Пара часов, и вуаля — мы оба здоровы. Разве что Такахаси дрых без задних ног с кучей капельниц — организму нужно было восстановиться после пережитого стресса, ну а я заталкивался едой, как мог — после операции жрать хотелось неимоверно. Зато следа от раны в боку вообще не осталось, будто и не было его.
По словам местного «коменданта», роль которого в лагере исполнял молодой лейтенант из ПСО, Рамбо развернулся тут по полной программе — в том лагере, где были мы, сейчас находилась всего сотня бойцов. Еще около сотни были в разъездах (в том числе и в отряде Рамбо). Но рядом, в пределах километра, имелся еще с десяток лагерей, где людей было либо столько же, либо даже больше, чем здесь.
Как я понял, Рамбо планировал что-то глобальное, иначе собирать такое число людей не стал бы. Очень интересно… Я сгорал от нетерпения, дожидаясь его.
Но лейтенантик заявил, что ждать Рамбо раньше вечера не стоит, а то и вовсе ночью, даже под утро заявится.
Что ж, зато хоть отдохну…
Я завалился на койку в землянке, которую выделили нашему отряду, и задремал.
Проснулся я от того, что меня кто-то треплет за плечо.
Открыв глаза, я обнаружил перед собой Кучу.
— Ты чего?
— Вставай. Жрать пора! — заявил тот.
— Да я, собственно, уже…
— То было три часа назад. На, налетай! — он протянул мне тарелку, в которой плескался аппетитный на вид суп, к тому же и пахнущий не хуже.
Я вроде как сыт был, но с удивлением обнаружил, что тарелка ушла всего за пару минут. Все же одно дело, что думаю я, совсем другое — что нужно организму для восстановления после ранения и лечения в медкапсуле.
— Фу-у-ух… — довольно прогудел Куча, тоже отставивший тарелку. — Ну вот, поели, теперь можно и поспать…
Я лишь хмыкнул. Собственно, эту фразу Куча вытащил неизвестно откуда, но использовал ее всякий раз после того, как расправлялся с очередной порцией еды. И неважно, что это было — горячий обед, быстрый перекус на станции или же сухпаек в чистом поле.
Куча улегся на свою койку и, положив руки на пузо, закрыл глаза.
— А где остальные? — поинтересовался я.
— Выдра с Такахаси, докторствует, — ответил Куча, — Дед и Чуха на складе — БК пополняют, оружие собирают… Ну, ты их знаешь.
— А ты чего не с ними?
— А мне чего? Я себе уже нашел игрушку, — Куча рукой указал на здоровенный пулемет, стоящий у выхода из землянки. Рядом с ним лежало три короба патронов.
— Патронов не маловато взял? — хмыкнул я.
— В самый раз, — ответил Куча, — к тому же больше нет…
Да…здесь, на Приме-3, самая большая проблема заключалась в том, что боеприпасы и амуниция не пополнялись. Если так пойдет и дальше, то ящеры передавят нас только потому, что нам нечем будет отстреливаться. Да и без приличной брони сильно не повоюешь…
Надо что-то как можно быстрее делать, нужно нанести ящерам удар, чтобы они долго после него оправлялись, иначе нас перебьют. Это лишь вопрос времени.
Но где у ящериц центр принятия решений? Удар по какому объекту станет для них ощутимым, я пока не представлял.
Впрочем, я был уверен, что Рамбо что-то такое нащупал, и именно поэтому обрадовался, найдя нас.
Кажется мне, что придется лезть в пасть ко льву… Впрочем, нам не привыкать…
— Слушай, Кураж…
— Ну?
— А ты давно был дома? — вдруг спросил Куча.
— Да… — я даже растерялся от такого вопроса.
Как давно я был дома? Дома… Это слово совершенно не подходило к ферме, на которой я вырос. Скучал ли я по месту, где прошло мое детство? Иногда да. Хотел ли я туда вернуться? Наверное, нет. Там уже не было ничего того, что я хотел бы увидеть. Ничего и никого… Я повернулся к Куче и ответил:
— Последний раз был перед тем, как отправиться в учебный лагерь.
— И что, не тянет туда? Не хочешь вернуться?
— Пожалуй, нет, — ответил я.
— А я вот хочу…– вздохнул Куча, — соскучился наверное… Как вспомню — сразу на душе тепло. Хорошо там было…
— А чего тогда смылся? Зачем в ВКС отправился? — поинтересовался я.
