выбирает Сновидица.
– Сновидица?
– Да, – кивнула девушка. – Она путешествует по миру грез и каждую осень находит нового Вийеста. Но теперь… с тех пор, как Децебал отправился в лес… с той минуты, как черный волк забрал его жизнь… мы обречены.
– Я сожалею о твоей утрате, – посочувствовал Велизар. – Сновидица, конечно же, найдет для вас Вийеста?
Женщина покачала головой.
– Сновидица погибла на охоте вместе с Децебалом. Барта позвал ее помочь выследить черного монстра, рыщущего вокруг деревни и утаскивающего коз и кур. Мы боимся за наших детей и немногочисленный скот, что у нас остался.
Триумф разливался по венам Велизара, как бурный поток, рвущийся на волю. Похоже, Сендоа убил обоих – величайшего охотника Лощины и эту Сновидицу. Несмотря на свою примитивность, люди Лощины оказались на редкость отважными. Не существовало зверя, которого бы они страшились, и их самоуверенность имела под собой почву. Болтающаяся на палке голова Вийеста служила тому доказательством.
Но с каждой пущенной стрелой клыки все ближе подбирались к горлу. Поскольку охотников Лощины не пугали привычные монстры, Велизар назначил им в соперники адское чудище.
Сендоа стал для них предвестником смерти: стигийский волк с глазами цвета крови и острыми, как кинжалы, зубами. Он внушал людям ужас, необходимый Велизару, чтобы подчинить себе даже самых храбрых (и самых глупых).
Нет ничего слаще, чем наблюдать, как мужество превращается в беспомощный страх.
Усмирив ликование, Велизар опустил ладонь на плечо девушки.
– Как тебя зовут, дитя?
– Лана, – ответила она, глядя на него огромными карими глазами.
– Лана, – повторил он. – Спасибо за твое терпение к чужаку. Мне кажется, я знаю, что за создание бродит по округе. Может, я смогу помочь?
Девушка вскочила на ноги, от ее робости не осталось следа.
– Нужно сообщить Барте, что у нас гость. – Ее щеки залились румянцем, а на губах расцвела сладкая, как персик, улыбка. – Ты, наверное, прибыл издалека. Между нами и горизонтом нет ничего, кроме бескрайних лесов, поэтому мне любопытно, как ты здесь оказался.
Велизар усмехнулся, возвышаясь над
