Или неопределённость мучила только её? Как различить, что из этого её домыслы, а что реальность?
Ян же, напротив, с виду был спокоен, как и всегда, уравновешен и донельзя уверен в себе. Ухаживал за ней, заботился и был безупречно вежлив, а она старалась отвечать ему в тон, принимая непринуждённый вид. По дороге из аэропорта они остановились и поужинали в маленьком уютном ресторанчике на набережной перед въездом на Палм.
— Ты молчишь весь вечер.
— Что?
Голос Яна вырвал её из раздумий, и она звякнула вилкой о тарелку, вскинув на него взгляд.
— Я говорю, что ты странно задумчивая и совсем не разговорчивая сегодня, Эва.
— Я?
Ян вздохнул, откинувшись на стуле. Видимо её нарочитая непринуждённость его не обманула.
— Ты, Эва. Мне что каждое слово из тебя вытягивать? — Что она ему могла на это ответить? Уж точно не признаться в том, что её по-настоящему волнует. Обсуждать с ним своё же двоякое состояние души не хотелось. Да и неизвестно, нужно ли ему это. Он получил то, что хотел, а хотел он её. И он её получил. — Устала?
— Да, — сразу согласилась она и потянулась к бокалу за очередным глотком вина, чтобы исключить остальные вопросы из списка, который он, вероятно, для неё приготовил. Усталость была отличным оправданием для объяснения её отрешённости.
— Тебя что-то беспокоит? — Он смотрел ей в глаза, пытаясь найти ответ, но она прятала их за бокалом, оглядывала зал, старательно задерживаясь на отдельных деталях интерьера.
— Ты о чем? — единственное, что она придумала, это ответить вопросом на вопрос. — Правда, здесь уютно?
— Ясно, — сказал он спокойно, но показалось, что в его голосе промелькнули нотки раздражения.
— Ещё что-нибудь? — кивнул он на меню, оставленное официантом на углу стола.
— Нет, спасибо. — Эва сделала последний глоток из бокала и отставила его в сторону.
— Тогда домой. — Ян сделал знак официанту, попросив счёт.
Не сказать, что полет особо вымотал её, оставив без сил. Скорее, собственные мысли во время него. Она лишь изредка ловила на себе внимательные взгляды Яна и отвечала ему улыбкой.
Вот и сейчас Ян твёрдой пружинистой походкой шагал в сторону пирса, а она, глядя ему в спину, ощущала свою полную эмоциональную зависимость от него, которая после их близости увеличилась стократ и стала осязаемой.
Их отношения были предопределены с первой секунды встречи, если не с первых слов о нём Нила и восторженных вздохов Альфи, а Эва всё же оказалась не готова к ним, как и к чувствам, что всколыхнулись в ней. Она не знала что с ними делать, потому что прежде никогда не испытывала подобной привязанности, а была предоставлена только самой себе. Пойдя на поводу у своего желания, пытаясь избавиться от искушения, Эва потеряла контроль над своими эмоциями и собой.
Ян остановился, перебросившись парой слов с Симоном, и обернулся, кинув взгляд на особняк. Эва инстинктивно отступила вглубь комнаты, хотя сомневалась, что он заметил её в окне.
Вытащив всё из сумки, она подумала пару секунд, а потом медленно потянулась к вещи, лежащей на самом дне её дорожной сумки. Она ещё хранила чувственный, и, ставший родным, мужской запах. Эва подержала в руках футболку, раздумывая, а потом сунула её на самую верхнюю полку, под свои вещи, тут же вспомнив, как выбралась в ней из спальни Яна и столкнулась с Мартой.
— Добрый день, дорогая! Выспалась? — Марта хитро улыбнулась, — Господи, о чем это я… Конечно нет…
— Да, вообще не выспалась, — только и отозвалась Эва, краснея, спеша скрыться в своей комнате. Но нестись по коридору было бы невежливо, что заставляло её размеренно вышагивать в ногу с Мартой.
— Спускайся в столовую, Эва. А то я вас уже заждалась.
Эва отвлеклась и плеснула немного прозрачной жидкости в ванную, наблюдая, как вода начала пениться под резкой струёй, образуя густую белоснежную пену. Скинув одежду, она с удовольствием опустилась в ванну, пропитываясь теплом горячей воды и ароматом пены. Воспоминания всё не отпускали её, но это были приятные воспоминания о счастливых выходных в Шато-Тарн.
— Кто бы сомневался, что он туда тебя потащит. — Марта поставила на стол стакан лимонада со льдом.
Она перемещалась туда и обратно, накрывая завтрак для Яна и Эвы, хотя в такое время логичнее бы заботиться об обеде. Как ни странно, Ян ещё не спустился и Эва просиживала в одиночестве, отвечая на реплики снующей туда-сюда Марты.
— А почему «кто бы сомневался»? — спросила Эва и уставилась в свой стакан. Только при одном виде свежевыжатого лимонного сока челюсти у неё свело оскоминой, так что захотелось передёрнуть плечами, а уж как это выпить, она не представляла. Особой любви к лимонам никогда не испытывала, и на «кисленькое» её в жизни не тянуло, скорее — на «сладенькое».
— Эва, выпей эту гадость залпом, а потом позавтракаешь, — Марта заметила нерешительность девушки, — Это лучшее лекарство от… ну, в общем, голова у тебя перестанет болеть.
Эва поморщилась и сделала глоток, поняв к своему облегчению, что лимонад не такой кислый, как она предполагала, а даже вполне терпимый. Хотелось склонить голову на руки и поспать прямо на столе, но до этой крайности она решила не опускаться, а героически продержаться до «после обеда».
— А потому что, — назидательно начала Марта, — посещение винодельни Тарна, а точнее винного погреба — это есть часть обязательной программы, — говорила она таким тоном, будто объясняла Эве первый Закон Ньютона.
— Какой программы?
Марта продолжила свой рассказ, намазывая при этом булочку ровным слоем масла, изящными движениями, довольная, что может поговорить с Эвой наедине.
— Мы переехали в Шато, когда Ян учился в Йеле на последнем курсе. Он со своими ребятами наведывался к нам на Рождественские праздники. И, Эви, — Марта снизила голос и придвинулась к ней поближе, — они не вылизали оттуда неделю.
Эва прыснула от смеха, представив эту картину, хотя так и не поняла, какие с ним были ребята.
— Смеёшься, да? — Марта покачала головой и положила Эве на тарелку булочку. — А я на самом деле уже не знала, что делать. Думала врачей вызвать, чтобы остановить этот запой, но Николас мне не дал этого сделать. Сказал, что нормальное это дело. Да как нормально?! Мальчики совсем ещё, а пьют, как не знаю кто… Как… — Она взмахнула рукой, не найдя подходящего слова. — А потом я и правда перестала волноваться. Привыкла к этим налётам, да и узнала их получше всех… Ты знакома с братьями Верди и Грегом?
