подхватил с тарелки куриную ногу и устроился с ней на углу стола, где стоял поднос.
Даниэль Дампьер
Под тяжёлым взглядом рыжего засранца становится неуютно и хочется оправдаться.
— Так я задержался потому, что думал, вдруг тебя тут заперли, на хлеб и воду посадили. Пришлось завернуть в таверну.
С этими словами выкладываю на стол из сумки мясной пирог и несколько спелых груш. Смотрю почему-то не на сестру, а на кота. И в его взгляде читается одобрение.
Я уже заранее знал, что в пятницу Танира поедет домой, что в субботу будет приём. Даже про ситуацию с принятием наследства. Где сам подслушал, где — мои «агенты». Миранда много рассказывала о своих планах и кое-кому плакалась о проблемах. А уж когда я между делом проявил к её рассказу интерес, так её и вовсе было не переслушать.
Связался с отцом — тот велел держать руку на пульсе и вмешаться, если будут замуж выдавать. Я не знал толком, что там за отношения в семье, а Танира после каникул стала очень решительная и самостоятельная. Поэтому я опасался, что она может огрести проблем и оказаться взаперти на воде и хлебе. Но я её недооценил. Когда я наконец сумел пробраться в её комнату, они с фамильяром с аппетитом уписывала запечённую курицу. Мне казалось, фамильяры питаются магией, но не поручусь. Может, есть какие-то особенности.
Танира даже не удивилась моему появлению. Наоборот, сказала, что ждала. Это так предсказуемо? Хорошо, что в таверну заскочил по дороге — похоже, я повысил свой рейтинг в глазах её фамильяра.
— А не боишься, что прямо завтра замуж выдадут? — я с интересом уставился на сестру.
— Не а, — она помахала в воздухе куриной ногой. — Я же зачислена в ГКАМА на подготовительное отделение. Им разрешение никто не даст.
— Это поэтому ты со мной такая смелая? И родство признаёшь.
— А я не признаю.
— Но и не отрицаешь.
— А смысл? Дядюшка сейчас эту суету с помолвкой затеял только затем, чтобы не лишиться выкупа от жениха. Понял, почему ты вокруг меня кружишь, и хочет успеть. Потому что при расторжении помолвки жениху твой отец всяко компенсацию выплатит. А вот если признает меня дочерью, то опекунство дяди просто закончится без всякой выгоды. Он мужик хваткий — хочет успеть использовать эту возможность.
— Ты на него не злишься, — констатирует брат.
— Нет. Он на своём месте всё правильно делает. И помолвка ведь может и без меня состояться — это не свадьба. Подпишут договор — вот и невеста. Так что посмотрим, к чему они утром придут, тогда и буду решать, что делать дальше. А ты примчался меня спасать от замужества и голодной смерти?
— Конечно. Ты же моя единственная сестра. А, кстати, как ты поняла? Или сказал кто?
— Да как то всё так сложилось, что я догадалась. А ректор ГКАМА подтвердил мою догадку.
— Значит, ты готова войти в нашу семью?
— Вот ещё! Я такого не говорила.
— Но ты же знаешь, что принадлежишь к роду Коллдей. Это логично, чтобы ты стала частью нашей семьи.
— Зачем? Чтобы обиженная на мужа женщина вымещала на мне свои обиды? Или потерявший стыд и совесть мужчина (а по срокам ясно, что он был женат, когда встречался с моей матерью) использовал меня в своих целях?
— Удивительная прямолинейность. Я ещё не встречал девушек, которые бы так жёстко формулировали свои ответы.
— Ну, мы же родственники, зачем мне перед тобой прикидываться тем, кем я не являюсь, — рассмеялась я.
— И, кстати, а что у него за цель? Не просто же так он завёл отношения с моей матерью — ему нужна было дочь. Зачем?
— У меня есть предположение, но пока не время о нём говорить. У тебя и так насыщенные получаются эти дни. И то, что ты озвучила, конечно, имеет место. Но есть и другая сторона. Ты будешь жить в совершенно других условиях. Перед тобой откроются многие двери. У тебя буду деньги, драгоценности.
— Ага, и кучка лизоблюдов, поющих мне дифирамбы и мечтающих при случае сделать мне гадость. Ты описал золотую клетку, где у меня отберут меня и взамен насыпят денег. Но я не бедствую. Денег заработаю, да и наследство получу со временем. А горсть драгоценных камней не заменит тепло от близких людей, искреннюю дружбу. Так что нет.
— Подожди, не горячись. Может, ты всё же согласишься на встречу с нами — родственниками. Познакомишься, пообщаешься.
— Может и соглашусь. Но только на территории академии. Твои братья ведь ещё учатся? А с остальными если и решусь на встречу, то ещё и в присутствии ректора. А то к вам сходишь чайку попить, а тебя уже и в род примут, и проблем добавят.
— Старший брат уже закончил ГКАМА, но иногда бывает по делам.
— Вот видишь, всё решаемо. Но это — когда-нибудь. Сейчас у меня других забот хватает. Так что ты извини, но спать мне пора.
Даниэль тут же подхватился — оказалось, что он принёс магофон, чтобы я могла ему позвонить, если мне нужна будет его помощь. Но брать его я отказалась наотрез. Во-первых, если меня захотят изолировать, то его отберут сразу же. Во-вторых, как я объясню появление такой дорогой вещи. А в третьих — если будет действительно ахтунг, то не факт, что у меня будет возможность позвонить.
В итоге мы договорились, что он придёт ко мне завтра вечером на праздник. И ради этого с утра пришлёт дяде письмо, чтобы хозяевам не было неловко от неучтённого гостя. Координаты дядиной почтовой шкатулки я ему выдала. Ещё он дал мне подвеску — прозрачный кристалл. Как он объяснил — это кристалл экстренного вызова. Если я его раздавлю, то Даниэль получит сигнал и координаты для перемещения.
Успокоив, наконец, заботливого брата, я вытолкала его восвоясьи и завалилась спать. В бытность свою на Земле я не раз встречала мнение, что День рождения — это тяжёлый для человека день. Мой же завтра обещал побить все рекорды.
Глава 16. День рождения
