себя больше того, что можешь поднять! — рявкнул тощий.
— А я и не беру, это у тебя ко мне какие-то претензии, в чем твоя проблема, мужик? — жестко ответил я на его слова. Конечно же я никого не планировал резать или строить пакости и заговоры. Мне нужно, чтобы этот хрен отстал от меня и моё путешествие до разрушенной деревни прошло в тишине и спокойствии. А этот мужик только и делает, что вставляет палки в колёса и строит из себя невесть что! Такой тип людей всегда раздражал меня, хочется зарядить ему по морде, как следует, чтобы в его тупой башке хоть что-то встало на свои места.
— А ну закрыли рты! — рявкнул Маркус. — Где вы находитесь по вашему мнению? В деревне? На тренировочной площадке⁈ — его лицо мгновенно покраснело. Взглядом полным гнева он прошёлся сначала по мне, потом по тощему. — Если что-то пойдёт не так из-за вашей розни, я самолично разорву вас на куски! — судя по тону, охотник не шутит.
Лицо тощего побледнело от страха, и он мгновенно захлопнул варежку, ну а я пожал плечами и сфокусировался на пути. Уж больно опасная тропа. Подобное видел только в коротких видео, где толпы китайцев ползают по горе. Правда у тех была страховка, а здесь… Только ноги и руки, которыми по возможности можно уцепиться за торчащие из скалы корни и острые уступы.
Путь предстоит не близкий и непонятно, где это чертов конец у тропы. Неужели охотники действительно используют этот проход в качество дороги? Если судить по тем паукам, которые поселились в пещере, то это место уже заброшено давным-давно, ведь членистоногие успели изголодаться настолько сильно, что были готовы разорвать своего сородича только стоило ему потерять часть лапы, что вообще не является травмой для этих тварей. Отрастит себе новую, в чем проблема? Но нет, уже не сможет…
Насколько помню, пауки могут долго оставаться голодными. От нескольких недель, до нескольких лет! Если их занесло сюда вместе со штормом, то не должно пройти и двух недель… Сильно же гады уродливые проголодались. Но оно и понятно, с такой массой тела им требуется очень много пищи на поддержания жизненно важных функций организма. Может я и заблуждаюсь, ведь не являюсь каким-то профессионалом в этой области, так нахватался по верхам по коротким роликам, которые смотрел перед тем, как заснуть.
Осторожно продвигаюсь вслед за охотниками. Те чувствуют себя на опасной тропе, как рыба в воде, но мне приходится цепляться за каждый выступающий из горы камень, чтобы кое-как удержаться на плаву.
Ветер зараза, то и дело подбивал меня в бок из-за чего ноги предательски соскальзывали с неровной тропы. Было бы ничего, если бы она оказалась прямой, но некоторые места на самой тропе сильно наклонены по отношению к горе из-за чего приходится буквально прижиматься к шероховатой каменной поверхности, чтобы не дай бог не соскочить вниз.
Плетусь позади охотников, так что не факт, что кто-то из них бросится за мной, чтобы спасти. Здесь приходится полагаться исключительно на себя и свою силу.
Продолжаем путь в полной тишине, только шорох ног слышен на всём маршруте по извилистой тропе. Томное дыхание охотников заглушается порывами ветра, которые резко вырываются из-под низа и поднимают край одежды вверх.
— Будь осторожен, алхимик, эта тропа опасна только жгучим ветром, — загадочно бросил Маркус. Он с серьёзным лицом медленно перебирал ногами, оглядываясь по сторонам, будто бы пытаясь что-то найти среди безбрежных облаков. — Главное вовремя закрыть пасть и глаза, прижаться к скале, вслушиваясь в стук своего сердца, — мужчина повернулся ко мне и с бледным лицом продолжил: — Нужно быть предельно осторожным.
Я застыл в ступоре и посмотрел по сторонам. Спокойное место, не считая внезапных порывов ветра или мелких камушков, которые на голову могут упасть. О чем тогда говорит Маркус? Страх на его лице неподдельный, значит нечто обитающее здесь, куда страшнее тех пауков, которые атаковали нас в пещере. Тогда на его лице не дрогнул ни одни мускул, но сейчас…
Он действительно боится. Из-за этого у меня пробежала дрожь по спине и рукам. Начал накручивать себя всякой неведомой дрянью, которая может резко выскочить из-за поворота и утащить меня на дно расщелины. Не хотелось бы конечно в такой дыре кони двинуть, но на всё воля судьбы.
— Тсс…— он приложил палец к губам, видя, что я пытаюсь с ним заговорить. — Всё потом, обожди пока не спустимся, — произнёс мужчина. Его голос такой тихий, что случайный порыв ветра заглушил его моментально. Чудом удалось расслышать.
Таким образом мы продолжили путь в полной гнетущей тишине. С каждым пройденным шагом мне становилось не по себе и нехорошее предчувствие появилось в душе. Разного рода вопросы начали роиться в голове.
«Ну и местечко, нет ничего спокойного… То пауки, то шторм, то ещё какая-то неведомая хренотень» — в мыслях сетую я на сложность нашего путешествия. «Ну разве это не круто? Чистое фэнтезийное путешествие о котором мечтает любой человек с земли…»
Час нам понадобился на то, чтобы дойти до очередного поворота. Здесь тропа сильно наклонена, но выступающие из скалы пороги, помогают мне и охотникам преодолеть опасный участок пути.
Когда мы прошли дальше, Маркус резко остановился и будто бы окаменел. Его взгляд направлен на высокие облака, которые прокатываются оп небу вторя направлению ветра. Его скулы задрожали, кожа практически побелела, как у покойника.
— Тварь летит! Всем прижаться и закрыть глаза, не говорить, не дышать! Алхимик! — он посмотрел на меня и произнёс дрожащим голосом: — Молчи и не смотри, чтобы не произошло!
Вдруг с небес грянул оглушительный звук, подобный раскату молнии. Всё вокруг задрожало и мелкие камни с разным мусором покатились вниз. Моё сердце бешено забилось, кровь прилила к вискам, ноги начали дрожать от страха перед неизвестностью. А ведь правда, чего больше всего человек боится? Неизвестности! Именно сейчас и происходит то, что заставило меня испытать истинный ужас.
Каждый из охотников даже не рискнул посмотреть на небо. Они прижались лицом к каменной стене и закрыли глаза. Мужчины застыли подобно глиняным скульптурам и боялись даже пошевелиться, не говоря уже о дыхании.
Я сделал тоже самое. Сомкнул веки, вдохнул поглубже и прижался к стене. Ноги трясутся, руки тоже. По всему телу бегает невыносимая дрожь, которая буквально сводит с ума. Впервые в жизни я испытал чувство, которое в простонародье называется — «Доисторический ужас».
