на подоконнике и мурлыкающей от того, как ее согревают солнечные лучи, когда она трется мордой об оконную раму. От жара Дже мне хотелось прижаться к нему обнажавшись, чтобы это тепло могло проникнуть в каждую мою клеточку.
Я почувствовала, что машина притормозила, но не знала, остановились мы на красный свет или уже прибыли.
— Мы на месте.
Дже взял меня за руку и вытащил из салона автомобиля. Все еще держа меня, он провел меня по тротуару и отворил дверь, которая была незапертой.
Там не было света, и мне почему-то это нравилось. Я следовала за ним, прислушиваясь к его указаниям, пока мы поднимались по ступенькам, прежде чем оказаться на лестничной площадке. Я услышала щелчок замка и звук открывающейся двери. Затем, наконец, зажегся свет.
Никогда раньше не была в доме на дереве, но именно таким я его себе и представляла. Это была взрослая версия. Бревна были мощными и темными. По-мужски. В местах, где между древесиной был просвет, пространство было заполнено кожей или сталью. Отделка была сделана в индустриальном стиле, а свет был такой, словно помещение освещалось факелами.
— Ты здесь живешь? — Я сделала шаг внутрь, а затем еще один.
Он кивнул, и легкая улыбка заиграла на его губах.
— Я думаю, что уже слишком стар для того, чтобы притаскивать тебя в дом своих родителей, не находишь?
Мой вопрос и правда был глупым. Очевидно, что он привел меня к себе. Я понимала, что он уже слишком взрослый для того, чтобы жить с родителями, но до сих пор не задумывалась о том, сколько ему лет на самом деле. Лет двадцать пять? Или ближе к тридцати? Я не была сильна в определении возраста. Мне всегда казалось, что мои объекты в «Ачурди» младше или старше того возраста, что указан в их профайлах.
— Это очень мило. — Я осмотрела все пространство его жилища снова, потому что двух раз мне казалось недостаточно. — Действительно, потрясающе мило.
Он рассмеялся.
Я никогда до этого не слышала от него таких громких звуков. До этого момента он вел себя довольно сдержанно и держался серьезно. Его смех не был заливистым, но он вызвал у меня улыбку. У меня возникло желание ляпнуть что-нибудь еще, чтобы вновь услышать его.
Когда я открыла рот, он отошел от меня и отправился на кухню к холодильнику. Он просто идеально вписывался в это место. Потолки были достаточно высокими, чтобы вместить его рост, а пространство вокруг довольно открытым, поэтому не создавалось впечатления, что он заперт в клетке.
— У меня есть пиво и вода. Может, я смогу отыскать содовую, но я не уверен, что она еще пригодна для питья.
— Меня устроит вода.
Он достал из буфета стакан и наполнил его из кувшина, стоявшего в холодильнике. Затем взял себе пиво и переместился с обоими напитками на диван, опустившись на одну из подушек. Она казалась крупнее и мягче, уютнее, чем те, что были у меня дома.
— Иди сюда.
В этот момент я осознала, что до сих пор стою в дверях.
— Присядь, — добавил он.
Мои ноги не могли устоять перед его просьбой. Они двигались каждый раз, когда он просил, и на этот раз ничего не изменилось. Я присела рядом с ним, когда потянулась к воде, он остановил меня. Его рука сжала мою, и он развернул мое запястье так, что мои пальцы оказались повернуты тыльной стороной к нему.
— Занятная татуировка.
Сегодня я не надела кольца, чтобы прикрыть ее. Я никогда не делала этого, когда выходила развеяться. Несмотря на то, что Винтер уверяла меня, что наши объекты никогда не узнают нас, я все еще продолжала нервничать. Кольцо казалось мне слишком внушительным. Слишком запоминающимся.
— Что она значит для тебя?
Год назад этот череп оленя символизировал для меня семью, верность и дружбу. Это давало мне ощущение независимости и безопасности. Кое-что из этого было правдой. У меня было много денег. Были друзья. Но дни шли, и я все больше ощущала ограничения. Контроль. Я чувствовала себя полностью зависимой от «Ачурди».
Я так не хотела лгать Дже.
— Я увидела эскиз в интернете и сочла его очень симпатичным.
— Она у тебя единственная?
— Да.
— Это твоя первая татуировка и ты решила сделать ее на безымянном пальце? Должно быть, ты подумала, что это выглядит... аккуратно? Это довольно отчаянно с твоей стороны.
По его ответу я поняла, что он не верит мне и пытается вызвать меня на признание.
Я не винила его в этом, потому что тоже хотела признаться.
— Я тоже отметила твои татуировки, — сказала я, выдернув свою руку из его хватки, и обхватив за запястье. — Это впечатляет. Можно посмотреть?
Он кивнул, и я задрала его рукав как можно выше, изучая картинки на его руке и предплечье. Они были такими разнообразными. Я увидела пейзажи Калифорнии и водные просторы вокруг нее, также там были рыба и лодка.
— Красиво?
Я засмеялась. Это было очень к месту сейчас. Это немного погасило тревогу в моей груди, которая возникла в тот момент, когда он схватил меня за руку.
— Очень красиво.
Он вновь спрятал татуировки под рукавом.
— Ты не хочешь рассказать мне, что там произошло? — спросил он.
Он имел ввиду то, что мы прятались на крыльце магазинчика? Или то, что я несколько раз говорила ему, что не могу поехать с ним? Или то, что я попросила его не водить меня в людные места?
Я не могла ответить ему ни на один из этих вопросов.
— Нет, — прошептала я.
Проследила за его взглядом и увидела, что он смотрит на мою руку.
— Я не вижу обручального кольца.
— Я не замужем.
— Тогда откуда столько сомнений и колебаний?
От нахождения
