виновато поджала она губы. — Кажется, ее зовут… Джина?
Складки пролегли на моем лбу от напряжения.
Так подслушала она наш разговор или нет⁈ Или всего лишь делает вид, что не подслушала?..
— Джина еще не пришла в себя, — внешне стараясь сохранять спокойствие, ответил я. Обернулся к сестре, лицо которой, как и прежде, оставалось неподвижным. — Она пробыла в сознании дольше, чем все вы. И надышаться успела сильнее… видимо.
— Это я завела вас обоих в ловушку, — на этот раз обратилась девушка к Джинхёку, поморщившись от собственных слов, как от удара.
— Но мы все пошли в нее добровольно. В этом нет вашей вины, госпожа Чен, — обнадежил ее мужчина. — Решения следовало принимать быстро, и вы всё сделали правильно.
— Как и вы, детектив Кён, когда попытались спасти меня на той пристани, — припомнила ему Харин роковой выстрел, отправивший ее в отделение реанимации. Правда, ни обиды, ни злобы в ее голосе не было. Скорее, признательность. — И от имени своей семьи я еще раз прошу у вас прощения за те лишения, что вам пришлось пережить в связи с этим.
— Всё хорошо, — с улыбкой кивнул ей лейтенант и, казалось бы, они оба поставили в этой неприятной истории жирную точку.
— Эта девушка… — вновь переключилась Харин на Джину, на краю койки которой так неудачно меня застала, и подняла на меня вопросительный взгляд.
Слышала она наш разговор или нет, но врать о роли Джины в моей жизни было бессмысленно. Опять же, чисто из вредности сестренка может посвятить свою новую знакомую в подробности, о которых лучше было бы умолчать.
— Эта девушка — моя младшая сестра, — признался я, а про себя подметил, насколько же редко удостаиваю Харин правды. Слишком редко для того, чтобы однажды она поняла и приняла всю мою ложь.
И тут ко мне пришло озарение.
А может, я не столько переживаю о том, что госпожа Чен узнает о моих целях, сколько о том, какую реакцию они вызовут у нее? Одно дело, если бы я признался ей сам в намерениях относительно ее семьи, но совсем другое, если она узнает о них как-то иначе. В первом случае, возможно, я еще сумел бы получить ее снисхождение, ну а во втором… определенно нет. Вообще без шансов.
Времена менялись. Я менялся. Ведь никогда прежде мнение женщины не могло бы столь кардинально повлиять на меня. Вызвать… эту нервозность, неопределенность. Взволновать хоть как-то и посеять во мне зерно сомнения. Никогда.
— Сестра? — вскинула брови Харин. Она действительно казалась удивленной. — Ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра. Ты же… ты же вырос в сиротском приюте.
— Нас разлучили еще в детстве. Так что я и сам не знал, что у меня все еще есть сестра, — и, кстати, доля истины в моих словах была. — Но детектив Кён помог мне напасть на нужный след. Совсем… недавно.
— Напасть на ее след в Хвангапуре… или в Штатах? — глянула на меня госпожа Чен исподлобья, и тут я понял, что карточный домик моей легенды начинает медленно, но верно рушиться. Пальцы правой руки непроизвольно вцепились в одеяло. — Ты ведь прилетел сюда впервые, чтобы устроиться в «Чен Групп» или я что-то путаю?
— Верно, — внезапно включился в наш диалог Джинхёк, и девушка тут же перевела на него взгляд. — В Штатах я ее и нашел. Мне уже приходилось там бывать, и нужные связи там у меня тоже есть. Джина прилетела сюда всего лишь неделю назад, когда я сообщил правду ей и ее приемной семье.
Вот уж чего я не ожидал… Как же гладко умеет стелить этот поборник справедливости, аж глазом не моргнул! Даже я не выкрутился бы лучше. По крайней мере, сейчас. Или не выкрутился?..
— Вот как… — снова бросила на меня Харин многозначительный взгляд, и что-то в нем мне сильно не понравилось. — Тогда можно только порадоваться, что жизнь богата как на неприятные, — склонила она голову вправо, — так и на приятные сюрпризы, — склонила она ее влево. — Ты ведь зайдешь навестить меня, когда Джина придет в себя? Палату мою найти несложно. Возле нее постоянно ошивается кто-нибудь из службы безопасности.
Не дожидаясь моего ответа, госпожа Чен развернулась на пятках, подхватила капельницу и направилась к дверям. Но стоило ей выйти из палаты в коридор и, недолго думая, я вскочил с койки, поспешно двинувшись следом.
Нет, я не могу отпустить ее вот так. Да и самому оставаться в таком подвешенном состоянии чревато.
Почти всегда я мог прочесть Харин, подобно открытой книге. Эта девушка редко скрывала свои эмоции и чувства, без особого смущения демонстрируя их окружающим. Злость, радость, печаль, досада… Но сейчас я совершенно не понимал, что творится у нее в голове. О чем она думает и какие выводы сделала после нашего короткого разговора.
Я должен узнать больше. И я узнаю больше.
— Харин! — нагнал девушку в коридоре, схватив за руку. Впрочем, это было несложно. От палаты она успела отдалиться всего на несколько шагов. — Ты сама скажешь, в чем дело или мне догадаться нужно? Харин?
Только после продолжительной заминки она нехотя обернулась ко мне, не поднимая глаз выше уровня моей груди.
Девушка молчала. Долго молчала, и я ее не перебивал, но затем…
— Знаешь, Алекс, — выдавила она из себя, всё так же продолжая сверлить взглядом мою грудь, скрытую за белой футболкой. — Мы знакомы уже почти год, и… довольно много времени успели провести вместе, ты так не думаешь? Ты спасал мою жизнь не единожды и в прямом, и в переносном смыслах. Мы делились друг с другом многим, ссорились, мирились. Становились друг другу ближе… или мне так кажется? Но сейчас у меня складывается впечатление, словно… словно я совершенно не знаю тебя. И ты меня не знаешь. Совсем.
Двумя пальцами я приподнял подбородок Харин, чтобы заглянуть ей в глаза, но они ничего не выражали. Ее взгляд был пуст, и меня это… испугало? Я сам не до конца понимал, что чувствую, но что-то в этот момент со мной определенно происходило.
Хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы она не смотрела на меня… вот так. Радость или восторг, ненависть или обида, но только не безразличие.
— Ты хоть когда-нибудь был со мной честен?
