В МВФ понимают, что «получение максимальной выгоды» от структурных реформ потребует социальных издержек, и рекомендуют «укрепить социальную инфраструктуру для защиты самых уязвимых слоев населения» (МВФ, 2014). Почему бы вместо этого не предотвратить страдания людей, избежав принятия нездорового политического курса, который, как показывает практика, может повлечь за собой катастрофические последствия?
Основной тезис данной работы – «люди превыше всего». Люди, у которых имеются индивидуальные и общие потребности, права, возможности и стремления.
Считается, что в Беларуси государство подавляет практически любые формы инакомыслия, используя законодательные запреты и злоупотребляя властью для ограничения свободы собраний («Хьюман райтс вотч», 2014). По некоторым толкованиям, тем не менее, образ Беларуси как «последней в Европе диктатуры» – как назвала ее бывший Секретарь Госдепартамента США Кондолиза Райс в 2005 году – представляет собой ничем не обоснованное клише, закрепленное мировыми политиками и СМИ (Астапеня, 2014).
Реальное богатство любой нации – это ее человеческий капитал, то есть знания, таланты, навыки, способности, опыт, интеллект, специальная подготовка, суждения и мудрость, которыми индивидуально и коллективно обладают все представители населения (Википедия, 2014). Подавление распространения разнообразных идей и их творческого слияния в социальные инициативы, нацеленные на социальные перемены, противоречит идее суверенности нации, которая неминуемо черпает силу из составляющих ее людей, и ограничивает человеческое «развитие как свободу» (Сен, 1999).
«Развитие» является крайне противоречивым явлением в социологии и экономике. Как метафора жизни и развития живых организмов, оно представляет собой сильную «эвокативную» концепцию, несущую в себе положительный сигнал. В этом смысле, согласно литературным работам на эту тему, развитие «заключает в себе практически все грани здорового общества, всеобщий путь к утопии» (Арендт, 1987).
Тем не менее, в массовой литературе и общественных установках концепция развития до сих пор ассоциируется с экономическим ростом. С такой точки зрения, экономика становится доминирующей сферой человеческой жизни, а увеличение Валового Национально Продукта (ВНП[133]) – основной задачей и мерилом успеха.
По всей видимости, политические лидеры гораздо больше обеспокоены показателями ВНП в своих странах, чем качеством жизни сограждан, и глобализированные СМИ день за днем повторяют эту мантру по всему миру, не разграничивая (а зачастую и взаимозаменяя) понятия экономического роста и развития и подразумевая, что развитие измеряется экономическим ростом.
Увеличение взаимозависимости мировых государств, разрушение давних международных барьеров и ускорение процессов глобализации привели к распространению рыночной экономики, а вместе с ней и неолиберальной ее модели, которая характеризуется обширной экономической либерализацией, свободной торговлей и уменьшением роли государства и государственных расходов с целью усилить роль частного сектора в экономике. Эта модель неминуемо связана с неравенствами внутри стран и между странами, социальными трениями и конфликтами. Возможно ли, что существует альтернатива?
Согласно Кари Поланий Левитт (2012), «по-настоящему значимое развитие подразумевает социальные и экономические преобразования, направленные на уничтожение проявлений несправедливости в прошлом». Если это действительно так, нам необходимо четко разграничить понятия развития и экономического роста (хотя последнее может стать последствием вышеупомянутых преобразований), а также обозначить будущие пути, отличные от тех, которые, при неверном истолковании понятия развития, уже завели человечество в опасный тупик. С этой целью кратко описана эволюция понятия «развитие» и эффектов неолиберальной глобализации.
Произведена попытка дать понятию «значимое развитие» новое определение, а именно «обоснованное стремление людей, индивидуальное и коллективное, к лучшим условиям жизни, при котором качество имеет большее значение, чем количество». Наконец, обозначены некоторые приоритеты и наработки, которые могут привести к созданию альтернативного, независимого от экономического роста общества и которые Беларусь могла бы учесть в своей борьбе за суверенитет в эру глобализации.
