Одно ясно, гелиоформ у тебя ведёт себя не так, как у него.
Пальцы Ксении слегка сжались на руле.
— Думаешь, что со временем я рехнусь?
— Не имею понятия… Не факт! — спохватилась Жанна. — Ксюш, не думай о плохом. Думай о хорошем. Если бы не гелиоформ в твоей черепушке, мы бы сейчас не сидели тут и не разговаривали, — она помедлила. — Я начинаю думать, что чип способен восстановить сам себя. Вопрос лишь в том, какая схема будет в его основе.
— Хочешь сказать, что гелиоформ разумен?
— Для этого нет предпосылок. Возможно он всего лишь следует свойствам, заложенным в его первооснове, то есть в тёмной материи.
— Вот ведь чертовщина какая! Чур, меня! — Ксения зябко передёрнула плечами. — Аж мороз по коже от твоей заумной дребедени. Лучше ничего не говори, если не хочешь, чтобы я в кого-нибудь врезалась.
Видя, что Жанна по-прежнему витает в своих научных эмпиреях, она спросила:
— Эй, подруга, а что там Хоук, твой вражеский поклонник. Уже потерял надежду на взаимность и больше не зовёт тебя к себе?
— Зовёт, — усмехнулась Жанна. — Недавно прикупил себе ранчо в Техасе и обзавёлся небольшим конезаводом. Судя по фото, коняшки прелесть. Знаешь, Джон — хороший мужик. Будь он из наших, я бы подумала над его предложением, а так не имеет смысла. Твои вурдалаки всё равно не выпустят меня из страны, а его не впустят, памятуя его цэрэушное прошлое.
— Это да, — кивнула Ксения. — Тем более что теперь ты возглавляешь лабораторию Льва Моисеевича.
— Если только в роли свадебного генерала, ведь толку от меня как от козла молока, — заметила Жанна. — Как ни стараюсь, всё равно ничего не понимаю в записях отца. Если бы ни Юра Ким, его помощник, то хоть плачь.
— Юрка Ким? — ухмыльнулась Ксения. — Знаешь, как он назвался при нашей первой встрече? — спросила она интригующим тоном.
— Ну, что молчишь? Говори! — не утерпела Жанна. — Лично мне он представился как Гойко Митич. Правда, я до сих пор не имею понятия кто он такой.
— Это югославский актёр, который играл индейцев. Моя бабушка его просто обожала. У других старушек дети и внуки в альбомах, а у нашей бабули сплошной Гойко Митич, то бишь Ястребиный Коготь, весь в перьях и по пояс голый. Дрочила она на него, что ли?
— Что? — хихикнула Жанна. — Вот чего ты наговариваешь на бабку? В конце концов, отчего бы женщине не помечтать о том, кто для неё недостижим.
«Вот и ты мечтаешь о том, кто живёт в своё удовольствие и думать о тебе забыл. Пять лет прошло, а ты всё сохнешь по нему», — сердито подумала Ксения и вдавила в пол педаль газа.
Жанна тронула её за плечо.
— Ксюш! Давай помедленней. Хорошо? Посетить Большой дом в виде призрака, конечно, прикольно, но я ретроградка и предпочитаю не летать по лестницам, а топать ножками.
— Ладно, уговорила, — согласилась Ксения и, сбавив скорость, ювелирно вписалась в крутой поворот.
— Да! Ты не сказала кем тебе представился Ким.
— Фреди Меркури.
***
Конечно же, без пропуска Жанну не пустили внутрь и ей пришлось дожидаться подругу снаружи. Чтобы скоротать время, она зашла в ближайшее кафе. Стоило ей поднести ко рту чашку с кофе, как над её ухом раздался знакомый голос:
— Ба! Знакомые всё лица. Сначала Смирнова, а теперь ты.
Не спрашивая разрешения, Рябов уселся за её стол.
— Здравствуй, Жанна, — произнёс он, глядя на неё с мягкой улыбкой.
Вместо ответного пожелания она смерила его долгим взглядом.
— Что тебе нужно?
— Подожди, — Рябов подозвал официантку и когда она приняла заказ, перевёл взгляд на Жанну. — Ты спрашивала, что мне нужно. Самую малость. Я хочу, чтобы ты приняла моё предложение руки и сердца, которое я сделал пять лет назад.
Жанна закашлялась, захлебнувшись кофе.
— Кирилл, ты в своём уме? — просипела она. — Конечно, спасибо, что ты всячески помогал мне с сыном, но я тебя не просила и впредь не попрошу. Короче, если это комплекс вины, то не надо.
— Вот, значит, как ты думаешь обо мне? — нахмурился Рябов.
— Что ещё я должна думать? После рождения Матвея сколько раз я хотела с тобой поговорить, но ты бегал от меня как чёрт ладана; то у тебя поездка, то встреча с избирателями, то радикулит разыгрался.
— Нет у меня радикулита, — буркнул Кирилл и схватился за чашку с кофе, принесённую официанткой. — Чёрт! Горячо!
— Осторожней! Это я так, к слову пришлось. Так что сейчас изменилось? — спросила Жанна, с любопытством глядя на него.
— Я изменился, — сдержанно проговорил Кирилл.
— Я вижу, — улыбнулась Жанна. — Весь из себя такой респектабельный и важный как гусь. Судя по официозу в одежде, ты и сейчас с какой-то важной встречи, — заметила она.
— Есть такое дело, — отозвался Кирилл, не вдаваясь в подробности.
Заметив, что неотрывно смотрит на него, Жанна потянулась к спасительной чашке с кофе. «Нет, всё же славный у Митьки отец. И собой хорош, и личность незаурядная», — мелькнула у неё мысль. К собственному удивлению, она не испытывала к Рябову вражды и, что ещё удивительней, он по-прежнему ей нравился.
Кирилл пребывал в смятении. В последнее время ему казалось, что Жанна уже в прошлом и пора строить новые отношения, но стоило им встретиться, и он понял, что между ними ничего не изменилось. Он любил её и ничего не мог с этим поделать.
Ища приемлемый выход, он стиснул пальцы, сцепленные в замок. «Она же мне рада. Тогда какого чёрта я должен отказываться от неё? Короче, сейчас или никогда!» — решил он. В его голове один за другим прокручивались варианты как снова сблизиться с любимой женщиной, но все они казались ему ненадёжными, и тогда он пошёл напролом.
— А знаешь, лишь одно не изменилось, я по-прежнему люблю тебя.
Ожидая продолжения, Жанна, приподняла брови, как это умеют делать только женщины, и он собрался с духом.
— Прости, я виноват. Все эти годы я был вынужден дистанцироваться от тебя и причиной тому цель, которую я поставил перед собой.
— И какую же цель ты поставил, если ради неё пожертвовал мной и сыном? — уколола его Жанна.
— Я должен, и я стану президентом России.
На этот раз удар достиг цели, крепость капитулировала, полностью и окончательно. Правда, в неурочное время, Жанна как раз приложилась к чашке, и в результате его белоснежная рубашка приобрела кофейную крапчатость.
— Ой! Прости!
— Да ладно! Уж на одежде мне не приходится экономить.
— Ну, Рябов, ты даёшь! — Жанна в изумлении покачала головой. — Не думала, что ты такой авантюрист. Может, выберешь цель поскромней? Глава Газпрома,
