чертова приема.
— Ты всегда знаешь, где я, Бонд. Ничто не мешает тебе видится со мной.
Он полез в передний карман своей рубашки, чтобы достать мобильник.
— Ты в чем-нибудь нуждаешься? Прошло уже много времени, так что я полагаю, что берешь это где-то в другом месте. Но я могу доставить тебе все, что необходимо.
Мои пальцы вцепились в верх кожаного сидения, так что подушка сдвинулась от такого натиска. Речь шла о лекарствах. Ни о каком-то там обезболивающем, а о «Валиуме» и других мощных снотворных. Я сидел на них годами. Когда дурь и алкоголь не помогали, то только они давали мне возможность отключиться на несколько часов. Но потом в моей жизни появились крики, и теперь у меня не было потребности в наркотиках.
Мне потребовалось немало времени, чтобы открыть для себя эти звуки.
И Бонд напомнил мне об этом. О тьме, которая держала меня и не хотела отпускать. О тех годах, когда я пребывал в таком отчаянии, что приходилось самому выть от безысходности.
Именно в те времена Шэнку приходилось засовывать мне трубку в горло и промывать желудок.
Бонд знал, что этот разговор сделает со мной.
Он обнажал все мои раны.
И, сейчас, он добивался того, чтобы я вернулся домой.
Дом.
Было только одно место, которое являлось таковым.
— Нет, — ответил я. — Мне не нужны колеса. У меня есть все, что нужно.
Я проследовал мимо его кресла, но когда он снова окликнул меня по имени, я обернулся.
— Что еще?
— Не переусердствуй там. Я воспользуюсь ей следующим.
Я не ответил. Я просто устремился вперед, двигаясь к хвостовой части самолета.
— Я могу быть вам полезна? — произнесла цыпочка, когда я подошел к ней.
— Черт возьми, да.
Она улыбнулась.
Она знала правила игры.
Она протянула руку и провела ей в области моей ширинки, вверх и вниз по члену.
— Я могу все исправить. Не волнуйся, милый.
Он не был твердым, и на то были причины.
Но меня это не особо волновало.
Я схватил ее за руку и потащил в спальню. Она была достаточно просторной, чтобы вместить двуспальную кровать, раскладное кресло у стены и пространство для нас двоих.
Она запустила руки себе под юбку и начала извиваться, собираясь снять с себя трусики.
Я обхватил ее лицо своими ладонями.
— Оставь их на себе.
— Все что захочешь, детка, — прошептала она, широко улыбаясь.
Конечно, что угодно.
Я тут же свел ее руки за спиной и швырнул лицом на кровать. Схватив одну из подушек, я заткнул ей рот и прижался губами к ее уху.
— Я хочу, чтобы ты кричала.
Никто за пределами этой комнаты не должен был слышать звуки, которая она будет издавать, даже если они не связаны с тем, что я кручу ее на своем члене. Толстый слой перьев в подушке поможет заглушить крики в дополнение к закрытой двери и гулу двигателя.
— Ты хочешь, чтобы я...
— Ты слышала, что я сказал, — прорычал я. — Я хочу, чтобы ты набрала побольше воздуха, а потом закричала как можно истошнее.
Ее плечи поднялись, а спина прогнулась, когда она набрала полные легкие воздуха.
Ожидание этого было похоже на то, как ты приставляешь острие ножа к горлу заключенного и замираешь лишь на миг, прежде чем полоснуть по коже лезвием, позволив ему истекать кровью. Это было то самое мгновение, перед тем, как что-то произойдет, секунда тишины, которая кажется вечностью.
Но потом это свершилось.
Высоко. Насыщенно. Отчаянно.
Кайф.
Мое тело расслабилось. Скованность в конечностях прошла. Буря внутри меня утихла, а на лице появилась улыбка.
Я снова чувствовал себя дома.
Я прижался ухом к ее щеке.
— Кричи так, будто тебе чертовски больно.
Глава 19
Тайлер
Четыре года и шесть месяцев назад
— Я уверен, что ты хочешь пойти со мной.
Скользя взглядом от крыльца магазина к моему дому и обратно на Дже, я не могла выкинуть его слова из головы. Хочу ли я пойти с ним?
У меня было меньше пяти минут, чтобы принять решение.
Я не понимала, почему вообще задумалась об этом. Даже если бы я очень этого хотела, мне не позволили бы никуда с ним идти. Я даже не должна была стоять рядом с ним на тротуаре. Если Мина узнает об этом, то просто убьет меня. Причем в буквальном смысле, если верить тому, что сказала Винтер. Я могла придумать какой-то предлог, чтобы заговорить с ним. Но куда-то идти? Мне пришлось бы заявить, что меня похитили, чтобы выкрутиться.
— Я не могу пойти с тобой, — наконец заявила я, надеясь на то, что это заставит мои ноги сдвинуться с места.
Они не желали двигаться. Ни на шаг. Я не понимала, почему застыла на месте, когда обязана была пробежать три квартала до своей квартиры и закрыться внутри.
И я не совсем осознавала, почему каждый раз, когда чувствовала, что вот-вот сорвусь с места, выражение его лица полностью уничтожало это желание.
— Если бы ты не могла этого сделать, то уже давно бы ушла.
Снова этот голос. Тот самый, который задел меня во всех местах, в которых не должен был. Коснулся тех мест на моем теле, которые отчаянно нуждались в таком мужчине, как он. Эти места имели достаточно много влияния, чтобы у меня возникло желание проигнорировать предупреждения Винтер и поддаться уговорам Дже.
— Я не могу.
И тут я ощутила, что сделала шаг. А потом еще несколько шагов,