Злоупотребление понятием развития
Устав Организации Объединенных Наций (ООН), составленный в 1945 году, призывает всех участников к международному и социальному сотрудничеству с целью достижения «более высоких стандартов жизни, отсутствия безработицы, и условий экономического и социального прогресса и развития» (ООН, 1945). Спустя несколько лет, 20 января 1949 года, президент США Гарри Трумэн провозгласил наступление «эры развития» в докладе «О положении страны», в котором упоминалась «смелая новая программа, согласно которой научный прогресс и промышленные успехи будут использоваться для увеличения роста в менее развитых областях… программа развития, основанная на концепции демократической прямоты и честности». После этого он заявил напрямик: «Увеличение производства – ключ к миру и процветанию» (Трумэн, 1949).
С тех пор понятия развития и экономического роста стали использоваться как синонимы, а ВНП стал главным целевым ориентиром.
Теория модернизации, разработанная Уолтом Ростоу и другими американскими экономистами (1960), еще больше подкрепила данную точку зрения. В работе Ростоу «Стадии экономического развития: некоммунистический манифест» (название которой напоминает о контексте холодной войны) используется метафора «сдвига» для обозначения пяти стадий роста, через которые проходит общество на пути к модернизации: от традиционного общества с экономикой, основанной на сельском хозяйстве и интенсивном ручном труде, с низким уровнем торговли и технологического развития, до эпохи массового потребления с процветающей капиталистической экономикой, которая характеризуется массовым производством и ориентирована на потребление.
В соответствии с теорией модернизации, для обеспечения самостоятельного поддержания роста необходимо создать промышленно-городские узлы, с расчётом на то, что сработает эффект «просачивания», благодаря которому в долгосрочной перспективе модернизация распространится с городских территорий на сельскую местность.
Стоит отметить, что советская модель также была ориентирована на скоростную индустриализацию, хотя и в контексте плановой экономики.
Организация европейского экономического сотрудничества, созданная после Второй мировой войны в 1948 году для координации проектов экономической реконструкции Европы по плану Маршалла, в 1960 году была преобразована в Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), когда к ней присоединились США и Канада. Целями организации стали «достижение высочайшего устойчивого экономического роста» и «поддержка и распространение либерализации перемещения капитала».
Организация также была нацелена на поддержание экономического развития в странах, не являющихся ее членами, с упором на «обеспечение роста рынков экспорта» получавших поддержку стран (ОЭСР, 2014).
Рост, понимаемый с технократической, количественной точки зрения, а также, в последствии, политические курсы и международное содействие, направленные на экономический рост, преподносились как единственно возможные способы удовлетворить все нужды человечества. «Развитие» вскоре стало «кодовым словом, обозначающим навязывание нового вида зависимости, обогащение и без того богатого мира и приспособление других обществ под собственные экономические и политические нужды» (Джордж, 1976).
В семидесятые годы произошла небольшая смена ориентиров и стали появляться альтернативные теории развития. Латиноамериканские ученые указали на тот факт, что причины недостаточного развития кроются не среди внутренних экономических факторов. По словам этих ученых, недостаточное развитие является последствием структурного положения отстающих стран в мировой системе, когда ресурсы двигаются с «периферии» (то есть из бедных, слаборазвитых стран) к «ядру», то есть в богатые страны (Пребиш, 1949).
В 1970-х годах спор также подогревался появлением Движения за новый международный экономический порядок и так называемого «подхода базовых потребностей». Обе эти концепции появились в связи с тем, что, бедность в странах третьего мира не уменьшалась, несмотря на общую положительную экономическую активность. Подход на основании базовых потребностей был принят на Мировой конференции по занятости в 1976 году, и приоритет сместился в пользу программ, направленных на облегчение доступа беднейших слоев населения к чистой воде, продуктам питания, жилью, здравоохранению, образованию, а также на их защиту (МОТ, 1976).