— Чтобы не батрачить от заката до рассвета. Одно и то же изо дня в день…
— У нас тут тоже не особо много разнообразия, — улыбнулся я.
— Все равно… Сколько мы уже в ВКС?
— Года три…
— Года три… Это по «нашим часам» года три…
— В каком смысле? — не понял я.
— Ну…Дед мне объяснял. Получается, сколько раз нас в криокапсулы заставляли укладываться? Сколько мы в них были? Ведь для нас время в капсулах стоит, а для остальных идет…
— И сколько же? — я сбился, задумавшись над сказанным, ведь я об этом тоже думал, но…как-то то ли не хотел, то ли не успевал довести свою мысль до конца. Не считал, сколько же прошло времени на наших родных планетах с момента, как мы улетели.
Зато Куча, похоже, посчитал.
— Я перед тем, как нас на Приму-3 отправили, успел получить письмо из дома, — заявил он, — ничего такого — о том, о сем… Все живы, все в порядке, но сестренка моя младшая, Иринка, как мать написала, сезон отработала на ферме, деньги припрятала и первичный курс пилота прошла. Прикинь?
— А что такого? — не понял я.
— Когда я улетал, ей около 12 всего было, а тут курс пилота. Мало того — она тоже свалила с нашей планеты. Мать пишет, что уже работу в двух корпорациях сменила, недавно получила сертификат на управление корветами и грузовозами…
Я присвистнул. Это сколько же лет прошло с момента, как мы решили влиться в ряды ВКС?
— Знаешь… — меж тем продолжил Куча, — я иногда думаю, на кой черт мне все это? Может, стоит вернуться, купить землю, построить дом…
— Но тебя ведь что-то во всем этом раздражало? Ты же почему-то решил улететь?
— Решил, — кивнул Куча, — не хотел я такой жизни. Изо дня в день — поле, поле, поле… Посадить семена, собрать урожай, и начинай сначала. Но теперь задумался и понял — а ведь есть что-то в этом. Спокойно, размеренно…
— Стареешь, Куча, — хмыкнул я, — к земле тянуть начало.
— Есть такое, — рассмеялся и он, — но все же… Как думаешь, надолго мы тут?
— Где? На Приме-3? Думаю, что нет. Либо мы что-то придумаем и вывернемся, либо ящеры нас перебьют…
— Нет, я вообще, в целом. Как долго мы пробудем в ВКС? Сколько нам надо, чтобы угомониться?
— Угомониться? Ты чего вообще в ВКС пошел?
— Галактику увидеть, другие миры…заработать денег. И уже прилично заработал, и на «другие миры» тоже насмотрелся.
— Так что, думаешь в отставку подать?
Куча уставился куда-то вперед, в одну точку. Он лежал и глядел, не отрывая взгляда и ничего не отвечая.
Я почему-то тоже решил его не подначивать.
— Нет, — наконец, сказал он, — я космодес, и единственное, что умею — это убивать всяких тварей. Вот только…
— Что?
— Что будет, когда мы победим ящеров?
— А почему мы? Почему не они нас?
— Нас не победить, — покачал головой Куча, — лично я точно не сдамся. Буду воевать до последнего. Но все же. Допустим, мы победили. Что дальше?
— Помнишь, — заявил я, — мы так же гадали, когда с жуксами мир заключили?
— Ну? — кивнул Куча.
— Ведь мы тогда вообще не представляли, что будем делать, если воевать с жуксами не нужно… И видишь, как оно повернулось? Теперь мы здесь, на Приме-3.
— Это ты к чему? — не понял Куча.
— К тому, что даже если мы убьем ящеров всех до одного, то без работы все равно не останемся. Убей жуксов — появятся ящеры, убьешь ящеров — за ними придет кто-то еще…
— И вот это меня раздражает, — вздохнул Куча, — всегда есть кто-то, кто нам угрожает. Всегда главная цель в этих войнах — уничтожить противника, чтобы он не уничтожил нас.
— А тебе чего надо?
— Не знаю… Просто…я не вижу конца всему этому.
— Война никогда не кончается, — глубокомысленно заметил я, — даже если чужие закончатся, уверен, придется воевать со своими.
— Это как?
— Ну, не знаю. Мятежи всякие, сепаратисты. Или вон, как было недавно — корпоративные войны.
— Корпоратов бы я с удовольствием перебил, — улыбнулся Куча, — ненавижу уродов! На моей родной планете они с фермеров последние штаны готовы были снять — продавали все по диким ценам, а покупали урожай за копейки…
